Голоса ночи

Эмили

Я открыла глаза, и первое, что я ощутила - тяжёлый комок в груди. Ночь будто прилипла к коже: воспоминания накатывали волнами - страх, холод, ощущение безысходности. «Это может повториться. И тогда уже не будет выхода», - мысль скользнула ледяной иглой. Я сжала пальцами край одеяла, пытаясь унять внутреннюю дрожь.

Но потом... потом в памяти вспыхнуло другое. Тёплый свет ночника, дыхание Стива совсем близко, его руки, неуверенные и вместе с тем такие надёжные. Первый раз - не как взрыв или ураган, а как тихое «наконец‑то». Я невольно коснулась губами уголка рта, словно пытаясь сохранить этот вкус. «Хотя бы это было по‑настоящему», - подумала я, и на секунду боль отступила.

А ещё был Уилл. Всегда Уилл. Он сидел рядом на полу, пока я я вся дрожала, не спрашивая ничего, просто держал мою ладонь в своих. Его молчание тогда казалось громче любых слов. «Я так боюсь потерять это», - осознала я, и глаза снова защипало. Наша дружба - как якорь в бурю. Без него я бы уже утонула.

Я поднялась, ноги слегка подкашивались. В ванной зеркало отразило бледное лицо с тенями под глазами. «Надо смыть это всё», - решила я, включая воду.

Струи ударили по плечам, горячие, почти обжигающие. Я закрыла глаза, позволяя теплу пробираться вглубь. Вода стекала по волосам, по спине, унося с собой липкий остаток ночного ужаса. Я тёрла кожу до красноты, будто могла стереть не только следы ночи, но и страх, засевший внутри.

Когда я выключила воду, в зеркале всё ещё было бледное лицо, но взгляд стал чуть твёрже. Капли стекали по щекам, словно последние слёзы, которые я позволила себе сегодня.

Я вышла из ванной, обёрнутая в тёплое махровое полотенце. В комнате пахло паром и лёгким цитрусовым ароматом геля для душа - будто слабый отголосок нормальности.

Я подошла к шкафу и без раздумий вытащила свой самый мягкий комплект: свободную хлопковую футболку пастельно‑голубого оттенка и короткие льняные шорты. Ткань ласково коснулась кожи - такое простое, но необходимое ощущение уюта. Я натянула одежду, попутно пытаясь собрать волосы. Пальцы запутались в ещё влажных прядях; в конце концов я скрутила их в небрежный узел на затылке, закрепив парой заколок - не идеально, но именно эта небрежность сейчас казалась единственно возможной.

Затем я опустилась на кровать, подтянув колени к груди. Постельное бельё хранило едва уловимый запах лавандового кондиционера - тихий намёк на покой. Я потянулась к телефону, включила плейлист, который давно назвала «для тишины».

Первые аккорды мягкой инструментальной мелодии заполнили пространство, не требуя внимания, а скорее обнимая слух.

Я перевернулась на бок, подтянув подушку к груди. Мелодия сменилась на что‑то более светлое, с нотками фортепиано. Я глубоко вдохнула, позволяя звукам вытеснять из сознания тёмные образы. «Один день. Только один день. Сейчас - это сейчас», - подумала я, постепенно растворяясь в ритме музыки и мерном биении собственного сердца.

Музыка всё играла - нежные переливы фортепиано, - но я уже не слышала её. Внутри словно прорвалась тонкая плотина, и слёзы покатились по щекам беззвучно, сначала по одной, потом всё чаще. Я подтянула колени к груди, уткнулась в них лицом, пытаясь заглушить рвущийся наружу всхлип.

«Это не просто страх. Это реальность», - мысль обожгла. Воспоминания о той ванной, о холоде изнанки, о том, как реальность трескалась под пальцами... Всё это могло закончиться одним‑единственным разом - когда я не сумею вернуться. Когда тьма просто заберёт меня без остатка. Я сжала край подушки так, что побелели пальцы. «Никто не сможет меня защитить. Даже Уилл. Даже Стив. Даже все мои друзья».

Слёзы текли, оставляя влажные дорожки на ткани футболки. Я дышала прерывисто, пытаясь унять дрожь, но страх, холодный и всепоглощающий, уже оплёл грудь железными кольцами. «Я одна. И это может случиться снова».

