|ГЛАВА 16|
Она слегка приподнялась на кровати - волосы растрёпаны, лицо ещё сонное, но в глазах теплится та самая искренность, которую алкоголь и усталость порой высвобождают из‑под привычных масок.
- Уилл... - её голос звучал тихо, но каждое слово будто отпечатывалось внутри меня. - Ты знаешь... ты мне так дорог.
Я замер, боясь пошевелиться, чтобы не спугнуть этот момент. Она продолжила, глядя куда‑то в сторону, словно разговаривала не только со мной, но и с собой, с воспоминаниями:
- Я так скучаю по тому, как мы общались раньше... Когда были детьми. Всё было проще, правда? Мы могли говорить обо всём, смеяться без причины, просто быть рядом...
Внутри всё перевернулось. Я чувствовал, как сердце бьётся где‑то в горле, как тепло разливается по телу от её слов. Это было одновременно и счастье, и боль - потому что я знал: она говорит правду. Но не знает, как сильно эти слова для меня значат.
- Тогда не нужно было думать о том, что сказать, - продолжала она, слегка улыбнувшись. - Не нужно было бояться быть собой. Мы просто... были. И это было так легко.
Я молча слушал, впитывая каждое слово. Её голос, мягкий и немного дрожащий, проникал в самое сердце, растворял все защитные стены, которые я так старательно выстраивал. Я не мог ответить - боялся, что голос дрогнет, что выдаст меня с головой.
Вместо этого я просто смотрел на неё - на её растрёпанные волосы, на лёгкий румянец на щеках, на глаза, полные невысказанных чувств. И понимал: в этот момент она была самой настоящей. Такой, какой я её помнил. Такой, в которую я...
«Нет, - оборвал себя. - Не сейчас. Не думай об этом».
Но мысли уже неслись вперёд, обгоняя разум. Я растворялся в её словах, в её голосе, в этой хрупкой, почти детской искренности.
А она всё говорила - тихо, задумчиво, будто сама удивляясь тому, что произносит вслух:
- Иногда мне кажется, что я потеряла ту часть себя. Ту, которая могла вот так... просто говорить с тобой. Просто быть рядом.
И в этой тишине, наполненной её словами, я понял: она не знала, как сильно я тоже скучаю по той девочке, которая когда‑то смеялась рядом со мной, не боясь быть смешной, не боясь быть собой.
Потому что я тоже потерял её.
Но сейчас, в этот миг, она снова была здесь. Передо мной. Настоящая.
Меня словно ударило током - я оцепенел, не в силах пошевелиться. Эмили взяла моё лицо в ладони и посмотрела прямо в глаза. В этот миг мир будто рухнул в бездну: внутри всё затряслось, сердце забилось так бешено, что, казалось, готово было вырваться из груди.
Смотреть ей в глаза было одновременно невыносимо и завораживающе. Я боялся утонуть в этой глубине, боялся выдать то, что так долго прятал. Страх и волнение сковали меня, лишив дара речи.
Она заговорила - тихо, почти шёпотом, но каждое слово врезалось в сознание с невероятной силой:
- Я люблю тебя... Очень сильно. Ты так много для меня значишь...
Я застыл. Мозг отказывался обрабатывать информацию - я не знал, куда деть руки, как дышать, что сказать. В голове метались мысли: «Это правда? Она признаётся в любви? Или...»
Внутри вспыхнула искра надежды. Я уже собрался открыть рот, чтобы ответить, чтобы наконец‑то признаться в своих чувствах, которые годами давили на грудь...
Но она добавила - так же тихо, но с безошибочно ясной интонацией:
- Как друга. Как брата.
Мир в одно мгновение рассыпался на осколки.
Надежда, только что разгоревшаяся в груди, погасла, оставив после себя лишь холодную пустоту. Я почувствовал, как внутри всё обрывается, как реальность становится резкой и чёткой - слишком чёткой.
