|ГЛАВА 15|
Автор
В это время ребята собрались у Уилла. Не было ни алкоголя, ни громкой музыки - только тёплый свет настольной лампы, запах свежесваренного чая и та особенная тишина, в которой живут самые искренние разговоры.
Они начали с воспоминаний о детстве - смешных, нелепых, таких живых. Лукас, размахивая руками, изображал, как в третьем классе пытался покорить турник и свалился прямо в клумбу с георгинами.
Уиил
Мы все старательно делали вид, что всё в порядке. Каждый из нас натягивал на лицо маску спокойствия, пытался шутить, вести обычные разговоры - но в глубине души все понимали: это лишь иллюзия. Ничего хорошего не было и в помине. Зло, с которым мы думали, что покончили навсегда, вернулось. И теперь нам снова предстояло с ним сразиться.
Меня не отпускало беспокойство за Эмили. Хоть Майк и настаивал, что сейчас её лучше не тревожить - что ей нужно просто отдохнуть в кругу подруг, - я не мог избавиться от гнетущего страха. Перед глазами то и дело всплывали картины того, что ей пришлось пережить. Я сжимал кулаки, пытаясь отогнать тревожные мысли, но они возвращались снова и снова.
«Она сильная», - повторял я себе. «Она справится.» Но сердце всё равно сжималось при мысли о том, через что ей пришлось пройти. Я представлял, как она сейчас сидит с девочками, пытается улыбаться, делать вид, что всё нормально... и от этого становилось ещё тяжелее.
Я знал: нужно доверять Майку, доверять её подругам, которые сейчас рядом с ней. Но как отпустить этот страх, когда речь идёт о человеке, который значит для тебя так много? Когда каждая минута без неё кажется вечностью, а в голове крутится только одно: «Как она? Что она чувствует? Достаточно ли ей поддержки?»
Я глубоко вздохнул, пытаясь собраться. Сейчас моя задача - не поддаваться панике, не позволять страху взять верх. Эмили нуждается в том, чтобы рядом были сильные люди. И я должен быть одним из них. Даже если внутри всё кричит от беспокойства. Даже если каждый нерв натянут до предела.
В комнате повисла тяжёлая тишина, нарушаемая лишь тиканьем старых часов на стене. Мы переглянулись - в наших взглядах читалась одна и та же невысказанная мысль.
- Я тоже переживаю за Эмили, - наконец нарушил молчание Майк, проводя рукой по волосам. - Да, она сейчас с Нэнси, и это хорошо... но этого мало. Нам нужно серьёзно подумать, что делать дальше.
Я выпрямился в кресле, моё лицо стало сосредоточенным:
- Согласен. После всего, что случилось, за ней нужно постоянно присматривать. Не в смысле «следить», - я поспешно добавил, заметив вопросительные взгляды, - а быть рядом. На расстоянии вытянутой руки. Чтобы в случае чего...
Я не договорил, но все поняли. Чтобы в случае чего успеть подхватить, защитить, не дать упасть.
- Это точно, - кивнул Лукас, сжимая кулаки. - Мы уже видели, на что способно это... нечто. И повторять тот ужас я не хочу. Ни для Эмили, ни для кого‑то ещё.
- Помните, как всё началось? - тихо произнёс Дастин. - Когда Уилл пропал... Все думали, что он погиб, но мы не сдались. Пошли искать его в лес - и там встретили Оди.
Лукас тут же подхватил воспоминание:
- Да, она была такая маленькая, испуганная...
Я наблюдал за Майком - по его лицу пробежала тень. Было видно, как тяжело ему слушать эти воспоминания. Дастин, заметив это, тут же запнулся и поспешно добавил:
- Прости, Майк... Я не хотел напоминать о...
Майк медленно поднял взгляд, в его глазах читалась боль, но и что‑то ещё - какая‑то тихая решимость. Он слегка улыбнулся:
- Ничего страшного, Дастин. Это... даже хорошо. Эти воспоминания - они напоминают нам, через что мы прошли. И что смогли преодолеть.
В комнате снова стало тихо, но теперь атмосфера изменилась. Вместо гнетущей тяжести появилось что‑то тёплое - чувство единства, осознания, что они не одни.
Лукас кивнул:
- Ты прав. Мы потеряли многое, но обрели и кое‑что важное. Друзей. Силу. Знание, что даже в самой тьме есть свет.
Дастин улыбнулся, его глаза заблестели:
- И Оди... Она стала частью нашей семьи. Без неё всё было бы иначе.