В этот момент - тихий стук в дверь. Два коротких удара, потом ещё один.

Я вздрогнула, резко выпрямилась. Сердце заколотилось где‑то в горле. Я торопливо провела ладонями по лицу, стирая слёзы, потом вытерла пальцы о футболку. «Только не сейчас.»

- Эмили? Ты здесь? - голос Нэнси, мягкий, но настойчивый.

Я сглотнула пытаясь выровнять дыхание.

- Да, - голос дрогнул, но я тут же добавила твёрже: - Да, входите.

Дверь приоткрылась, и в комнату заглянули Нэнси и Майк. Нэнси держала в руках кружку - от неё поднимался пар, пахло мёдом и
лимоном. Майк стоял чуть позади, в руках - пакет с чем‑то, что подозрительно напоминало мои любимые печенья.

Я поспешно откинула прядь волос со лба, и улыбнулась - криво, но изо всех сил.

- Привет, - сказала я, стараясь, чтобы голос звучал ровно. - Что такое?

Нэнси шагнула ближе, внимательно вгляделась в моё лицо. Я надеялась, что следы слёз уже незаметны.

- Мы принесли тебе чай, - сказала Нэнси, ставя кружку на тумбочку. - И Майк вспомнил, что ты любишь этипеченья.

Майк кивнул, протягивая пакет. Его взгляд скользнул по моему лицу, задержался на секунду дольше, чем нужно, но он ничего не сказал.

Я взяла кружку, согревая пальцы о тёплую керамику. Запах лимона пробился сквозь остатки паники, и я глубоко вдохнула.

- Спасибо, - прошептала я, и на этот раз улыбка вышла чуть более настоящей.

Нэнси села на край кровати, Майк пристроился рядом. Никто не спрашивал, почему мои глаза блестят чуть ярче обычного, почему пальцы всё ещё слегка дрожат. Они просто были здесь. И это, оказалось важнее любых слов.

Я сидела на кровати, обхватив колени, ав груди всё ещё клубилась тёмная волна страха - словно холодный туман, который никак не рассеивался. Нэнси заговорила мягко, почти шёпотом, будто боялась спугнуть хрупкое равновесие:

- Я только утром от Майка узнала... что случилось. - Её голос дрогнул, а глаза наполнились тревогой. - Эмили, скажи, как ты себя чувствуешь? Правду. Не надо делать вид, что всё в порядке.

Я подняла взгляд. В заботливых глазах Нэнси читалась такая искренняя боль за меня, что внутри что‑то надломилось. Я попыталась улыбнуться - но губы предательски задрожали, а в горле встал ком.

- Вроде нормально... - прошептала я, с трудом подбирая слова. - Просто... я не знаю, как это всё уложить в голове. Оно будто не уходит, понимаешь? Сидит внутри и шепчет: «Это может повториться. И в следующий раз ты не справишься».

Майк, до этого молча сидел. Его лицо было напряжённым, но в глазах светилась непоколебимая решимость.

- Сегодня надо всем собраться, - сказал он твёрдо, но без резкости. - Мы не оставим это просто так. Долженбыть выход. Мы найдём ответы, обещаю. Вместе.

Его слова, вместо того чтобы придать сил, словно прорвали последнюю плотину. Слёзы хлынули потоком - беззвучные, горячие, неудержимые.Я закрыла лицо руками, плечи задрожали. Я хотела сказать что‑то, оправдаться, но слова тонули в рыданиях.

Нэнси мгновенно оказалась рядом. Она обняла меня, прижала к себе, глад поспине, как когда‑то в детстве, когда мир казался слишком большим и страшным.

- Тише, тише... - шептала она, голос дрожал, но в нём звучала непоколебимая уверенность.
- Ты не одна. Мы здесь. Мы не уйдём. Всё будет хорошо, слышишь? Мы справимся. Вместе.

Майк замер на месте. Он никогда не видел меня такой разбитой. В груди что‑то сжалось - ему хотелось сказать что‑то правильное, утешительное, но слова будто застряли в горле. Он лишь сжал кулаки, борясь с подступающей горечью. В глазах защипало - он едва сдержал слёзы, отвернувшись на секунду, чтобы собраться.