«Конечно. Как друга. Как брата», - мысленно повторил я, заставляя себя улыбнуться.
- Я... тоже, - голос звучал глухо, будто издалека. - Ты для меня очень важна. Как друг.
Я произнёс это, и каждое слово резануло изнутри. Но я держался. Улыбался. Смотрел ей в глаза - уже без той отчаянной надежды, а с холодной, горькой ясностью.
Она улыбнулась в ответ - тепло, искренне, не подозревая, какую бурю только что вызвала и тут же уничтожила.
А я... я просто стоял, чувствуя, как сердце медленно, но верно превращается в камень.
Она улыбнулась мне - искренне, тепло, совершенно не подозревая, что в эту самую секунду мой мир снова рухнул. Опять. Всё напрасно. Ничего не вышло.
Лёгкий поцелуй в щёку - и я на пару мгновений застыл, оглушённый. Потом резко вскочил с кровати. Внутри всё дрожало, болезненно пульсировало, сдерживаемые чувства рвались наружу.
Эмили удивлённо посмотрела на меня, не понимая, что случилось. Я лишь выдавил:
- Доброй ночи.
И выскользнул за дверь.
Не глядя на ребят, не слыша их вопросов, я прошёл сквозь комнату. Слова отскакивали от меня, как от каменной стены. Вышел на улицу, переполненный эмоциями, которые разрывали изнутри: злость, боль, отчаяние - всё смешалось в один неистовый вихрь.
И тут я замер.
У дома стояла машина Стива. А прямо под моим окном - сам Стив. Он явно наблюдал за происходящим.
«Он видел? Всё видел?» - мысль обожгла.
Я уже хотел окликнуть его, но в этот момент из дома вышел Дастин - и опередил меня.
Стив вздрогнул, заметался, словно пойманный на месте преступления. Его растерянность говорила яснее слов: он действительно смотрел.
Стив
Весь день Эмили не выходила на связь - ни звонка, ни сообщения. Я понимал: сейчас её лучше не трогать. То, что она пережила прошлой ночью, было настоящим кошмаром - и ей нужно время, чтобы переварить всё внутри.
Но как быть мне? Что делать дальше? Куда себя деть? Как поступить правильно? Вопросы крутились в голове, не давая покоя. Я метался между желанием набрать её номер и страхом нарушить хрупкое равновесие, которое и так едва держалось.
Пару часов я боролся с собой. Рука то и дело тянулась к телефону, пальцы замирали над экраном... И в тот самый момент, когда я наконец решился, раздался звонок.
//*Звонок*//
Майк.
- Стив, послушай, - его голос звучал сдержанно, но твёрдо. - Сейчас её лучше не трогать. Она сегодня с Нэнси, Робин и Макс. Чисто женская компания. Им нужно поговорить, разобраться во всём без нас.
Я сжал телефон, пытаясь унять внутреннюю дрожь.
- Ты думаешь, это правда поможет? - спросил я, сам не зная, чего жду в ответ.
- Не знаю, - честно признался Майк. - Но это то, что ей сейчас нужно. Время. Пространство. И подруги рядом.
В его словах была логика. Я понимал это. Но от понимания легче не становилось.
- Ладно, - выдохнул я, проводя рукой по лицу. - Ты прав. Просто... тяжело вот так сидеть и ничего не делать.
- Знаю, - голос Майка смягчился. - Нам всем нелегко. Но мы должны дать ей это время. И себе тоже.
Мы замолчали на несколько секунд - каждый со своими мыслями, каждый со своей тревогой.
- Спасибо, что позвонил, - наконец сказал я.
- Держись, - коротко ответил Майк и отключился.
Я опустил телефон, глядя в пустоту. Время. Пространство. Женская компания. Всё это звучало разумно.
Я, не раздумывая долго, налил себе стакан виски, опустился на подоконник и сделал первый глоток.
