Озвучивание не поддерживается в этом браузере
18
Однако он чувствовал, что старший брат заботится о младшем, и искренне радовался этому. Независимо от того, действительно ли старший брат смог его вылечить, по крайней мере, теперь никто не посмеет его дразнить. Даже если однажды он действительно... его родители и младший брат больше не будут подвергаться издевательствам под его защитой. Этого будет достаточно.
— Папа, о чём ты говоришь?
Три брата замолчали. В этот момент маленький колобок забрался к отцу на колени и растопил лёд, невинно глядя на него.
“Ха-ха...”
Три брата переглянулись и расхохотались. Лин Цзинсюань притворился, что злится, и шлёпнул его: «Малыш, это дело взрослых. Давай, принеси воды своему второму дяде».
Ах ты непослушный мальчик! Ты что, пытаешься всё свалить на меня?
Солнце садилось. Лин Цзинсюань приготовил большую кастрюлю рыбного супа и ещё одну — с кукурузной пастой из дикорастущих овощей. Можно было представить, как расстроился этот скряга. Но на этот раз он не стал придираться к отцу, мол, то не так, другое не эдак. Лин Цзинсюань в душе тоже не мог не похвалить его. Он и правда был мелочным. Но, по крайней мере, он знал, что семья важнее денег, верно?
Уже почти стемнело, когда Лин Чэнлун и его жена, обливаясь потом, вернулись домой. Даже не спрашивая, они поняли, что их так называемые бабушка с дедушкой и дяди специально взвалили на них кучу работы по хозяйству, но Лин Цзинсюань ничего не сказала. Вся семья сидела за шатким столом, который, казалось, вот-вот рухнет.
«Цзинсюань, сегодня нам так повезло. Мы продали всю восьмёрку рыб землевладельцу Вану из соседней деревни, всего за 30 цзиней, восемь медных монет по одному цзиню, всего 240, не считая пятидесяти, которые мы потратили на покупку сетей, осталось ещё сто девяносто».
Перед ужином послушный Лин Чэнлун достал большую горсть медных монет и положил перед ним. Лин Цзинсюань взглянул на них: эти медные монеты были примерно такими, как он себе представлял. Единственное отличие заключалось в названии королевства. Но прежде чем он успел протянуть руку, большой булочка, сидевший рядом с ним, толчком придвинул все медные монеты к себе: «Дедушка, папа сказал, что я отвечаю за дом, в том числе и за деньги».
Другими словами, в будущем деньги должны доставаться ему, а не его отцу.
«Ты — денежный раб!»
Лин Хинсюань схватился за голову, лишившись дара речи, а затем покачал головой. Он никогда не говорил, что не отдаст их ему. Зачем так торопиться?
«Ха-ха… Это хорошо. Наш Сяовэнь научился распоряжаться деньгами, возможно, в будущем он сможет стать бухгалтером».
Увидев это, вся семья рассмеялась, а госпожа Ван даже прослезилась от смеха, чувствуя себя одновременно счастливой и довольной. Цзинсюань больше не был глупым. Впереди его ждало светлое будущее!
“Ага!”
Лин Чэнлун тоже откликнулся. Тяжёлое бремя, которое он нёс столько лет, словно в одно мгновение исчезло.
«Нет, мне нужно ехать в город, если я хочу стать бухгалтером. Кто позаботится о папе, если меня не будет? И кто будет ухаживать за двумя му земли, которые остались дома? Пусть этим займётся Сяоу. Я останусь дома и буду обеспечивать всю семью».
Неожиданно большой булочка, который всё это время пересчитывал медные монетки, сморщил своё маленькое личико и прямо отверг их предложение. Улыбки на их лицах тут же застыли. Все, кроме маленького булочки Сяоу, не могли не почувствовать лёгкую грусть. Пятилетний мальчик сказал, что будет содержать всю семью. В конце концов, это произошло только потому, что взрослые были слишком некомпетентны.
«Хорошо, я подожду, пока ты обеспечишь всю нашу семью. Позволь напомнить тебе. Ты не можешь обеспечивать всю семью с помощью одного лишь рта. В будущем, если ты будешь жаловаться, что слишком устал или что-то в этом роде, посмотрим, как я с тобой разберусь!»
Лин Цзинсюань, который первым пришёл в себя, быстро отогнал тревожные мысли, взял палочки для еды и сказал: «Мама, папа, Цзинхань, Цзинпэн, хватит болтать, ешьте».
