Благословлённый//The Blessed

Цена была хорошей: за восемь рыб они получили более двухсот медных монет, что эквивалентно более чем двумстам юаням в современном мире. Судя по такой скорости, возможно, до наступления зимы они успеют построить большой дом из синего кирпича. Рано утром следующего дня Лин Цзинсюань взял горсть кукурузной муки, приготовил пасту из диких овощей и бегал по двору почти полчаса. На рассвете он отправился к каналу Юэхуа с двумя большими бочками.

Сегодня он планировал поймать ещё немного рыбы. Во-первых, дома почти не осталось еды, во-вторых, и он, и две булочки всё ещё ходили в соломенных сандалиях, а их одежда была вся в заплатках, поэтому он решил подзаработать, а затем взял булочки с собой на городской рынок, чтобы купить им одежду и предметы первой необходимости. Какими бы бедными они ни были, он не хотел, чтобы они с булочками страдали из-за одежды, еды и жилья.

«Папочка, как тебе удалось поймать столько рыбы сегодня? Давай я тебе помогу».

Издалека было видно, как папа с трудом тащит две бочки. Маленький карапуз, который бежал к нему, был весь в поту, его одежда тоже промокла насквозь, но улыбка на его лице была сияющей и радостной.

— Много рыбы, папа. Мы будем богаты.

Следуй за ним по пятам, — тема для разговора у «большой булочки» была только одна: деньги. Лин Цзинсюань даже не стал его отчитывать, а просто отдал ему рыболовные сети, после чего семья из трёх человек с двумя целыми бочками рыбы отправилась домой, преисполненная радости.

— Старший брат, плохие новости... плохие новости...

Когда с рыбой было покончено и семья из трёх человек уже собиралась передать её Лин Чэнлуну и его младшему брату, а после ужина отправиться собирать травы в горах, в дом вбежал Лин Чэнпэн. Лин Цзинсюань в замешательстве отложил палочки для еды: «Что происходит? Почему ты так торопишься рано утром?»

Глядя на тяжело дышащего младшего брата, Лин Цзинсюань задумался.

«Ху… ху… Старший брат, плохие новости! Вчера… ты преподал урок отцу Давы, и… и сегодня утром мать Давы… пошла к… нашему второму дедушке, чтобы подать на тебя в суд, и плакала. Наш второй дедушка, кажется… очень зол, я… боюсь, что позже он приведёт людей, чтобы… устроить здесь беспорядки».

Сделав несколько глубоких вдохов, Лин Цзинпэн с тревогой произнёс:

«Я думал, это что-то огромное. Посмотри на себя. Сядь и отдышись. Сяовэнь, сходи на кухню, принеси дяде палочки для еды и миску».

В отличие от него, Лин Цзинсюань не торопился, а лишь мягко потянул его за руку, чтобы усадить рядом с собой. Хотя большой булочка был взволнован, он всё же побежал на кухню, а маленький булочка поджал губы и недовольно нахмурился. Все видели, что Дава и его семья первыми начали их задирать. Почему всегда обвиняют их?

— Джи, ты знаешь или нет...

Увидев, что его старший брат ведёт себя так, будто это не имеет к нему никакого отношения, Лин Цзинпэн скривил губы от сильного беспокойства, но Лин Цзинсюань перебил его, не дав договорить. Увидев его встревоженный и обеспокоенный взгляд, Лин Цзинсюань улыбнулся: «Хорошо, я знаю, что раз я посмел причинить ему боль, то не боюсь, что он подаст на меня в суд. Можешь быть спокоен».

Если он даже с этим не мог справиться, то как он мог путешествовать по миру в своей прошлой жизни?

— Что ты имеешь в виду?

Услышав это, Лин Цзинпэн наконец-то немного успокоился, но не настолько, чтобы не волноваться перед тем, как услышать его конкретный план.

— Папа, у тебя правда есть план?

Малыш отложил миску и палочки, забрался на ногу папы и сел к нему на руки с обеспокоенным выражением лица. В этот момент вошёл старший брат с миской и палочками: «Папа, может, мы… дадим им немного денег в качестве компенсации?»

Но он явно не слышал, что Лин Цзинсюань сказал ранее. Глядя на его страдальческое выражение лица, когда он говорил о деньгах, Лин Цзинсюань едва сдерживался от смеха. Это действительно редкость! Его «булочка» была готова пожертвовать деньгами, чтобы защитить своего «папочку». Как бы он хотел, чтобы его «булочка» была такой же в повседневной жизни.

— Я так не думаю.

Улыбнувшись ему, Лин Цзинсюань увидел, что все трое ещё больше растерялись, и беспомощно улыбнулся: «Пять лет назад меня выгнали из семьи и сослали в это место, где даже птицы не гадят. Единственная причина заключалась в том, что все в деревне считали, что я совершил что-то постыдное и из-за этого они потеряли лицо. Другими словами, они заботились только о своём лице. Прошло пять лет. Я уверен, что между интересами двух людей и лицом всей деревни они выберут последнее». Цзинпэн, позже, когда ты продашь рыбу, постарайся приукрасить то, что произошло между мной, Давой и его родителями. Помни, ты должен постоянно подчёркивать, что именно Дава и его родители издевались над нами, двумя детьми и глупым отцом, и использовали недовольство жителей деревни, чтобы заставить нас умереть. Я не мог этого вынести и собирался отвести своих детей к окружному судье и подать иск. Тогда тебе лучше сообщить об этом жителям соседних деревень. Нашему второму дедушке придётся сделать выбор.

В этом мире, если память владельца оригинала не подводила, мужчины могли вступать в однополые браки. Нынешняя императрица была мужчиной, но, как говорили, её свергли с престола. Конечно, она была не настолько праздной, чтобы не интересоваться делами при императорском дворе. Все эти годы её называли чудовищем, она стала изгоем, и всё из-за того, что она, будучи мужчиной, забеременела и родила. Дело в том, что отец был неизвестен, и это касалось всей деревни Лин. Предположительно, его второй дедушка никогда бы не допустил, чтобы такой скандал стал достоянием окружного судьи. Как только на него подали в суд, скрытая правда должна была всплыть. Ради репутации деревни Лин он наверняка попытался бы это остановить, так что им вообще не о чем беспокоиться

— Я понимаю, старший брат. Это всё из-за меня.

Конечно, все трое братьев Лин были неглупыми людьми. Лин Цзинпэн сразу всё понял. Он выпятил грудь и дал обещание. На его смуглом и худощавом красивом лице отразилась искренность и лёгкая хитринка.

— Папочка, это правда работает?

Маленький булочка был в полном замешательстве, он понятия не имел, о чём они говорят, в то время как большой булочка кое-что понимал, но его личико сморщилось ещё сильнее. Это было понятно. Последние несколько лет они жили в ужасе, и страдали от всего, что было связано с деревней. Поэтому он не мог поверить, что проблему будет так легко решить.

«Как мы узнаем, если даже не попытаемся?»

Пощипывая брови, Лин Цзинсюань больше ничего не сказал. Поев, они вместе с Лин Цзинпэном вышли во двор и осмотрели рыбу. Проводив его, Лин Цзинсюань выкопал на заднем дворе ящик, взял единственный довольно острый серп, который был в доме, и потащил двух булочек в горы. Что касается дел в деревне, то к их возвращению должен быть результат.