В голове сами собой всплывали воспоминания об Эмили. О том, как она смеётся, как смотрит, как говорит - тихо, с этой её особенной интонацией, от которой внутри всё переворачивается. Я думал о том, как сильно её люблю. Она - та самая. Та, без которой уже не представляю своей жизни. Та, что стала для меня всем.
Мысленно я вернулся к нашему первому разу. Это было... волшебно. Не просто физически - глубже. Тогда я впервые осознал, насколько сильно способен любить. Как много чувств может уместиться в одном человеке. Как один человек может стать целым миром.
Одиночество сейчас казалось необходимым - я нуждался в этой тишине, чтобы всё осмыслить. Но одновременно внутри тлела тоска по человеческому теплу, по кому‑то, с кем можно было бы хоть немного поговорить.
Сначала я подумал о Робин - но тут же вспомнил: она сегодня с Эмили. Дастин ушёл к Уиллу. Выбирать особо не приходилось.
Я достал телефон и набрал Джонатана. Он ответил почти сразу - и, к моему удивлению, без колебаний согласился приехать.
Джонатан приехал довольно быстро. Мы тут же устроились с напитками и завели разговор.
Сначала болтали о пустяках - о погоде, о старых временах, о мелочах, которые обычно заполняют паузы между важными темами. Но вскоре разговор естественным образом свернул туда, куда и должен был: к тому, как нам быть дальше. К тому, что прошлое снова настигло нас, будто и не было всех этих лет.
И тогда я... заговорил. Не просто поделился мыслями - я буквально вылил душу. Это было на меня не похоже: обычно я открывался лишь Робин и Дастину. Но в тот вечер слова сами рвались наружу.
Я рассказал Джонатану, как сильно переживаю за Эмили. Как не знаю, какой шаг сделать, чтобы не навредить, но и не потерять то хрупкое, что между нами есть. Как боюсь ошибиться, как боюсь, что уже опоздал.
Он слушал внимательно, не перебивая, а потом кивнул - понимающе, по‑мужски. И признался: он тоже переживает. За Нэнси. За Уилла.
- С Нэнси... всё непросто, - тихо сказал он. - Кажется, мы движемся к чему‑то, чего я не хочу признавать. К расставанию.
В его голосе не было злости или обиды - только усталость и боль. Он тоже не знал, как поступить. Как найти выход. Как вернуть то, что, кажется, уже ускользает.
Мы сидели, потягивая виски, и вдруг осознали: несмотря на разные истории, мы оба оказались в одной точке. В точке, где любовь есть - но её недостаточно. Где чувства есть - но их нужно не только испытывать, а ещё и беречь, защищать, выстраивать.
И ни у одного из нас не было готового ответа. Только вопросы. И - поддержка друг друга в этом хаосе.
Стаканы один за другим опустевали, пока в тишине вечера вдруг не раздались звонки - одновременно на наших телефонах. Джонатану звонила Нэнси, мне - Робин. И обе были явно не в трезвом состоянии.
Робин, захлёбываясь от эмоций, начала благодарить меня:
- Стив, ты... ты такой молодец! Ты так любишь Эмили, это так круто... Ты просто... лучший!
Её слова лились потоком, прерываясь смехом и невнятными междометиями. Я понимал: она пьяна. Да и сам я, признаться, уже не был абсолютно трезв - хотя и держался куда лучше их обеих.
В голове тут же вспыхнул вопрос: если Робин сейчас с Эмили, почему сама Эмили мне не позвонила? Я попытался выяснить, где она и как себя чувствует, попросил передать ей трубку.
- Э‑э‑э, не могу, - протянула Робин, слегка заплетаясь. - Эми сейчас по телефону разговаривает. Не может пока...
Это удивило меня. С кем она могла говорить в такой час? Может, с Майком? Внутри шевельнулось старое, знакомое чувство - смесь ревности и тревоги.
Я попытался сохранить спокойствие:
- С кем она разговаривает?
- Не знаю, - беспечно ответила Робин. - Она, как и мы все взяла телефон, позвонила и все.