Я всхлипнула, вытирая слёзы тыльной стороной ладони. Голос мой был тихим, надломленным:

- Я... я не могу сегодня. Не могу собраться с вами. У меня просто... нет сил.
боюсь, что если начну говорить об этом, то просто... развалюсь на части.

Нэнси отстранилась, внимательно глядя на меня. В её глазах не было ни капли осуждения - только тепло и твёрдая решимость.

- Тогда мы останемся здесь. Позовём Робин и Макс. Устроим девичьи посиделки. Чай, печенье, глупые фильмы - всё, что захочешь. Ты не должна справляться с этим в одиночку. Ты слышишь меня? Не должна.

Я хотела возразить, но Нэнси перебила, мягко, но непреклонно:

- Никаких «но». Сегодня ты просто отдыхаешь. Мы будем рядом. Это не обсуждается.

Я кивнула, с трудом сдерживая новые слёзы. В этот момент Нэнси, посмотрела на Майка и едва заметно кивнула
сторону двери. Он понял без слов.

- Ладно, тогда я... посижу у Уилла. С парнями, - сказал он, пытаясь улыбнуться. Улыбка вышла кривой, но он старался. - Мы тоже что‑нибудь придумаем. Не переживай.

Когда Майк уже почти вышел, я окликнула его:

- Стой.

Я поднялась с кровати и крепко обняла его, уткнувшись лицом в плечо. Мойголос дрожал, но в нём звучало стольколюбви и благодарности, что у Майка перехватило дыхание:

- И ты мне дорога.Я всегда рядом, ладно? Что бы ни случилось. Ты моя сестра. И я не позволю, чтобы с тобой что‑то случилось. Обещаю.

Он отстранился, провёл рукой по моим волосам, словно хотел запомнить это прикосновение, и вышел, тихо прикрыв дверь.

Нэнси подошла к окну, распахнула его,впуская свежий воздух. Лёгкий ветерок коснулся моих влажных щёк, принося с собой запах дождя и далёких цветов.

Нэнси достала телефон, слегка прищурилась, выбирая контакт. Набрала Робин - та ответила почти сразу, будто ждала звонка.

//Звонок//

- Робин, привет... - Нэнси заговорила тихо, но настойчиво. - Нужно приехать. К нам. Сейчас. Эмили... ей нужна наша компания.

Пауза. Затем - быстрый, решительный ответ. Нэнси улыбнулась краешком губ:

- Да, именно так. Возьми что‑нибудь сладкое. И... поторопись, ладно?

Следующий звонок - Макс. Та даже не дала Нэнси начать:

- Я уже в пути. Майк написал.

Нэнси закрыла глаза, чувствуя, будто то про себя подумала «Они всегда рядом».

- Тогда ждём.

- Тогда ждём.

Она убрала телефон, повернулась ко мне и подмигнула:

- Всё, наши летят. А теперь - марш на кухню. Надо подготовиться.

Я хотела возразить, но Нэнси уже схватила меня за руку и потянула за собой.В коридоре пахло выпечкой - Карен, видимо, снова экспериментировала.

На кухне Нэнси без предисловий обратилась к матери:

- Мам, нам нужно вино. Для Эмили.

Карен подняла брови, окинула взглядом моё бледное лицо, сомкнула губы.

- Вы же знаете правила...

- Мама, - Нэнси шагнула ближе, голос её стал тише, но твёрже. - Сегодня - нужно. Пожалуйста.

Карен медлила, но потом вздохнула, открыла шкафчик и достала бутылку.

- Только немного. И чтобы я видела, что вы едите.

Нэнси просияла, чмокнула её в щёку:

- Ты лучшая!

Они наскоро собрали на поднос сыр, виноград, остатки пирога. Я молча наблюдала, но в груди что‑то шевельнулось - не страх, а... тепло.

Вернувшись в спальню, мы успели только разложить еду, когда в дверь громко постучали. Макс ворвалась первой - вихрящаяся, с сумкой, полной конфет. Она даже не успела снять куртку:

- Эмили!

И тут же обхватила меня, прижала к себе так крепко, что чуть не сбила с ног.

