Зови меня Шинигами

Очередной телефонный разговор снова оказался безрезультатным. Ни о каких конкретных фактах Окудников так и не услышал. Ему достались только короткие отстранённые заверения Шахата, что тот работает, что как только отыщет проводника, сразу сообщит, а в подробном расписывании своих промежуточных умозаключений и всех действий не видит смысла. Тем более заказчик и без него в курсе. Не так ли?

На последней фразе во вроде бы бесстрастном голосе Окудникову послышались нотки презрительного сарказма. Но колдун тоже решил не тратить на Шахата лишних слов и эмоций, однако не смог не поинтересоваться:

- А где девушка?

- Ушла, - доложил Шахат безучастно.

- Просто так ушла? - Окудников искренне удивился, а собеседник неожиданно разразился возмущённой речью:

- Я не понимаю. Она была - плохо. Теперь её нет - опять плохо?

Сейчас непременно добавит: «Если вас не устраивает...» У Окудникова даже губы неосознанно разъехались, готовые выговорить с ним вместе первый звук «е». И напрасно. Не угадал. Шахат произнёс совершенно другое, точнее, снисходительно поинтересовался:

- Так вам она нужна? Или проводник? Кого мне искать?

- Проводника! - сердито рявкнул Окудников и отключил телефон.

Он всё меньше понимал сущность происходящего, а к исполнителю испытывал всё больше неприязни. И девушка эта. Странная. На которую не действуют проверенные заклятия.

Зачем раньше Шахат везде таскал её с собой? И почему вдруг решил, что она ему больше не понадобится? Стала не нужна приманка? Справляется сам? Или уже давно нашёл нужного человека и потому избавился от лишней обузы? Нашёл и молчит?

- Чёрт! - произнёс Окудников вслух. - По-моему, он водит меня за нос.

Неужели Шахат затеял какую-то свою игру? И теперь планирует сам воспользоваться открывшимися возможностями. Хотя не исключено, что просто набивает цену, пытается вытрясти с заказчика побольше денег.

Ему-то зачем Источник? Зачем магия? Да и вообще, зачем ему что-то? Если бы захотел, Шахат бы давно добился большего. Но его вполне устраивает собственное положение. Он ведь создан именно для того, чтобы выполнять чужие приказы, а не приказывать самому.

Послушный исполнитель, идеальный убийца. Хотя сейчас Окудников не требует от него никого убивать. Всего лишь доставить. Провести нужной дорогой до пункта назначения. Разве не для того предназначены Мрачные жнецы, верные слуги смерти?

Недаром же с первого взгляда на него всплыл в мыслях Окудникова жуткий образ.

Зачем Шахату большее?

У ангелов смерти есть стабильная работа, которая не закончится никогда. Вечные обязанности. От них невозможно отступиться. Они за гранью добра и зла, не подчиняются законам ни реального, ни скрытого мира. Сами властвуют над любыми мирами. Потому и ангелы смерти за гранью. А этот парень хоть и не настоящий Мрачный жнец, но явно близок к ним.

Не человек, не колдун, не таинственное существо. Почти неуязвимый, но и не вечный. Когда-нибудь ему придётся познакомиться с одним из своих коллег. Не поддельных, как он. Истинных. Когда-нибудь. Позже... или раньше.

Только обычными способами с ним не справиться, нужно что-то своеобразное. Кто-то своеобразный. Не страшащийся ни мрачных посланников, ни самой смерти. И Окудников представляет, где взять подобное существо. Точнее, как его создать. И лучше не одно, побольше. Немного поиграет в бога. Приятное осознание.

Опять спустился в подвал, в зал с колоннами. Огонь факелов потрескивал и чадил. Гулкая тишина охотно откликалась на любой самый слабый звук. Окудников прошёл мимо алтаря. В нескольких метрах от него располагалась выдолбленная в каменном полу ёмкость, вроде ванны. Не слишком глубокая, но достаточно широкая. Человек, даже высокий, поместится во весь рост. Пустая и чистая. Пока.

Окудников засунул руки в карманы пиджака. Наверное, не самая типичная одежда для колдуна-чернокнижника, но ему так удобней. Не жаловал он ни широкие рубахи до пят, ни накидки, ни плащи, ни прочие маскарады. Разве в них суть? Как ни банально и одновременно выспренно звучит, всё-таки главное то, что внутри. Именно оно способно подчинить таинственную силу, заставить её работать на тебя, преобразовываться и воплощаться, во что ты посчитаешь нужным. А вовсе не забавные балахоны.

Издалека долетел шум, разбудил дремавшее в зале эхо. Шаги, голоса, сердитая перепалка. Приблизились, окончательно разогнали тишину.

Двое мужчин, помощники Окудникова, втащили в зал девушку. Она упиралась, вырывалась, возмущённо вскрикивала. Вспыхивающие рыжим огнём каштановые пряди рассыпались по плечам и спине, тёмные раскосые глаза сверкали, а аккуратные пухлые губки без конца шевелились.