Каждое её слово только усиливало беспокойство. Эмили, пьяная, разговаривает с кем‑то по телефону - и не со мной. Почему? Что могло быть настолько важным, чтобы она предпочла этот разговор нашей компании?
Я закрыл глаза, пытаясь унять нарастающее волнение. В голове крутилось: «Это ничего не значит. Просто она общается. Просто ей нужно выговориться».
Но тревога уже пустила корни. Я знал: когда Эмили пьяна, она становится откровенной. Слишком откровенной. И если она сейчас говорит с кем‑то, кто не я...
«Нет, - оборвал себя. - Не думай об этом. Она просто общается. Всё нормально».
Но внутри уже разгоралось пламя сомнений
Странное чувство не отпускало. Я понимал, что, возможно, накручиваю себя, но внутренний голос упорно твердил: «Не просто так всё это».
Робин вернула меня к реальности:
- Мы сейчас к вам поедем!
С одной стороны, это успокоило: значит, Эмили будет с ней, я наконец увижу её, смогу заглянуть в глаза, понять, что у неё на душе. Но с другой... Тот телефонный разговор не выходил из головы. С кем она говорила? О чём? Почему не со мной?
Мысли крутились, нагромождаясь одна на другую. Представил, как они - пьяные, весёлые, но не до конца осознающие риски - едут ночью по тёмным улицам. В голове вспыхивали тревожные сценарии, и я невольно сжал кулаки.
Джонатан, заметив моё состояние, мягко сказал:
- После разговора с Нэнси у нас, кажется, наметился просвет. Может, и тебе стоит поговорить с Эмили? Прямо сейчас.
Я задумался. Действительно, может, это шанс? Но тут же внутри поднялся другой голос: «У неё и так хватает забот. А ты со своими вечными сомнениями, с этим чувством, что ты её не достоин...»
Полчаса томительного ожидания - и наконец стук в дверь.
Сердце подскочило. «Сейчас увижу её», - пронеслось в голове. Я шагнул к двери, уже представляя, как Эмили войдёт, улыбнётся, и всё станет чуть проще.
Но в дом зашли только Нэнси и Робин - обе пьяные, раскрасневшиеся, смеющиеся.
Я замер на пороге.
«Где Эмили? Что случилось?» - вопрос ударил в сознание, ледяной и острый.
Девушки, не проронив ни слова, прошли в комнату и опустились на диван. Я последовал за ними, и вопросы сами сорвались с языка:
- Где остальные? Где Эмили?
Нэнси, не глядя на меня, буднично ответила:
- Они с Макс уехали к Уиллу.
Внутри что‑то надломилось. Я ещё пытался ухватиться за последнюю надежду, но Робин тут же добила меня, небрежно добавив:
- Мы предлагали Эмили приехать к тебе, но она отказалась. Сказала, что хочет к Уиллу.
«К Уиллу. Не ко мне», - эта мысль обожгла, словно раскалённое железо.
Я замер, не зная, куда себя деть. В голове крутилось: «Почему? Почему она даже не позвонила? Не объяснила? Просто взяла и уехала к нему...»
Злость, недоумение, боль - всё смешалось в один неистовый вихрь. Я чувствовал, как внутри всё горит, как разум тонет в океане вопросов без ответов.
Джонатан, заметив моё состояние, положил руку на плечо:
- Успокойся. Они дружат с детства, это нормально.
Я кивнул, будто соглашаясь. Но внутри кипело: «Я знаю это. Знаю! Но сколько можно? Сколько я могу входить в положение? Когда‑то это должно закончиться. Или нет?»
Хотелось закричать, разбить что‑нибудь, выбежать на улицу - сделать хоть что‑то, чтобы заглушить эту режущую, разъедающую душу боль. Но я стоял, сжав кулаки, и молча смотрел в пустоту, где только что рассыпались в прах мои надежды.