- Я так переживала... - голос Макс дрогнул. - Так боялась, что ты одна со всем этим. Ты же знаешь, как я тебя люблю, да? Ты - моя сестра, хоть и не по крови. И я не позволю этому дерьму тебя сломить.

Я замерла на секунду - а потом уткнулась в плечо подруги, вдыхая знакомый запах её духов. В этот момент я почувствовала, как внутри что‑то отпускает. Не страх - он ещё был где‑то там, в глубине, - но тяжесть, давившая на плечи, стала чуть легче.

«Она здесь. Они все здесь. И они не уйдут».

Я обняла Макс в ответ, сжимая её так, будто от этого зависела моя жизнь.

- Спасибо... - прошептала я. - Спасибо, что ты есть.

Робин, стоявшая в дверях, улыбнулась, но глаза её были серьёзными. Она молча поставила сумку с конфетами на кровать и присоединилась к объятиям.

Нэнси, наблюдавшая за этим, тихо выдохнула. Потом хлопнула в ладоши:

- Так! О плохом - ни слова. Сегодня мы просто... живём.

Она разлила вино по бокалам - немного,ровно столько, чтобы согрело, а не опьянило.

Девочки уселись на кровать, поджав ноги. Макс тут же запустила руку в пакет с конфетами, Робин открыла бутылку лимонада, Нэнси подняла бокал:

- За нас. За то, что мы вместе. И за то, что завтра будет лучше.

Бокалы тихонько стукнулись. Я сделала глоток - вино оказалось тёплым, чуть крепким. Я посмотрела на подруг: на Макс, которая уже размахивала руками, рассказывая что‑то смешное, на Робин, которая смеялась, прикрывая рот, на Нэнси, которая подмигнула мне, как бы говоря: «Видишь? Всё будет хорошо».

И впервые за долгое время я почувствовала - не надежду даже, а уверенность.

«Я не одна. И это уже многое значит».

Девочки устроились на кровати, поджав под себя ноги, - бокалы с вином, тарелка с сыром и виноградом, пакет конфет и бутылка лимонада. Разговор шел легко: сначала обсуждали пустяки - нелепый случай в школе, новый фильм, который все собирались посмотреть, смеялись над тем, как Макс однажды попыталась испечь пирог и чуть не сожгла кухню.

Атмосфера постепенно становилась всё теплее. Вино мягко согревало, голосазвучали расслабленнее, а смех - чаще. Я чувствовала, как внутри медленно тает напряжение. Я не думала о завтрашнем дне, не возвращалась мыслями к тому, что случилось. Сейчас было только это мгновение - подруги, свет, уют.

Потом Макс, до этого оживлённо рассказывавшая какую‑то историю, вдруг хитро прищурилась и сказала:

- Ладно, а теперь давайте о парнях. Кто за?

Робин фыркнула, не дожидаясь ответа, и подняла руку:

- Я пас. Вы знаете, где мои симпатии.

Все разом мы рассмеялись. Нэнси шутливо толкнула её плечом:

- Ну конечно, Робин всегда вне игры.

- А что? - Робин широко улыбнулась, откинув волосы назад. - Я просто знаю, чего хочу. Но я все ровно не против послушать.

Я рассмеялась - искренне, легко, почти беззаботно. В этот момент я подумала, как же мне повезло с подругами. С теми, кто не давит, не заставляет притворяться, кто смеётся вместе с ней, а не над ней.

Первая заговорила Нэнси.

- Знаете... - начала она тихо, крутя ножку бокала пальцами. - С Джонатаном вроде всё хорошо. Он внимательный, добрый, никогда не грубит... Но иногда мне кажется, что мы будто из разных миров. Как будто у нас разное будущее.

Она подняла глаза - в них читалась растерянность, почти уязвимость.

- Я не знаю, любовь ли это. Или просто привычка. Или благодарность за то, что он рядом.

Я инстинктивно потянулась к её руке, сжала пальцы.

- Ты имеешь право сомневаться, - сказала я мягко. - Это нормально - искать ответы.

Макс и Робин переглянулись, явно удивлённые.

- Но вы же всегда казались такой крепкой парой! - воскликнула Робин.