Чертовски красива. Воистину чертовски.

Увидела Окудникова, мгновенно уяснила, кто здесь главный, и сразу перестала дёргаться и негодовать. Замерла, уставилась, гипнотизировала взглядом. Дышала тяжело, ноздри трепетали, грудь высоко вздымалась под платьем. Так соблазнительно. Так расчётливо.

- Отпустите! - велел Окудников, и, увидев, что приказ выполнен, указал рукой на одного из помощников: - Ты можешь идти.

Тот послушно развернулся, зашагал прочь, а второй столь же послушно остался торчать на месте, не сводя глаз с пленницы. Не только по долгу службы. Всё-таки захватили её дьявольские чары. Но ведь с суккубом никто в этом умении не сравнится. Даже сейчас, мало что понимая в ситуации, испуганная и встревоженная, пленница делала на них ставку. Чуть отставила стройную ножку, капризно выпятила губки.

- Мог бы и по-хорошему попросить. Я тоже такие игры люблю, - согнула руки, демонстрируя наручники на тонких запястьях.

Голосок нежный, вкрадчивый, словно мурлыканье трущейся о ноги кошки. Так и тянет ответить лаской на ласку.

Будь она обычной девушкой, точно бы не отказался, развлёкся б для начала. И её бы порадовал напоследок. Но уж раз необычная - извините! - ничего не поделаешь. Без обид.

- Думаешь, игры? - усмехнулся Окудников, медленно приблизился, удовлетворённо отметив, как промелькнула тень растерянности и страха в томных глазах. - Нет. Играть я не люблю. Предпочитаю по-серьёзному. А забавляться будешь с другим. - Быстрым многозначительным взглядом пояснил, что точно знает, с кем. - Хотя... вряд ли уже будешь.

Он ухватил рукой каштановую прядь, накрутил её на кулак, потянул к себе.

Пленница резко мотнула головой, но не крикнула, а тихо зашипела по-змеиному. Прядь волос, словно живая, сползла с кулака, растворилась в воздухе. И весь облик изменился, исчезла волнующая красота, открылась мерзкая истинная суть.

Кожа вовсе не шелковисто-гладкая, приятного нежного оттенка, а красноватая, чешуйчатая, напоминающая змеиную. А чего ещё ожидать от искусительницы? И плечи не покато-округлые, которые так и хочется погладить. К этим не притронешься. Они в невысоких наростах, с торчащими из них толстыми шипами. Да и на голове наросты. Ещё один верный признак дьявольской сущности - рога. Даже голос стал другим, неприятно-шелестящим, злым.

- Что тебе нуж-ш-шно?

Неужели напугать думала?

Окудников смерил демоницу холодным презрительным взглядом, уточнил с сарказмом:

- Хочешь знать, что мне нужно? - Отвернулся, шагнул прочь и безучастно сообщил через плечо: - Твою кровь. Более ничего. - Так и говорил на ходу: - Хотя и остальное весьма соблазнительно. Но не в этот раз.

Демоница следила за ним настороженно и изумлённо. Не понимая, почему он вдруг решил уйти. А Окудников вовсе и не уходил. Отсчитал несколько метров, чтобы уж не совсем в упор, запустил правую руку под полу пиджака, а потом резко вскинул.

Выцеливал всего несколько мгновений, но демоница успела хорошо разглядеть уставившееся в неё пистолетное дуло. Круглый чёрный зрачок. Бесстрастный и безжалостный. Подмигнувший пороховым огнём.

Грохот выстрела наполнил зал, ударил по барабанным перепонкам. Испуганное эхо заметалось от стены к стене, билось о колонны, обжигалось о пламя факелов.

У демоницы глаза округлились, и губы чуть вытянулись, изогнулись, изобразив букву «о». Вздох удивления. Последний. Она опрокинулась навзничь, рухнула головой как раз в углубление в полу.

Первые капли чёрной дьявольской крови забрызгали камень. Окудников недовольно поморщился, перевёл взгляд на помощника, который по-прежнему стоял на своём месте. В глазах у того чуть-чуть сожаления. Расстроился, что не смог попользоваться соблазнительно красоткой. Пока она была такой.

Ничего. Ещё встретятся. И ждать долго не придётся.

- Посмотри, как она там? - приказал Окудников. - Точно мертва?

Вообще-то он ни чуточки не сомневался в эффективности своего выстрела. Пуля прошила насквозь уродливую голову. Тут вряд ли кто останется живым. И помощник это прекрасно понимал, но ослушаться не решился. Подошёл к распростёртой на полу демонице, наклонился.

Окудников снова вскинул руку с пистолетом, и опять грохот выстрела наполнил зал, ещё больше напугав эхо. Оно метнулось прочь в поисках выхода, ошалело вопя, и затихло вдалеке.

Помощник осел, завалился прямо на демоницу, а Окудников в это время задумчиво наблюдал, как тает над стволом лёгкий сизый дымок.

