Зови меня Шинигами

Кира проснулась точно в той же позе, что заснула вчера, только что лбом никуда не упиралась. Не из-за того, что не во что было. Видимо, только и хватило сил и решимости выпрямить шею, чуть отодвинуть голову.

Совсем близко увидела лицо. Чёлка съехала набок, открывая его почти целиком. Острые скулы. Одна-то точно. Но и вторая должна быть абсолютно такой же. Нос с едва заметной горбинкой. Тёмные широкие брови крыльями взлетают вверх. Выражение спокойное, отрешённое. Что наяву, что во сне.

А он... он же утверждал, что спать ему не обязательно. Вот же - дрыхнет.

Неужели Кира вслух это сказала? Потому что веки дрогнули, глаза открылись.

Ши почти сразу поднялся, сел, развернувшись вполоборота, а Кира всё ещё оставалась там, в черноте. Провалилась в глубокую яму, и сразу не выберешься. Но верёвкой, вытянувшей из манящей темноты в реальность, спустились слова:

- Часто с тобой такое?

Кире тоже хотелось подняться, но не отсвечивать же перед ним в трусах и бюстгальтере. Это вчера было всё равно, а сегодня она вменяемая.

- По-разному. В последнее время - чаще.

- А причина?

Ши встал с кровати, и тогда Кира смогла подтянуть к себе всё одеяло и наконец сесть, плотно замотавшись в него.

- Откуда я знаю? Уж чего только не предполагали. И шизофрению, и пограничное расстройство личности. И повышенный уровень адреналина, и пониженный уровень холестерина.

- И что?

- И ничего, - сердито буркнула Кира.

Он подошёл к окну, открыл одну створку, но на подоконник не полез, просто стоял. Любовался пейзажем, что ли?

Ан нет. Дал Кире возможность тоже окончательно подняться, одеться. Но её шмотки наверняка по-прежнему валяются в ванной, и наверняка вид у них и влажность...

Надо рыться в рюкзаке.

Кира откинула одеяло, но тщательно обернулась полотенцем. От окна прилетело:

- Значит, зря я тебя увёл. Это ты так...

- Заткнись, а!

Разом заполыхали и уши, и щёки, захотелось залезть в рюкзак целиком. По крайней мере, натянуть его на голову да так и ходить, матерчато-безучастной.

И, кстати, куда подевались обычные равнодушие и отстранённость? Решил подробно разузнать, чего ещё стоит ожидать и насколько сумасшедшая компаньонка досталась?

Ему-то какая разница? Он с любой Кирой справится одной левой. Или правой?

Подсыхающие разбитые губы неприятно стягивает и саднит. Но ничего, к вечеру пройдут. На Кире заживает как на кошке. И странно, она даже не в обиде на то, что Ши врезал ей вчера. Для неё всегда происходящее во время приступов словно параллельная реальность. И Кира в ней действует другая. Не она. Отчасти.

Кира торопливо натянула кофточку и юбку и направилась в ванную, спасать брошенные на произвол судьбы джинсы и рубашку. Поинтересовалась через открытую дверь:

- Ты что, и правда опять за мной следил?

- Нет. Ты мне понадобилась. - Ши развернулся, присел на подоконник. - Я договорился о встрече. Но она не захотела со мной разговаривать. А с тобой согласна.

- Вряд ли бы у меня вчера тоже что-то получилось. - Кира самокритично усмехнулась, вышла из ванной. - Она бы только раскаялась, что согласилась поговорить со мной. И, кстати, кто такая «она»?

- Она - провидица.

- Кто?

Докатились. По гадалкам пошли. Может, ещё и карты раскинуть? Тут Кира и сама справится. Немножко умеет, расскажет: «Что было. Что будет. Чем сердце успокоится».

Она оценивающе глянула на Ши и осознала: без последнего пункта, пожалуй, вполне обойдётся.

- А почему она с тобой-то говорить не хочет? Боится, что ты все её хрустальные шары расколотишь?

- Вот и спросишь, когда встретишься.

Ши отодвинулся от подоконника, снял футболку. Кира поспешно отвернулась, смущённая и крайне обеспокоенная, напряжённо прислушиваясь к лёгким шагам, раздававшимся за спиной. Что-то тихонько брякнуло, но не рядом, и Кира решилась посмотреть.