- Да, - Нэнси вздохнула. - И это тоже давит. Все ждут, что мы будем вместе вечно. А я... не уверена.

Тишина повисла на секунду - и тут я неожиданно для себя самой выдохнула:

- Я тоже запуталась. Со Стивом.

- Что?! -Нэнси даже выпрямилась, забыв о конфетах в руке. - Ты же говорила, что он - твой самый идеальный парень!

- А она просто не слушает меня, я ей говорила разобраться в чувствах. - сказала Макс.

- Да нет, я не совсем точно сказала.На самом деле, после того как мы со Стивом... - я запнулась, чувствуя, как горят щёки, - после того как мы переспали, я, кажется, наоборот, разобралась в своих чувствах.

Тишина обрушилась мгновенно. Три пары глаз уставились на меня с одинаковым выражением - смесью шока и недоверия.

- Что‑о‑о?! - выдохнули Макс, Нэнси и Робин практически одновременно.

Макс первая пришла в себя:

- Эмили! Ты только что призналась, что переспала со Стивом, и делаешь вид, будто это «не совсем точно сказанное»?!

Нэнси прикрыла рот рукой, но глаза её горели от любопытства:

- Ты серьёзно? Со Стивом? И когда это случилось?!

Робин, смотрела на меня с неподдельным изумлением:

- И ты молчала?!

Я застыла, осознавая, что только что выпалила то, о чём собиралась молчать ещё очень долго. Моё лицо залилось краской, пальцы нервно теребили край футболки.

- Я... я не хотела... - растерянно оглядела подруг я. - Сама не поняла, как это вырвалось.

Макс расхохоталась:

- «Не поняла, как вырвалось»! Эмили, ты только что взорвала наш тихий вечер откровений!

- Нет, ну если не хочешь рассказывать, то не стоит - сказала Робин продержав меня.

Я глубоко вдохнула, словно собираясь с силами перед прыжком в ледяную воду. Подруги замерли в ожидании - ни шуток, ни перебивок, только внимательные взгляды.

- Это случилось в ту ночь... перед тем самым ужасом в ванной, - тихо начала я. - Я сама решила на это..

Я замолчала, вспоминая: тёплый свет ночника, дрожащие пальцы Стива, когда он коснулся моих волос, тишину, в которой бились два сердца.

- Я не жалею. Правда. Даже сейчас, после всего, я не жалею, что это было с ним. - Мой голос окреп. - В тот момент я почувствовала, как сильно он меня любит. По‑настоящему. Не на словах - всем собой.

Нэнси осторожно перебила:

- Но ты сказала «кажется разобралась». Что это значит?

Я задумалась, подбирая слова.

- Я... люблю его. Но это чувство какое‑то странное. Как будто часть меня всё ещё в сомнениях. Может, потому что я поторопилась. Или потому что сразу после этого... - я сглотнула, - случилось то, что случилось.

Макс наклонилась ближе:

- А Стив? Как он себя ведёт после?

- Он... - Я закрыла глаза, вспоминая его взгляд, когда случился, этот ужас в ванной - Он винит себя. Во всём. Считает если бы он был «достаточно хорош», ничего бы не произошло.

В комнате повисла тяжёлая тишина. Робин тихо выдохнула:

- Он мне говорил нечто похожее. Что чувствует себя... недостойным тебя. Что не смог защитить.

Все повернулись к ней. Робин поправила прядь волос, словно собираясь с мыслями.

- Я пыталась ему объяснить, что это не так. Что никто не мог предвидеть того, что случилось. Но он словно не слышит. Для него это - его вина.

Я

сжала кулаки:

- Вот именно! Он всегда так. Берёт на себя всю ответственность, даже за то, что не в его силах. Он думает, что должен быть идеальным, чтобы заслужить меня. Но он уже идеален. Просто... такой, какой есть.

Мой голос дрогнул, но я продолжила:

- И я хочу, чтобы он понял: я люблю его не за то, что он «должен» или «обязан». А за то, какой он. За его улыбку, за то, как он слушает, за то, как держит меня за руку, будто я - самое ценное, что у него есть.

Нэнси мягко коснулась моего плеча:

- Ты должна сказать ему это. Прямо. Не намеками, не полусловами. Он должен услышать от тебя: «Ты достоин. Ты нужен. Ты любим».

