Розенрот

Рейн не помнил, как летел с отвесных скал вниз прямо в раскрытую пасть бездны. Отчетливо в памяти отпечаталось ощущение острой жуткой боли в районе затылка да и всего тела в целом. Он успел подумать лишь о том, что брат оказался прав, а Розенрот так и остался для него недоступным трофеем. Случилось то, чего больше всего боялся Рогге: пополнить ряды усопших и стать обедом для падальщиков. Умирать страшно всем, когда смерть ранняя. Рейн мечтал прожить долгую счастливую жизнь рядом с любимым человеком. Своей спутницей жизни парень видел именно Ребекку и даже сам не мог объяснить, почему выбрал её. Глубоко в подсознании он понимал, что девушка не умеет любить и крайне эгоистична. Розенрот мог помочь принять последнее решение: остаться с фрау Кляйне или же пересмотреть свои взгляды.

Рейна больше не беспокоила судьба: его растерзают на мелкие куски, содрав сначала кожу, а затем поедая его всего, оставив одни кости. А Ребекка даже не узнает об этом, не будет безутешно оплакивать его глупую смерть и продолжит красоваться перед другими смельчаками, выпрашивая у них невообразимое и несуществующее ради доказательств чувств. Зачем вообще доказывать что-то такими жертвами? Неужели простых и искренних слов недостаточно? Фрау Кляйне очень слепа или же слишком глупа и высокомерна для понимания таких простых вещей.

Рогге продолжил бы веками блуждать в небытие, плавая в липкой черноте забвения, если бы не услышал тихое потрескивание костра. "Показалось", - промелькнула мысль, тут же породив за собой следующий вопрос: мертвые могут думать? Определенно Рейн слышал треск искр, чувствовал тепло огня и прикосновения к своему телу. Ему вдруг жутко захотелось узнать, что происходит, и почему он до сих пор продолжает чувствовать этот мир. Открыть глаза не удавалось: веки вдруг показались такими тяжелыми, будто на них сверху нагрузили целую тонну свинца. Парень чувствовал себя очень слабым и немощным, тело вдруг резко заныло.

- Не шевелись, больнее будет, - раздался чей-то не знакомый тихий голос почти что над ухом. Прежде Рейн его никогда не слышал. Он вдруг задумался: а разве кто-то кроме него был на Котман? Или Рогге уже не на горе? Да и как он вообще до сих пор остался живым?

- Это хорошо, что в себя приходишь, - продолжал вещать неведомый спаситель, чем-то шурша и, кажется, забинтовывая руку Рейна. Он действовал очень аккуратно и невесомо, будто бы совсем не касался Рогге. Рейн же бился в агонии боли: тело казалось тяжелым и сломанным, будто его разрубили на несколько частей. Любое малейшее движение ощущалось остро и четко, заставляя слабого парня стонать от боли. Неведомый целитель успокаивал его шепотом, говоря о том, что все будет хорошо. Рейн не верил в эти слова, считая, что это всего лишь предсмертные видения. Сознание то возвращалось, то пропадало вновь, а звуки действительности доходили отголосками, обрывками и неясными репликами.

В полу-бреду, в полу сне Рейн видел то, зачем пришел. Розенрот. Красивая пышная роза с синими нежными лепестками с кругленькими капельками росы на них, в которых отражались озорные лучики солнца. Цветок, который мог решить его судьбу, развеять обман или же обрести на смерть...

Рогге никогда не думал, что открыть глаза может оказаться очень сложной задачей. Веки потяжелели в несколько раз, но лихорадочного состояния больше не было. Рейн чувствовал облегчение в теле, хоть и ощущал его в два раза острее чем обычно. Парень лежал на соломенной лежанке, обмотанный тканевыми бинтами и обмазанный разными мазями. Он не мог подняться, но в полне себе был в состоянии осмотреться. Пещера. Довольно глубокая и сухая. По середине, чуть дальше от Рогге располагался потухший костер, с которого вверх поднималась тонкая струйка серого дыма, а сухие ветки продолжали тлеть слабым светом. Его потушили относительно недавно. Сейчас уже было утро и нужды в свете как таковой не было. Рогге вздохнул. В пещере он был абсолютно один, даже начал сомневаться в существовании обладателя тихого голоса и мастера аккуратных движений. Но прийти сам он не мог: явно кто-то дотащил. Рейн продолжил бы бесцельно пялиться на свисающие сверху образования скал, похожие на острые клыки, если бы не услышал знакомое шуршание.

- Ты? - хриплым сиплым голосом удивленно произнес Рогге. В горле першило. В пещеру пробрался тот самый лис, что составлял ему компанию вчера. По крайней мере Рейн был уверен, что он тот самый. Да и много ли лисиц водится в гора? Зверь, ритмично топая мягкими лапками, подбежал к раненному, садясь напротив него. Лис наклонил мордочку в бок, забавно хлопая глазами.