Я больше не стал размышлять, не стал ждать. Решение пришло мгновенно, чёткое и неизбежное: нужно ехать к ней и поговорить. Прямо сейчас. Так больше нельзя.
«Я люблю её. Люблю безумно. Но не могу оставаться в неведении, не хочу быть обманутым», - эта мысль билась в голове, подгоняя меня.
Я уже направился к двери, но меня остановили: Джонатан, Робин и Нэнси разом шагнули вперёд, преграждая путь.
- Ты не можешь ехать, - твёрдо сказал Джонатан. - Мы все выпили. Это опасно.
Робин подхватила, в голосе - тревога:
- Подумай, что ты делаешь. Сейчас не время...
Нэнси кивнула, глядя с сочувствием:
- Давай отложим разговор до утра. Всё покажется иначе, когда протрезвеешь.
Я резко оборвал их, голос звучал жёстко, почти грубо:
- Не стоит меня останавливать.
И, не дожидаясь ответа, вышел за дверь. Завёл машину и тронулся с места.
По дороге мысли метались, как птицы в клетке. Куда деть эту бурю чувств, что накопилась внутри? Как смотреть ей в глаза? Что сказать? Как объяснить то, что рвётся из груди, но не находит слов?
Я гнал машину, сам не замечая, как сжимаю руль до боли в пальцах. В голове - хаос: любовь, обида, страх, надежда. Всё смешалось в один клубок, который невозможно распутать.
Дорога показалась одновременно бесконечно долгой и молниеносно короткой. Я и не заметил, как оказался на месте.
Я подъехал осторожно, стараясь не привлечь внимания. Двигатель заглушил заранее, дверь закрыл едва слышно - будто сам воздух вокруг должен был хранить мою тайну.
Сначала решил заглянуть в окна. Да, это выглядело странно, почти неприлично - но что‑то внутри толкало меня, шептало: «Посмотри. Узнай».
В общей комнате находились все, кроме Уилла и Эмили. Сердце сжалось, но я не дал себе времени на раздумья. Быстро отыскал окно, за которым должна была быть комната Уилла, - и не ошибся.
То, что я увидел, ударило словно молния.
Эмили держала его лицо в своих ладонях. Их лица были так близко...
«Нет. Нет. Нет».
Мысли взорвались хаотичным вихрем: «Она его поцелует? Или он её? Она его любит? А я? Что всё это значит?»
Внутри будто что‑то оборвалось. Я почувствовал, как земля уходит из‑под ног, как мир рушится, рассыпаясь на осколки. Хотелось провалиться в бездну, исчезнуть, перестать существовать.
Я резко отвернулся, будто увиденное могло испепелить меня. В голове - пустота. В груди - ледяная тяжесть.
«Как это описать? Что делать дальше?» - эти вопросы эхом отдавались в сознании, но ответов не было.
Единственное, чего хотелось в тот момент - раствориться в темноте, стать невидимым, исчезнуть раз и навсегда.
«Наверное, это конец... - билась в голове горькая мысль. - Она, наверное, просто не знала, как сказать мне...»
Вдруг резкий голос Дастина разорвал мои размышления. Я обернулся - он стоял в нескольких шагах, пристально глядя на меня. Чуть поодаль, словно возникнув из ниоткуда, застыл Уилл. «Как он так быстро оказался на улице?» - мелькнуло у меня, но тут же потонуло в волне растерянности. Я ведь только что стоял, как последний шпион, и пялился в окно...
Замешкался, не зная, куда себя деть. Пауза затягивалась, и я поспешно выпалил:
- Я просто... хотел убедиться, что все дома. Думал - заходить или нет.
Дастин прищурился - видно было, что не особо поверил. Уилл по‑прежнему молчал, держась в стороне.
Внутри бушевала буря. Мне хотелось подойти к нему - то ли выплеснуть всю злость, то ли попытаться наконец поговорить по‑человечески. Но слова застряли в горле. Вместо этого я выдавил:
- Ладно, я, наверное, поеду.