Майк глубоко вдохнул, словно принимая эти слова всем сердцем:
- Именно так. И это значит, что мы должны продолжать. Защищать то, что нам дорого. Всех, кто нам дорог.
Мы переглянулись - без слов, но понимая друг друга. В этот момент мы были не просто группой подростков, обременённых страшным знанием. Мы были командой. Семьёй. И готовы были идти дальше - вместе.
- Знаете, что меня беспокоит? Стив... Он будто теряет хватку. Всё чаще слышу от него: «Я недостоин Эмили», «Я не так хорош, как она думает»... - Дастин покачал головой, не скрывая недоумения. - Это же Стив Харрингтон! Я не могу не сказать вам о нем, вы ведь тоже знаете, какой он.Он крутой. А сейчас... будто сам в это не верит.
Майк медленно кивнул, подтверждая:
- Да, я тоже замечал. После всего, что случилось, он будто винит себя за каждое неверное движение. Считает, что должен быть идеальным, чтобы заслужить Эмили.
Лукас хмыкнул, но в его голосе не было насмешки - только горькое понимание:
- Это как раз в духе Стива. Всегда берёт на себя слишком много. Он привык быть тем, на кого все равняются, - и теперь, когда чувствует, что «не дотягивает», начинает сомневаться во всём.
Я молчал, слушая, как ребята обсуждают Стива. Я сидел у окна, слегка ссутулившись, и смотрел куда‑то вдаль, но взгляд мой был рассеян - я не видел ни сумеречного неба, ни очертаний деревьев за стеклом. В голове крутились противоречивые мысли, смешиваясь в тревожный клубок.
Мне было... неловко. Не потому, что я плохо относился к Стиву - вовсе нет. Стив был частью нашей команды, нашей маленькой семьи. Но он был ещё и парнем Эмили. Той самой Эмили, о которой я не мог не думать. Той, чьи глаза светились так, что мне порой казалось: я готов утонуть в этом свете.
«Я не должен так чувствовать», - мысленно повторял я, стискивая пальцы. - «Она с ним. Она его выбрала. А я... я просто её друг. Всегда был и должен оставаться».
Но сердце не слушалось рассудка. Оновсё равно сжималось при мысли о том, как Стив сомневается в себе, как мучается из‑за того, что, по его мнению, недостоин Эмили. И я вдруг осознал: я не завидую.Я
просто... переживаю. За обоих.
- Может, проблема не в том, что Стив «недостаточно хорош», - тихо произнёс я, прерывая разговор.
Ребята обернулись ко мне, удивлённые - Я редко высказывался насчёт него. Но сейчас я чувствовал: должен сказать.
- Дело не в том, чтобы казаться кем‑то другим, - продолжил я, подбирая слова. - Не в том, чтобы стать «идеальным» ради неё. Эмили... она не ждёт от него совершенства. Она любит его. Просто его. Такого, какой он есть.
Мой голос стал твёрже:
- Если он хочет быть рядом с ней, ему не нужно меняться. Ему нужно просто... быть. Быть рядом. Даже если не получается найти правильные слова. Даже если кажется, что он делает что‑то не так. Потому что настоящая любовь - это не про «быть достойным». Это про то, чтобы просто быть вместе. Поддерживать. Слышать. Видеть друг друга - настоящих, без масок.
Я замолчал, чувствуя, как внутри всё дрожит от напряжения. Я говорил не только о Стиве. Частично - о себе. О том, как сам боялся признаться, что чувствую больше, чем дружбу. О том, как боролся с собой, пытаясь непереступить черту.
Майк внимательно посмотрел на меня, словно пытаясь прочесть что‑то в моих глазах. Лукас кивнул, задумчиво. Дастин приоткрыл рот, будто хотел что‑то сказать, но передумал.
Я глубоко вдохнул и добавил:
- Стив думает, что должен стать лучше ради Эмили. Но правда в том, что он уже достаточно хорош. Для неё. Для нас. Ему просто нужно поверить в это.
Ребята замерли, словно мои слова повисли в воздухе, обретя ощутимую плотность. Первым очнулся Дастин - он приподнял брови, наклонился вперёд, будто пытаясь разглядеть что‑то новое в моём лице.
- Уилл... - осторожно начал он, - ты говоришь так, будто знаешь это не просто из головы. Как будто сам через это прошёл.