- Почему ты опять здесь? - с интересом прохрипел Рейн, рассматривая лиса. Раз здесь и этот рыжий красавец, значит Рогге до сих пор находится на Котман. Зверь подошел еще ближе, лизнув неподвижную ладонь шершавым розовым языком. - Извини, мне не чем тебя сейчас угостить, - зверек фыркнул, будто бы Рейн сказал что-то не то. Лис умостился у ложа человека, положив голову на лапы. Взгляд его казался грустным. Временами звереныш дергал пушистыми ушами или своим хвостом. Рогге улыбнулся, хмыкнув, снова погружаясь в липкие воды сна, зная, что покой его охраняет маленький рыжий лис.

Пробудившись во второй раз Рейн, к своему удивлению, не обнаружил зверька рядом с собой. Он осмотрел все, что было доступно в поле его зрения, но лиса нигде не было. В пещере теперь царил мрак и только тусклые язычки пламени худо-бедно освещали ее, не давая полностью погрузиться во тьму.

- Так ты проснулся? - Рогге повернул голову на уже знакомый голос. Его обладателя по прежнему не было видно. Возможно, он стоял с другой стороны и поэтому Рейн не мог увидеть его.

- Кто ты? - сипло произнес парень, прокашливаясь.

- Ох, я совсем забыл дать тебе воды. Вот растяпа! Заодно и познакомимся, - собеседник зашуршал предметами, громко переставляя склянки и сосуды, а затем и прошел глухими шагами к Рейну. Это был парень, возможно даже ровесник Рогге. Миловидный, видно еще юный, и слегка угловатый. Открыв фляжку, он присел на корточки рядом с Рейном, чуть приподнимая его голову и приставляя к пересохшим губам горлышко, начал медленно наклонять флягу, вливая в горло прохладную воду.

- Не спеши, подавишься. Воды много, не обделю, - парнишка улыбнулся. Рейн приметил, что волосы его казались блондинистыми или вовсе белыми: в свете костра невозможно было с точностью разобрать цвет. Закончив поить, парнишка отставил пустой сосуд в сторону, смотря своими зелеными глазами на Рогге.

- Можешь называть меня Роз. Я нашел тебя рядом со своим жилищем: ты был без сознания, но еще дышал. Лучше не совершай резких движений: у тебя много ушибов, а рука сломана. Но это дело поправимое: недельку оклемаешься и как новенький будешь. На ноги быстро тебя поставлю.

- Роз... - повторил Рейн, чтобы лучше запомнить. - Значит, я не совсем сорвался вниз, - усмехнувшись, прошептал он.

- Да, ты упал на уровень ниже, чем был. Дорога на вершину Котман идет по спирали и она достаточно широкая, чтобы на ней поместился человек. Зачем ты вообще полез сюда? - недоумевал Роз, широко раскрыв глаза.

- За Розенротом пришел. Слишком расслабился, вот и сорвался... Но без него мне нельзя обратно.

- Вот что тебе скажу: оставь идею о Розенроте, - блондин вмиг стал серьезным. - Не нужен он тебе.

- Без него никак, - Рогге усмехнулся, тут же кряхтя от боли. - Смеяться больно. Не могу я уйти без Розенрота, не останавливай меня.

- Ты не знаешь, о чем говоришь, - тяжело, с какой-то тоской вздохнул Роз. - Этот цветок... Будь он проклят!

- О чем ты? Это же обычная роза, - Рейн недоумевал, удивленно вскинув темные брови. Ответа от не дождался: Роз встал во весь рост, сев ближе к костру и воззрившись в расщелену входа из которого просачивался лунный свет.

- Ты держишь лиса? - снова заговорил парень. Ему надоело находится в одиночестве несколько недель и хотелось хоть с кем-то поговорить. Роз казался ему загадочным.

- Что?

- Ну, лис. Он постоянно крутиться в округе. Сегодня утром прибегал сюда, и я подумал о том, что ты держишь его, как питомца, - пояснил Рейн, наблюдая за движениями беловолосого.

- А, ты об этом. Да, он иногда заходит сюда. Делает, что ему вздумается, но на закате всегда уходит, - отстраненно ответил Роз, рассматривая языки пламени. - Я отвечу на все твои вопросы, но завтра. Хорошо? Тебе нужен отдых.

- Почему мне кажется, что завтра утром тебя снова не будет? - зевнув, Рогге повернул голову на бок в сторону костра. Роз оставил реплику без комментария, зачаровано наблюдая за танцующим огнем, за искрами и бегающими по стенам пещеры причудливыми тенями, ожидая рассвета.