И тут из дома вышли остальные: Макс, Лукас, Майк. А Эмили... Эмили не было.
Тишина давила. Я чувствовал, как каждый из них смотрит на меня, словно ждёт, что я скажу или сделаю что‑то ещё. Но внутри была только пустота - та самая, что наступает, когда понимаешь: всё уже решено. Без тебя.
Я стоял, словно пришпиленный к месту, и не находил слов. В голове - пустота, на языке - тяжесть, в груди - тугой узел невысказанных чувств.
Майк, прищурившись, шагнул ближе:
- Стив, ты чего тут? Почему не заходишь? Как вообще здесь оказался?
Я сглотнул, пытаясь собрать мысли в кучу. Голос звучал чуждо, будто не мой:
- Просто... хотел убедиться, что с Эмили всё в порядке. Вот и всё.
Фраза повисла в воздухе - тонкая, хрупкая, насквозь фальшивая. Но другой у меня не было.
Оставаться здесь больше не имело смысла. Мне нужно было уехать - срочно, немедленно, пока последние остатки самообладания не рассыпались в прах.
Но едва я сделал шаг к машине, Дастин резко перегородил путь:
- Ты серьёзно? - в его голосе звучала не просто тревога - почти гнев. - Ты пьян, Стив. Ты не можешь садиться за руль.
Он говорил твёрдо, без намёка на уступки. В его взгляде читалось то, чего я сам боялся признать: я действительно был не в себе. Неадекватен. Опасен.
Я замер, сжимая кулаки. Внутри всё кричало: «Уехать! Сбежать!» - но слова Дастина, как цепи, пригвоздили меня к земле.
Я не мог больше оставаться здесь. Внутри всё кричало: «Уезжай! Сейчас же!» - и я уже собрался, не слушая никого, развернуться и броситься к машине.
Но Майк твёрдо положил руку на моё плечо:
- Стой. Я всех сейчас развезу по домам. Ты за руль не сядешь - ни при каких обстоятельствах. Это не обсуждается.
Его голос звучал непреклонно, без тени сомнения. Я хотел возразить, но слова застряли в горле.
Макс и Лукас уже сидели в машине. Дастин тоже занял место. А я всё стоял на холодной ночной улице, лихорадочно думая: «Когда же скажут про Эмили?»
И вот Майк произнёс:
- Она останется тут. Она пьяная, и уже спит. Лучше пусть отдохнёт.
Внутри всё вскипело. «Конечно, останется... Прекрасно», - пронеслось в голове. Я резко распахнул дверь машины и плюхнулся на переднее сиденье, громко хлопнув дверью. Ребята переглянулись в немом изумлении. Лишь Уилл стоял молча, не проронив ни слова.
Майк коротко кивнул ему, сел за руль и завёл двигатель.
И тут меня прорвало. Голос дрожал от ярости:
- Какого чёрта ты ведёшь машину?! Я не пьян! Я в порядке!
Они все разом обернулись ко мне - в глазах смесь тревоги и недоумения.
- Стив, ты не в себе, - тихо сказал Дастин. - Мы просто заботимся о тебе.
- Вы все сговорились?! - я почти кричал. - Напали на меня, твердите, что я неадекватный! Что, чёрт возьми, что с вами происходит?!
Машина замерла в напряжённой тишине. Двигатель тихо урчал, а я задыхался от смеси гнева, боли и беспомощности. Всё вокруг казалось чужим, нереальным - будто я смотрел на себя со стороны и не узнавал.
Но я больше не мог держать всё в себе. Слова вырвались сами, громко, почти отчаянно:
- Я видел их! Видел в окне! Она держала его за лицо, так близко... Что это, если не...
Голос дрогнул, но я продолжил, уже почти крича:
- Почему она там? Почему не со мной? Что между ними? Скажите мне правду!
Все замерли. Макс резко повернулась ко мне:
- Стив, успокойся. Ты не понимаешь, что говоришь.