Футболка снова была на Ши. Ну, почти. Осталось продеть в рукав левую руку и одёрнуть низ, а на спинке кровати висела портупея.

- Чего вдруг? - не сдержала изумлённого любопытства Кира.

- Заснул в ней. Не слишком удобно.

Какой он общительный сегодня. Даже тревожно от этого. Но лучше не упускать момент, воспользоваться шансом, пока разговорчивый и отвечает на все вопросы.

- Почему именно кинжалы?

- Хочешь, чтобы я по улицам с мечом рассекал?

На губах ни тени улыбки, да и в голосе тоже. И совершенно непонятно, почему кажется, что слова просто истекают ядом сарказма.

- Ты и мечом можешь?

- Немного. Но его таскать неудобно.

Небольшая рокировка. Теперь Кира подошла к кровати, уселась, глянула на портупею, но дотронуться не решилась. Она сама не любит, когда без спроса хватают её личные вещи. А Ши остановился возле стола, опустился на стул.

- А если пистолет?

- Слишком шума много. И проблем. Патроны, вместимость магазина, разрешения. И не пронесёшь никуда. Самое оптимальное - небольшой острый предмет. Кинжалы тоже не везде протащишь, но замену где угодно можно найти. Осколок стекла или зеркала, столовые приборы. Даже карандаш. Главное - знать, как эффективней воспользоваться, чтобы наверняка, а не просто ранить.

Кира внимала, обалделая, с удивлённо распахнутыми глазами, с отвисшей челюстью. Ошарашенная вовсе не продолжительностью речи, а её содержанием.

Это что, лекция на тему «Сравнительная характеристика разных видов оружия на предмет их пригодности и удобства для постоянного ношения в условиях города»? И бонусом дополнительная информация: как превратить в орудие убийства первый попавшийся под руку предмет.

Он нарочно вываливает свои специфические познания на Киру с выражением скучающего равнодушия на лице? Чтобы позабавиться её глупой реакцией?

Все его длинные речи носят один смысл и непременно заканчиваются словом «убить», либо другим - однокоренным или близким по содержанию. Но Кира же видела, знает - он не пускает в ход оружие без повода. Без очень серьёзного повода. И Федьку из леса на себе волок, можно сказать, вызвал ему «Скорую помощь». А ведь тот заслуживал, чтобы его в лесу бросили подыхать, как он бросал других.

Потому все эти частенько повторяемые «убить», «убийца» - обыкновенные понты, хоть и обоснованные. А может, наоборот, самоуничижение. Кира тоже нередко называет себя и сумасшедшей, и невменяемой. В надежде, что посторонние возразят и успокоят: «Ну что ты! Ты вполне нормальная. Ты очень даже ничего».

Помимо родителей никто ещё ни разу не возразил и не успокоил.

Кира опять глянула на портупею. Рукоятки кинжалов поблёскивали серебром, и этот блеск притягивал неудержимо, словно помешанного на богатстве сияние драгоценных камней.

Ши сидел вполоборота, а смотрел вообще перед собой, а не на Киру. И она не стерпела, торопливо вытащила один кинжал.

Рукоятка такая удобная, сама ложится в ладонь, срастается с пальцами. Лезвие холодное и на вид, и на ощупь и почему-то кажется хрупким. А ведь на самом деле...

Кира поднялась с кровати. Непонятно, что на неё нашло. Приблизилась к Ши, не осторожничая, открыто, хоть и со спины. Левую руку положила ему на плечо, а правую, с кинжалом, занесла вперёд, под подбородок. Но не собиралась прикасаться лезвием к шее. Абсолютно не собиралась. Не смогла бы.

Ши не дрогнул, не испугался, не удивился, не рассердился. Даже не шелохнулся. Только проговорил:

- Удачный выбор. Шея - самое уязвимое место. Почти стопроцентная гарантия. Если точно попасть куда надо. Вот сюда. - Обхватил Кирину ладонь, развернул правильно и поместил кончик кинжала в ложбинку слева от гортани, туда, где обычно нащупывают пульс. - Остаётся только воткнуть. Даже не обязательно глубоко.

А вот Кира испугалась. Показалось: сейчас Ши сам надавит на её пальцы, на рукоять, и кинжал действительно...