Эта тема была почти исчерпана, семья разговаривала и смеялась, поедая простой рыбный суп и кукурузную пасту. Даже несмотря на то, что они были настолько бедны, что у них не хватало стульев для всех, а стол и палочки для еды были сломаны, они были по-настоящему счастливы. Пока семья работала вместе, не было таких трудностей, которые они не смогли бы преодолеть.
«Серьёзно? Цзинсюань, ты можешь вылечить Цзинханя?»
Два котелка рыбного супа и кукурузная паста были быстро съедены. У всех округлились животы. Во время светской беседы Лин Чэнлун и его жена чуть не подпрыгнули от радости, услышав, что Цзинсюань может вылечить болезнь Цзинханя. Их тела задрожали от волнения.
«Мм, завтра я пойду в горы за травами. Что касается рыбы, папа, продай её за меня на рынке вместе с Цзинпэном».
Кивнув, Лин Цзинсюань произнёс формальную фразу. От Лин Цзинханя он случайно узнал, что все драки, в которых участвовал Лин Цзинпэн, происходили из-за него самого за последние несколько лет. Всякий раз, когда он слышал, как кто-то сплетничает о нём, будь то взрослый или ребёнок, мужчина или женщина, он тут же бросался в драку с этим человеком. Поэтому он ещё больше пожалел младшего брата и втайне задумался, как научить его вести дела. Он не ожидал, что тот заработает много денег, но, по крайней мере, мог бы прокормить себя.
«Нет проблем, Цзинсюань. Если ты действительно сможешь вылечить своего младшего брата, я буду помогать тебе продавать рыбу всю свою жизнь».
Говоря об этом, старик даже прослезился. Вся его жизнь была непростой. И старший, и второй сын были такими выдающимися, но... Теперь его старший сын выздоровел, и если бы второй сын тоже поправился, он мог бы без сожалений отправиться в мир иной.
«Папа, о чём ты говоришь? Как я могу позволить тебе помогать мне продавать рыбу всю жизнь? Кроме того, в Юэхуа не так много рыбы, которую я мог бы поймать».
По-видимому, понимая, что имел в виду его отец, Лин Цзинсюань намеренно притворился, что не понимает, пытаясь скрыть печаль и скорбь в своём сердце, но госпожа Ван добавила: «Цзинсюань, я не буду спрашивать тебя, почему ты можешь вылечить его. Я знаю, что в глубине души ты много страдал и хранишь множество тайн. Тебе не нужно их раскрывать. Я доверяю тебе, и мне нравится, каким ты стал. Что касается болезни Цзинханя, просто сделай всё, что в твоих силах». Даже если ты не сможешь его вылечить, ничего страшного. Мы все тебя простим.
Она была деревенской женщиной, которая не видела мира. Единственное, что она могла делать, кроме как обслуживать мужа и детей, — это работать на ферме в поле, но это не значит, что она была глупой. То, как вёл себя её сын сегодня утром, было выше её понимания, и она даже слышала, что он разбирается в медицине. Если бы она сказала, что ни капли не сомневается, то, должно быть, солгала бы, но она не стала бы спрашивать, потому что доверяла своему сыну.
Конечно, госпожа Вань думала, что всё это связано с отцом Лин Вэня и Лин У, который никогда раньше не появлялся. Она и представить себе не могла, что её настоящий сын уже давно ушёл из жизни.
«Спасибо, мама, мне действительно есть что от тебя скрывать. Не то чтобы я не хотел тебе говорить, просто не могу. Не волнуйся, болезнь Цзинханя не очень серьёзная, максимум через месяц я верну его к жизни».
Безусловное доверие матери тронуло его до глубины души. Сердце сироты Лин Цзинсюаня наполнилось теплотой. С этого момента он всем сердцем стремился защитить их.
«Ах, я верю, что мой Цзинсюань всегда был хорош и в будущем станет ещё лучше».
«Ладно, мам, не плачь, а то Цзинхань и Цзинпэн обвинят во всём меня».
Но госпожа Ван всё равно не смогла сдержать слёз. Лин Цзинсюань поспешил пошутить, чтобы все расслабились, и тяжёлая атмосфера немного разрядилась. С первого дня, как он сюда попал, Лин Цзинсюань получил две бесплатные булочки, а на следующий день — любящих родителей и двух кровных братьев. Он был словно благословлён небесами. Недостаток семейных связей в его прошлой жизни был восполнен.
Комментарии