Не самое колдовское оружие, но как любит говорить один знакомый - так проще.

Трудно с ним не согласиться. Только в следующий раз надо будет воспользоваться глушителем. А то уж слишком громко, уши слегка заложило, словно ваты в них натолкали. И чего не подумал раньше?

Окудников опустил глаза, скользнул взглядом по полу, от носков собственных ботинок и вперёд.

Два тела лежали на краю каменной ванны. Остатки жизни медленно вытекали из каждого вместе с кровью. Скапливалась на дне углубления, смешивалась. Чёрное и красное. Демон и человек. Как раз то, что требовалось.

Окудников презрительно отшвырнул пистолет.

Достаточно уже скучных современных реалий. Настало время для настоящего тёмного колдовства.

Он подошёл к телам. Сначала ухватил за шиворот помощника, недовольно морщась и чертыхаясь от того, что тяжело и неудобно, затащил того целиком в ванну, потом проделал то же самое с демоницей.

Хорошо лежат.

Окудников присел на корточки, запустил пальцы в кровавую лужу, поболтал ими, чтобы чёрное как следует перемешалось с красным. Получившейся жидкостью нарисовал нужные знаки на лбах жертв, тихонько произнося слова заклинания. Вытер руку о лацкан пиджака своего подчинённого, бывшего, распрямился. Ждал.

Нарисованные символы на мгновение проступили особенно резко и ярко, а после начали бледнеть, словно постепенно погружались под кожу. Тела потеряли чёткие контуры, стали расползаться, растекаться, как если бы были сделаны из воска. Даже одежда растворялась в этой густой перетекающей жиже. Что живое, что неживое - уже без разницы.

Ванна наполнилась до краёв. Кровь и плоть. Строительный материал готов.

Окудников опять присел, вытянул руки. Ладони почти касались тёмно-красной густой жидкости. На этот раз глаза не закрывал, шептал, шептал. Губы подрагивали от сосредоточенного напряжения. Медленно поднимал руки вверх, и поверхность жидкости, словно притянутая к ним, выгибалась. Тоже поднималась, холмом. Сначала пологим. Потом он становился всё выше и круче.

Колдун выпрямился, раздвинул ладони, развернул ребром. А тёмно-красная гора продолжала расти между ними. Пока не стала высотой с Окудникова. Приняла очертания человеческой фигуры, уплотнялась всё сильнее, чётче выделяя отдельные части. Голова, туловище, руки, ноги.

Призванное к жизни антропоморфное существо шагнуло из глубины ванны на край, одновременно обретая мелкие индивидуальные черты. Лишние капли жидкости скатились вниз, и уже не возникало сомнений, что перед тобой обычный человек.

Внешне он походил на убитого помощника. Может, в чём-то незначительном и отличался, но в первый момент точно не заметишь разницы. Окудников вытер с побледневшего лба выступившие капельки пота и ухмыльнулся через силу, точнее, через бессилие:

- Ну вот. И не обидно.

Отодвинулся подальше, словно хотел как следует оценить и вид в целом, с головы до ног.

Ресургент [2] стоял неподвижно, напоминая статую. Хотя он, появившийся с помощью колдовства, и не должен ничего делать без приказа. Своих целей и стремлений ему не полагалось, только то, что велел хозяин.

Окудников сделал ещё шаг. Ботинок зацепил валяющийся на полу пистолет, тот заскрежетал по каменному полу. Взгляд на оружие навёл на новую идею.

- Да, конечно, - кивнул Окудников. Молчать не получалось, и разговор сам с собой его не смущал. - Надо проверить.

Он наклонился, подобрал пистолет. Голова чуть закружилась, пока распрямлялся.

Как напрягает эта унизительная слабость. В последнее время каждое колдовство выматывает, отбирает остатки сил. А ведь не назовёшь значительным, вполне рядовое. Такими темпами скоро окажешься простым смертным.

Ну уж нет!

Окудников вскинул руку, опять особо не выцеливал, выстрелил и угодил ресургенту в голову. Увидел, как пуля врезалась в висок, пробила дырку, ровную, круглую с тёмно-красным, будто оплавившимся краем. Созданный человек не вскрикнул, лишь едва заметно вздрогнул, грохнулся на пол. Окудников смотрел на него с ожиданием.

Несколько секунд прошло. Ресургент зашевелился, поднялся как ни в чём не бывало. Не возмутился, даже ни капли осуждения во взгляде. Черепушка целая, от пулевого отверстия и следа не осталось.

- То что надо. Полностью оправдывает название, - удовлетворённо проговорил Окудников, приблизился к возродившемуся. - Но не буду проверять, на сколько раз тебя хватит. Не моя забота.

Тем более одного мало, придётся создавать ещё. Материала пока достаточно, а вот собственная магия может подвести. Надолго ли Окудникова хватит? Придётся за несколько заходов с перерывом на отдых и восстановление сил, а потом ещё несколько дней, чтобы окончательно очухаться. Он, конечно, перетерпит. Зато потом...