Он тоже ненормальный! И ничуть не меньше, чем Кира. Причём всегда, постоянно, а не наскоками, как она.

Кира оттолкнула его руку, бросила кинжал на стол и отскочила подальше, не понимая, кого больше бояться: Ши или себя. И - за кого бояться?

Ну вот зачем ей понадобились эти игры? Дура невменяемая. Теперь саму же колотит, а перед глазами стоит картина: блестящее лезвие медленно уходит под кожу, всё глубже, выдавливая тонкие красные струйки, которые сбегают вниз, впитываются в чёрную ткань футболки, и та постепенно намокает, меняет цвет.

И кто на самом деле убийца? И кто сумасшедший?

А он сидит, спокойный, невозмутимый. Хоть бы высказал сердито, чтобы Кира не смела трогать его оружие. Да она и сама больше не притронется. Никогда. Оно же - живое. Стоит прикоснуться - и овладевает тобой. Будто не ты его берёшь, а оно берет тебя и потом распоряжается как захочет.

Кира мотнула головой, метнулась в одну сторону, потом - в другую.

Убежать бы куда, но не просто так. Отвлечься, переключиться на другое. Кира придумала, на что.

- Схожу куплю поесть.

Она уже начала привыкать к режиму дикого зверя: будет добыча - попирую, не будет - потерплю до более удачной охоты. Но хотя бы два раза в день перекусывать ей надо. Человек же она всё-таки. И не отчасти. Хотела ещё спросить, прихватить ли чего для Ши, но он опередил, вытащил из кармана несколько купюр, протянул.

- Держи.

Кира не рассчитывала на подобное, смутилась. Получалось, будто она милостыню попросила.

- Вот ещё! Зачем?

Но Ши предложил свой расклад. Как обычно, весьма убедительный:

- Ты на меня работаешь. Мне платят. Я плачу тебе. Что не так?

Умеет же подобрать логичные объяснения. Только фраза «ты работаешь на меня» звучала немного странно.

Ничего, что можно с чувством выполненного долга назвать «работой», Кира ещё не сделала. Хотя на тварь она Ши вывела. Но лучше об этом не вспоминать. И так уже приснилось однажды, и Кира проснулась, дрожа от страха. Не желает она больше в подобном участвовать. А вот поговорить, повыспрашивать, поузнавать - она всегда пожалуйста. И ближе к ночи Кира отправилась к гадалке.

Ой, нет! Как там её правильно? Провидица. Только так и не иначе. Потому что, услышав Кирино пренебрежительное определение, Ши сурово предупредил:

- Не вздумай при ней такое ляпнуть.

Уже из названия исходило, что представители скрытого мира предпочитают для жизни - или приёма посетителей - всякие тайные места. Поэтому Кира ни капли не удивилась, когда Ши привёл её к дому, который на вид казался необитаемым, давно заброшенным и, вообще, совершенно непригодным для жизни.

Вроде и целый внешне, не аварийная рассыпающаяся развалина, но выглядел уж слишком мрачно и негостеприимно - даже приближаться не хотелось. Недобро пялился глазами-окнами, и ни одного тёплого проблеска света внутри. Только темнота. Никого не напоминает? И Кира ответила дому скептическим осторожным взглядом, потом вопросительно посмотрела на Ши:

- Неужели там действительно кто-нибудь есть?

Тот не отозвался, уверенно зашагал по асфальтовой дорожке, но не к крыльцу, а вдоль стены, свернул за угол. Кира смиренно следовала за ним.

За кем-то другим Кира не пошла бы. Хватит уже. Ни за что больше. И одна не пошла бы. А ведь совсем недавно думала, что жутковатей и ненадёжней спутника, чем Ши, вряд ли можно найти. А получалось наоборот. С ним спокойней, как ни с кем другим. Даже подозрительный пустой дом не слишком пугал.

Если смотреть прямо на фасад, легко складывалось впечатление, что здание представляло из себя незатейливый прямоугольник. А ничего подобного. Сзади к нему пристроен флигель: полукруглый, немного похожий на башню, с окнами только под самой крышей, и тоже тёмными, с отдельным входом. Но наверняка через него можно было попасть и в главный дом.

Ши подошёл к двери, потянул за ручку, инструктируя Киру:

- Сразу по лестнице наверх. Я здесь подожду.