Лукас переглянулся с Майком, в его взгляде читалось недоумение, смешанное с любопытством:
- Да, братан, ты будто не про Стива говоришь. Или не только про него.
Майк молчал дольше всех. Он не спешил с выводами, но его глаза - внимательные, цепкие - не отпускали меня. Наконец, он тихо, но твёрдо спросил:
- Уилл, у тебя... есть чувства к Эмили?
Я вздрогнул. Внутри всё сжалось, словно кто‑то резко дёрнул невидимую нить. Я почувствовал, как кровь прилила к лицу, и тут же мысленно обругал себя за эту предательскую реакцию.
- Что? Нет! - я рассмеялся, слишком громко, слишком наигранно. - Вы о чём? Эмили... она же как сестра. Как все вы. Мы дружим с детства, я люблю её, конечно, но... как друга. Как люблю вас всех.
Я говорил быстро, почти сбиваясь, стараясь вложить в голос как можно больше непринуждённости. Но слова, словно живые, будто сопротивлялись мне - каждое звучало чуть фальшиво, чуть натянуто.
Дастин прищурился:
- Ты так уверенно это говоришь, будто заранее готовил оправдания.
Я сглотнул слюну, но тут же снова натянул на лицо улыбку:
- Какие оправдания? Я просто... говорю правду. Почему вы вообще об этом подумали?
Майк медленно кивнул, но в его взгляде осталось что‑то недоверчивое:
- Потому что ты говорил о ней... иначе. Не как о подруге.
Я почувствовал, как внутри всё переворачивается. Я понимал: если сейчас замешкаюсь, если дам им ещё секунду на размышления - они поймут. И тогда всё изменится. Навсегда.
- Вы просто преувеличиваете, - я пожал плечами, стараясь выглядеть расслабленным. - Я переживаю за неё. За вас всех. Но это не значит, что у меня какие‑то... скрытые чувства. Мы же команда. Семья. И я люблю вас всех одинаково.
Я замолчал, глядя на них, надеясь, что мои слова прозвучали убедительно. Но тишина, повисшая в комнате, говорила об обратном.
Лукас вздохнул, откинулся на спинку кресла:
- Ладно. Если ты говоришь, что это просто дружба... верим. Но, Уилл, если вдруг... ты знаешь. Мы здесь. Ты можешь нам доверять.
Я кивнул, чувствуя, как напряжение медленно отпускает мои плечи. Я улыбнулся - на этот раз чуть искреннее:
- Знаю. Спасибо. Но правда... ничего такого нет.
Ребята переглянулись, но больше вопросов не задавали. Однако я понимал: они не до конца убеждены. И где‑то в глубине души я знал - рано или поздно мне придётся столкнуться с этим. С собой. С правдой.
Пока парни продолжали разговор, я погрузился в свои мысли. В голове снова и снова прокручивались мгновения недавнего диалога - те секунды, когда Майк прямо спросил меня о чувствах к Эмили.
«Сегодня всё могло раскрыться», - эта мысль ледяным остриём пронзила сознание. Я представил, что было бы, если бы я не сумел подобрать нужные слова, если бы голос дрогнул или взгляд сказал больше, чем я хотел.
Что тогда? Как бы я объяснил то, что годами прятал даже от себя? Как смотрел бы в глаза Стиву? А главное - как смотрел бы в глаза Эмили?
Я сжал пальцы в кулак, пытаясь унять внутреннюю дрожь. Нужно быть осторожнее. Намного осторожнее. Каждое слово, каждый взгляд, каждая интонация - всё теперь под пристальным вниманием. Ещё пара таких моментов - и маскировка даст трещину. А тогда...
Тогда всё рухнет.
Я представил, как Эмили узнаёт правду. Неподготовленная, обременённая своими переживаниями, она получит ещё и это - мои чувства, которые только усложнят её жизнь. Сейчас ей точно не до этого. Ей нужны поддержка, спокойствие, уверенность в тех, кто рядом. А не ещё одна неразрешённая проблема.
«Нужно держать дистанцию», - твёрдо решил я. - «Меньше смотреть, меньше говорить, меньше чувствовать».
Но даже думая об этом, я понимал - это не решение. Это лишь отсрочка. Потому что чувства, спрятанные глубоко внутри, имеют свойство вырываться наружу. И однажды они найдут способ заявить о себе.
Только я решил: надо меньше думать об Эмили, как вдруг мой телефон ожил резким звонком. Экран высветил её имя - и сердце тут же сбилось с ритма, застучало чаще.