Макс кивнула:

- Потому что сейчас он слышит только свой собственный страх. А твои слова могут его перекрыть.

Я кивнула, но так же решила рассказать еще кое о чем.

- Девочки... - начала я тихо, - вы же знаете, как давно мы дружим с Уиллом. С самого детства. Он... он спас меня во второй раз. После всего того ужаса.

Я подняла глаза, и в них читалась сложная смесь чувств - благодарности, нежности и лёгкой растерянности.

- Рядом с ним я чувствую себя... подростком. Не так, как со Стивом. Со Стивом всё по‑взрослому, серьёзно, ответственно. А с Уиллом... просто свобода. Не то чтобы Стив мне её не даёт - он даёт, конечно! Но это другое. Уилл - это как глоток свежего воздуха, как возвращение домой.

Подруги переглянулись. В их взглядах мелькнуло понимание, но и нескрываемое любопытство.

- Эмили... - осторожно начала Робин, подбирая слова, - а ты не думала, что... может, это не просто дружба?

Макс кивнула, поддерживая:

- Ну, знаешь. Иногда за годами дружбы прячется что‑то большее. Ты ведь никогда не смотрела на него иначе?

Я замерла. Внутри что‑то дрогнуло - не боль, не страх, а странное, незнакомое ощущение. Я попыталась собрать мысли воедино, но они разбегались, как солнечные блики на воде.

- Я... - я запнулась, - я люблю его. Как друга. Как брата. Он для меня невероятно важен. Но... - я замолчала, пытаясь уловить то неуловимое чувство, - но иногда я ловлю себя на мысли, что, может быть, есть что‑то ещё. Не такое сильное, как к Стиву, но... есть.

Нэнси внимательно смотрела на меня,потом мягко улыбнулась:

- Это нормально - сомневаться. Чувства не всегда укладываются в чёткие рамки. Иногда они растут постепенно, иногда вспыхивают неожиданно.

Робин добавила:

- Главное - не торопиться с выводами. Дай себе время разобраться. Послушай своё сердце. Что оно говорит, когда ты думаешьо Уилле? Когда видишь его? Когда он улыбается тебе?

Я закрыла глаза, пытаясь уловить эти ощущения. Перед внутренним взором тут же возник образ Уилла - его улыбка, та самая, с лёгким прищуром, его рука, сжимающая её ладонь в момент опасности, его голос, спокойный и уверенный, когда он говорил: «Всё будет хорошо. Я рядом».

- Я не знаю, - призналась я наконец. - Я правда не знаю. Но я не хочу обманывать ни себя, ни их.

Макс ободряюще сжала её руку:

- Вот и правильно. Разберись в себе. Это важно. Для тебя, для них, для всех.

Нэнси кивнула:

- И помни - ты не обязана выбирать прямо сейчас. У тебя есть время. Мы рядом, чтобы поддержать, в любом случае.

Я глубоко вдохнула, чувствуя, как внутри медленно расправляется что‑то напряжённое, скованное.

- Спасибо вам. За то, что вы есть. За то, что помогаете мне... видеть всё это.

Мы обнялись - втроём, крепко, как будто пытаясь передать друг другу тепло и уверенность.

Вино лилось легко - сначала одна бутылка, потом, после тайного похода на кухню, ещё две. Карен, видимо, решила не вмешиваться: то ли устала спорить, то ли интуитивно почувствовала, что сегодня нам нужно именно это - тёплый полумрак спальни, смех сквозь слёзы и право говорить всё, что на душе.

- Вы только представьте... Лукас сидел у её кровати сутками. Дни и ночи напролёт. - сказала Нэнси, уже под сильным влиянием алкоголя, но мыслить еще каждый из нас мог.

Робин кивнула, глаза её заблестели:

- Я приходила в больницу - он даже не уходил поесть. Просто ставил рядом термос с кофе и бутерброды, которые ему мама собирала. И всё равно почти не притрагивался.

Макс слегка покраснела, опустив взгляд, но в её улыбке читалась безмернаянежность.

- Он даже спал в кресле рядом. Медсестры пытались его выгнать, говорили, что так нельзя, что он сам заболеет от усталости. А он... - она сделала паузу, голос дрогнул, - он просто смотрел на меня и говорил: «Я не уйду. Пока она не откроет глаза, я не уйду».

