Ставка на искренность

Софии медленно отодвинула свой скетчбук, её пальцы побелели. Она узнала этот тон. Тон человека, который привык покупать и продавать.

— У вашего друга был лимит в пять минут, — холодно произнесла она, глядя прямо на Лео. 

— Ваше время истекло, даже не начавшись.

Лео рассмеялся, и этот смех прозвучал как издевательство. Он наклонился ближе к Лукасу, якобы шепча, но так, чтобы Софии всё слышала:

— Будь осторожен, Лукас. Такие «ледяные королевы» обычно обходятся слишком дорого. Ты уверен, что потянешь ставку? 

Лукас почувствовал, как внутри всё заледенело. Лео намеренно ходил по краю, проверяя его на прочность и одновременно унижая Софию, превращая их встречу в дешевый спектакль.

София резко встала, подхватив сумку.

— Я ошиблась, — бросила она, глядя на Лукаса с разочарованием, которое ударило его сильнее, чем любой кулак. — Вы не «побитый пес». Вы просто декорация в его игре.

Она развернулась и зашагала к выходу, а Лео проводил её взглядом хищника, довольного тем, как жертва дернулась в капкане.

Лукас  сорвался с места прежде, чем Лео успел вставить очередную шпильку. Дверь «Лофта 19» выплюнула его в сырую темноту. Дождь бил наотмашь, превращая улицу в размытую акварель.

— София! Постойте! — крикнул он, перекрывая гул проезжающих машин.

Она не остановилась, лишь прибавила шаг, кутаясь в тонкий кардиган, который мгновенно потемнел от воды. Лукас нагнал её у пешеходного перехода. Он преградил ей путь, тяжело дыша, и капли дождя стекали по его лицу, смешиваясь с выражением отчаяния.

— Послушайте, — начал он, выставив ладони вперед. — Тот парень... Лео... он подонок. Но то, что я сказал вам за столом — про то, как мне паршиво — это была не роль.

София остановилась. Её волосы прилипли к щекам, а в глазах застыла смесь злости и горького узнавания. Она видела таких, как Лео, слишком часто.

— Вы его друг, — отчеканила она. — А значит, вы часть его мира. Мира, где всё имеет цену, Лукас. Вы пришли ко мне за столик не просто так. Я видела, как он смотрел на нас. Как на сделку.

Сердце Лукаса пропустило удар. Она была слишком проницательна, и это делало его ложь почти невыносимой. Но на кону было всё: его компания, его будущее, его долги.

— Он просто хотел меня задеть, — соврал Лукас, и его голос дрогнул. — Он знает, что я на грани, и пользуется этим. Пожалуйста... я не прошу вашего номера. Просто позвольте мне проводить вас до такси или метро. Я не хочу, чтобы этот вечер закончился тем, что я останусь один на один с его смехом.

София долго смотрела на него. Дождь усиливался. В её взгляде что-то дрогнуло — та самая женская слабость к «сломленным» мужчинам, на которую и рассчитывал Лео.

— Хорошо, — тихо сказала она. — Но если я еще раз увижу вашего друга в радиусе десяти метров от себя, я исчезну. И на этот раз навсегда.

Лукас кивнул, чувствуя, как внутри ворочается тяжелый ком вины. Он выиграл этот раунд, но цена за победу только что выросла.

Они шли под одним козырьком здания, пытаясь укрыться от нахлынувшего ливня. Лукас чувствовал холод влажной ткани своего пиджака, но близость Софии  обжигала его сильнее.— Вы так и не сказали, как вас зовут, — тихо произнес он, стараясь перекричать шум воды, бьющей по асфальту.

Она помедлила, глядя на свои промокшие ботинки.

— София. София Бернарт , — ответила она, и это имя прозвучало для Лукаса как раскат грома, последовавший за вспышкой молнии.

Лукас замер. Фамилия «Бернарт» обожгла его память. Это было то самое имя, которое три года назад гремело во всех заголовках финансовых новостей. Дочь ключевого свидетеля по делу «Лемана ПРО» — компании отца Лео Именно показания её семьи разрушили империю, которую Лео считал своим наследством.

В голове Лукаса всё мгновенно встало на свои места: сальный взгляд Лео, его настойчивость, странный выбор объекта спора. Это не был просто азарт. Это была вендетта. Лео не просто хотел забрать акции Лукаса — он хотел использовать его как долото, чтобы окончательно расколоть жизнь девушки, которая однажды посмела сказать правду.

София заметила, как он побледнел.

— Что-то не так? Вы тоже слышали эту фамилию? — в её голосе снова прорезался лед, она сделала шаг в сторону, подальше от него, под струи дождя.

Лукас смотрел на неё и понимал: он стоит на пороге бездны. Если он сейчас промолчит, он станет соучастником уничтожения человека, который и так потерял слишком много. Но если заговорит — он потеряет всё, что строил годами.

— Нет... просто... красивое имя, — солгал он, и эта ложь на вкус была как пепел. — Редкое.

София недоверчиво хмыкнула и ускорила шаг к яркому огню вывески метро.