«Что-то случилось», - первая мысль, острая, как укол. Я мгновенно ответил:
- Эмили? Что случилось?
В ответ - знакомый до боли голос, но... непривычно звонкий, с пьянящей лёгкостью. Я похолодел:
«Они что, натворили чего-то? Что происходит?!»
- Уилл! - её смех, тёплый и немного невнятный, прорвался сквозь тревогу. - Мы просто... хотели сказать. Ты знаешь... как вы нам дороги. Как мы вас любим. Всех вас.
Я замер, пытаясь осмыслить. В голове крутилось: «Пьяная. Значит, не всё так страшно. Но что она задумала?»
И тут она добавила то, от чего у меня перехватило дыхание:
- Мы сейчас к вам едем. Все. Девочки. Через полчаса будем.
Шок накрыл волной. Я даже не сразу нашёл слова.
Я хотел возразить, убедить её, что ехать в таком состоянии - плохая идея. Но Эмили уже сбросила звонок.
Шок постепенно сменялся тревогой. Как они собираются ехать ночью - одни, в таком состоянии? В голове крутились худшие сценарии: скользкая дорога, невнимательность, случайность... Я сжал телефон, борясь с желанием перезвонить.
Хотел рассказать парням - но оказалось, они уже в курсе. Макс успела дозвониться до Лукаса и с тем же воодушевлением сообщила: «Мы едем к вам!»
И вот мы сидим. Ждём. Ждём эту шумную, пьяную компанию, которая вдруг решила, что именно сейчас - самое время для душевных признаний.
Майк не удержался от смеха:
- Представляете, какая сейчас будет Эмили? Наверняка начнёт рассказывать что‑то невероятно трогательное, а потом заснёт прямо на диване.
- А Робин, скорее всего, будет пытаться всех «организовать». Типа: «Так, парни, вы должны нас выслушать!»
Лукас вздохнул, закатив глаза:
- А Макс... О, Макс точно начнёт на меня кричать. Без причины. Ну, как она это умеет. «Ты что, не рад нас видеть?!» - и всё в таком духе. Но, конечно, любя.
Они перебрасывались шутками, а я... Я просто сидел, всё ещё пытаясь осознать.
Эмили позвонила мне. Именно мне. Не Стиву. Не кому‑то ещё. Мне.
Это казалось невероятным. Будто мир на секунду сместился, и я оказался в центре чего‑то, что боялся даже назвать своим именем.
«Почему я? - думал я, глядя в окно, за которым сгущалась ночь. - Что это значит?»
Но ответов не было. Только стук сердца, который, казалось, слышал каждый в этой комнате. И ожидание. Тягучее, тревожное, волнующее ожидание.
Прошло ровно полчаса - и в дверях возникли они: Эмили и Макс. Две фигуры, едва удерживающие равновесие, но сияющие такой безудержной радостью, что это сразу заполнило комнату теплом и хаосом.
Макс, едва переступив порог, ринулась к Лукасу. Обняла его так крепко, что он едва устоял, а уже в следующую секунду начала на него кричать - без тени злости, с той самой пьяной экспрессией, которая делала её ещё более живой и настоящей:
- Ты что, не рад нас видеть?! А?!
Лукас, улыбаясь, обнял её в ответ:
- Конечно рад, сумасшедшая. Куда бы я без тебя.
А Эмили... Она замерла на пороге.
Распущенные, слегка растрёпанные волосы обрамляли лицо. Серая толстовка и серые треники делали её образ непривычно домашним, мягким. Она стояла и просто смотрела на нас - долго, будто пыталась что‑то прочесть в наших лицах. В её взгляде было что‑то неуловимое: смесь веселья, лёгкой растерянности и той искренности, которую алкоголь иногда вытаскивает наружу.
Майк не выдержал первым. Рассмеялся, схватил подушку с дивана и швырнул в неё:
- Ну что, героиня, приехала наконец?
Эмили, вздрогнув от неожиданности, тут же ринулась на него. Схватила подушку, начала щекотать, смеясь так звонко, что даже стены, казалось, задрожали от этого звука.
А я... Я стоял рядом с Дастином, не двигаясь. Смотрел на неё. И понимал, что снова не могу скрыть этот взгляд. Взгляд, в котором было больше, чем дружба. Взгляд, который я так старательно прятал, но который сейчас, в этом хаосе, вырвался наружу.
Она смеялась, её глаза блестели, волосы падали на лицо, а я думал только об одном:
«Как же она прекрасна...»