- А что тут понимать?! - я почти сорвался на крик. - Я всё видел своими глазами!
Лукас попытался вмешаться:
- Стив, послушай...
Но Макс перебила его, твёрдо и резко:
- Нет, это ты послушай! Ты видел лишь фрагмент, но не знаешь всей картины. Между ними ничего нет. Ничего, понимаешь?
- Как ты можешь знать?! - я сжал кулаки. - Ты была там? Ты видела?
- Да, я была там, - голос Макс звучал холодно и уверенно. - И я знаю, что ты увидел не то, что тебе показалось. Эмили просто... она решила побыть рядом со своим другом, а он ее лишь поддерживал.
- Поддерживал? Так близко? Так интимно? - я горько усмехнулся. - Не надо меня успокаивать фальшивыми словами.
Дастин тихо произнёс:
- Стив, ты сейчас слишком взвинчен. Давай поговорим об этом завтра, когда ты успокоишься.
- Завтра?! - я резко повернулся к нему. - А что будет завтра? Она снова будет с ним? Снова он будет «просто поддерживать»?
Макс вздохнула, её голос стал мягче:
- Стив, я понимаю, что ты чувствуешь. Но ты делаешь выводы на эмоциях. Эмили - твоя девушка. И она любит тебя. То, что ты видел... это не то, о чём ты думаешь.
Машина резко притормозила - Майк остановил её у обочины. Все замерли. В темноте салона слышалось лишь наше тяжёлое дыхание.
Майк медленно повернулся ко мне. В его голосе больше не было злости - только усталость и твёрдая решимость:
- Слушай меня внимательно. Я не буду защищать их просто потому, что он мой друг а она сестра. Я защищаю правду. Между ними ничего нет. Ничего, что ты себе напридумывал. Но если ты не можешь доверять Эмили - это твоя проблема. И решать её ты должен с ней, а не с нами. Не наезжая на всех подряд.
Я замолчал на секунду, переваривая его слова. Но тишина длилась недолго - внутри снова вспыхнул огонь, и я резко выдохнул:
- Конечно, я должен разбираться с ней! Но не ты ли, Майк, сказал мне, что ей сейчас нужно просто посидеть с девочками? Что ей надо побыть одной? - мой голос дрожал от сдерживаемой ярости. - Я послушал. Я отошёл. Я дал ей пространство. А она... она в итоге поехала к Уиллу!
Макс попыталась вставить:
- Стив, ты не понимаешь...
Но я перебил её, уже не контролируя громкость:
- Не понимаю чего?! Что вы все видите, а я - нет? Я не собираюсь больше молчать и верить вашим словам! Вы все просто... спятили! Делаете из меня какого‑то дебила!
Лукас тихо произнёс:
- Стив, мы не пытаемся тебя обмануть. Мы просто...
- Что? - я резко повернулся к нему. - «Просто» что? Защищаете их? Поддерживаете эту игру? Я устал от недомолвок! Устал от того, что все вокруг знаютчто‑то, чего не знаю я!
Дастин осторожно вмешался:
- Мы не играем. Мы беспокоимся о тебе. И о них.
- О них?! - я почти рассмеялся. - Конечно! О них! А обо мне кто‑нибудь подумал? О том, что я чувствую, когда она уходит к нему? Когда она остаётся у него ночевать? Вы называете это «дружбой», а я... я не могу это так называть!
В салоне повисла тяжёлая тишина. Я смотрел на их лица - смущённые, напряжённые, - и понимал: они не поймут. Не смогут понять, пока сами не окажутся на моём месте.
Я откинулся на сиденье, сжимая кулаки. Голос прозвучал тише, но твёрже:
- Я разберусь с этим. Но не так, как вы хотите. Не через ваши «объяснения» и «дружеские советы».
А вот и глава! Извините за задержку!
Как вам? 🥹вся новая информация есть в моем тгк: Leila 🔮