Я тихо ахнула.

- Это же... невероятно.

Нэнси продолжила, словно заново переживая те дни:

- А помните, как он принёс её любимые книги? Разложил их вокруг, будто надеялся, что она почувствует запах бумаги, услышит шелест страниц... И читал вслух. Часами. Даже когда врачи говорили, что это бесполезно.

Макс закрыла глаза, по её лицу скользнула тень тех дней - боли, темноты, но и света, который пробивался сквозь неё.

- Я... я правда его слышала. Не сразу. Но потом... его голос, его смех, его рассказы о том, что происходит в школе, о глупостях, которые мы делали раньше... Это было как маяк. Как нить, за которую я могла держаться.

Я взяла её за руку:

- И ты вернулась. Потому что он не сдался.

Нэнси улыбнулась, но в глазах стояли слёзы:

- Это не просто любовь. Это преданность. Настоящая. Когда ты готов быть рядом, даже если нет гарантий, даже если всё кажется бессмысленным. Лукас показал, что значит любить по‑настоящему.

Робин тихо добавила:

- И знаете что? Это вдохновляет. Видеть, как кто‑то так сильно верит, так сильно любит... Это заставляет задуматься: а мы сами способны на такое?

Макс подняла взгляд, её глаза сияли - не от слёз, а от тепла, от благодарности, от той невероятной силы, которую дарила ей эта любовь.

- А давайте позвоним им? Или напишем... Ну а что? Пусть знают, что мы их любим, - предложила я, уже слегка захмелевшая от вина.

Девочки дружно согласились с моим предложением. В воздухе витало настроение тёплой, слегка беспечной решимости - того самого чувства, когда хочется немедленно поделиться теплом с теми, кто дорог.

Нэнси первой достала телефон, набрала номер Джонатана. Её голос, поначалу чуть смущённый, быстро наполнился привычной нежностью:

- Привет... Да, я знаю, что поздно. Просто... хотела услышать твой голос.

Макс, не теряя времени, уже нажимала вызов Лукасу. В её тоне звучала игривая настойчивость:

- Ну и где ты? А, у Уилла? Вот и отлично. Слушай, я тут подумала... Ты самый лучший, знаешь?

Робин, слегка покраснев, прижала телефон к уху, дожидаясь ответа Стива. Её обычно сдержанная манера сменилась редкой откровенностью:

- Стив? Это Робин. Да‑да, я в курсе, что мы нечасто общаемся. Но мне нужнобыло сказать: ты действительно заботишься об Эмили. Это видно. И... спасибо.

А я... Я набрала номер Уилла.

И в этот момент осознала странность ситуации. Я должна была звонить своему парню - Стиву. Но вместо этого слушала гудки, ведущие к человеку, чьи мысли и чувства всё чаще занимали мои мысли.

- Уилл? - мой голос дрогнул. - Прости, если разбудила. Просто... захотелось услышать тебя.

Он конечно же не спал, ведь они все сидели у него дома.

- Эмили? Всё в порядке?Ты пьяна?

- Да, - поспешила заверить я. - Просто... мы тут с девочками подумали, что нужно сказать вам кое‑что важное.

Он тихо рассмеялся:

- И что же?

Я замолчала на секунду, подбирая слова. Вокруг меня подруги продолжали свои разговоры -

- Мы просто... хотели сказать, что ценим вас. Всех вас. И что вы... очень много для нас значите.

Уилл помолчал, а потом тихо ответил:

- Спасибо, Эмили. Это... неожиданно. Но приятно.

- И да, мы скоро будем у вас. - я бросила трубку, и сама не поняла зачем это сказала. А девочки в свою очередь были в шоке.

Автор: Тем временем парни сидели у Уилла: кроме Джонатана и Стива, у них была своя беседа дома у Стива..

Вот такая вот глава, она достаточно большая, надеюсь вам понравится.
Ее я решила посвятить больше такой лёгкости, и разговоров.

Не забывайте делиться своими впечатлениями и ставьте звёзды, мне будет очень приятно. ❣️

Мой тгк: Leila 🔮