Дастин покосился на меня, чуть приподнял бровь, но ничего не сказал. А я поспешно отвернулся, пытаясь взять себя в руки. Но сердце уже бешено стучало, а в голове крутилось одно:
«Только бы она не заметила. Только бы не поняла...»
Пока я украдкой наблюдал за Эмили, она заговорила - сбивчиво, с пьяной искренностью, рассказывая, как здорово они провели вечер. Макс тут же подхватила, энергично кивая и добавляя детали.
Вдруг Дастин, усмехнувшись, спросил:
- А куда вы дели Робин и Нэнси?
Ответ Эмили удивил меня. Она произнесла это почти равнодушно, словно речь шла о чём‑то незначительном:
- Они поехали к Стиву и Джонатану. А мы... мы решили к вам.
Я невольно переглянулся с Майком. В его взгляде промелькнуло что‑то понимающее - будто он и без слов знал, какие чувства я скрываю.
Дальше всё понеслось в вихре объятий и смеха. Макс, пролетев мимо, крепко обняла Дастина и Майка, приговаривая, как сильно она их любит. Потом её взгляд упал на меня - я стоял чуть в стороне, стараясь не привлекать внимания.
- Уилл! - воскликнула она, подбежала и чмокнула меня в щёку. - Ты тоже наш! Самый классный!
А следом... следом подошла Эмили.
Она остановилась напротив, посмотрела прямо в глаза. Внутри у меня всё сжалось. Я не знал, куда деть руки, как удержать голос, чтобы не дрогнул. Боялся, что сейчас сделаю что‑то не так - и всё, тайна вырвется наружу.
Но она не отводила взгляда. Медленно, будто проверяя что‑то, шагнула ближе. А потом - обняла. Крепко, по‑настоящему.
Я почувствовал знакомый, до боли приятный аромат её духов, смешанный с лёгким запахом алкоголя. Её тепло окутало меня, и на секунду мир перестал существовать.
Остались только её руки вокруг моей шеи, её дыхание у моего плеча и это невероятное ощущение - будто я наконец‑то дома.
И тогда она прошептала - тихо, так, что услышал только я:
- Ты и без слов понимаешь, как ты мне дорог.
Я был искренне удивлён - никак не ожидал, что она скажет это именно сейчас. Слова застряли в горле, я хотел ответить, подобрать что‑то столь же искреннее, столь же важное... Но не успел.
Эмили вдруг пошатнулась, её веки тяжелели с каждой секундой. Пьяная бодрость стремительно сменялась усталостью - тело сдавалось, требуя отдыха. Она прислонилась к стене, попыталась улыбнуться, но глаза уже полузакрылись, а движения стали медленными, неуверенными.
Я посмотрел на ребят, на спящую Эмили, и тихо произнёс:
- Я отнесу её к себе. Пусть поспит нормально.
Макс кивнула, шепнув:
- Только аккуратно. Она сейчас как пушинка - и в то же время тяжёлый груз.
Лукас хмыкнул:
- Ну, Уилл, твоя миссия на сегодня - не уронить драгоценный груз. И не упасть вместе с ним.
Я лишь молча улыбнулся в ответ, стараясь скрыть волнение, которое уже стягивало всё внутри тугим узлом.
Осторожно приподнял Эмили на руки. Она даже не проснулась - лишь инстинктивно обхватила меня за шею, прижалась щекой к плечу. От этого простого, бессознательного прикосновения по телу прокатилась волна дрожи. Сердце застучало так громко, что, казалось, его слышат все в комнате.
Я шёл медленно, боясь сделать резкое движение, боясь нарушить эту хрупкую близость. Её волосы щекотали мою щёку, дыхание едва касалось кожи - и каждый нерв в теле был натянут до предела.
Когда я уложил её на свою кровать и начал накрывать одеялом, она вдруг зашевелилась. Не открывая глаз, потянулась ко мне, обхватила рукой за запястье.
- Уилл... - пробормотала она сонно, с тёплой улыбкой. - Ты такой хороший...
Я замер, не зная, что ответить. Внутри всё сжалось от нежности и боли одновременно.
- Ты всегда был таким... заботливым, - продолжила она, всё ещё в полусне. - Как тогда, в детстве... Я снова здесь, в этой комнате... Как будто ничего не изменилось...
Что же будет дальше?... Все кажется таким лёгким и простым, но все еще впереди...)
Мой тгк: Leila 🔮