Розенрот

— Роз, не убегай так быстро: я же не успеваю за тобой! И кто еще там говорил, что ему не хватает ловкости? — возмущенно причитал Рейн, карабкаясь вслед за мелькающим рыжим хвостом.

— Просто кто-то слишком черепаха. Давай быстрее, а то останешься без Розенрота.

— Сейчас договоришься, что посажу тебя в мешок и будешь ныть, чтобы я тебя вытащил.

— А ты меня поймай сначала! — в мешок Розу совсем не хотелось. Он вообще не хотел, чтобы Рейн лишний раз таскал его на руках. Это раздражало. Он ведь прекрасно мог передвигаться сам, бегать и резвиться. А сидя на руках (тем более в тесном мешке) лапы жутко затекали и постоянно возникало навязчивое желание ерзать, дергаться и выворачиваться.

Розенрот рос не совсем на снежной вершине, как говорилось в легенде. То, что цветок был устойчивым к морозам да и предпочитал холод было чистой правдой, но про вершину, конечно, приукрасили, дабы добавить опасности и значимости подвигу. Голубая роза росла в гроте, до вершины оставалось всего-то несколько метров, но никто бы не нашел её там. Если бы Рейн поднимался сам, то ушел бы ни с чем.
Проход, к которому привел Роз, казался слишком уж узеньким. По началу Рейн даже не заметил его среди низких кустиков. Рогге начал сомневаться, что лис ведет его в нужном направлении.

— Ты уверен, что он там?

— Если ты сомневаешься, мы можем повернуть назад, — Роз остановился у входа, посмотрев на Рейна так, будто бы усмехаля.

— Нет уж. Не дай бог ты соврал, — сурово процедил Рогге, осматриваясь. Он помнил это место: еще дальше находился узкий проход, где он и свалился. — Я был так близок... — тихо добавил он.

— А то что же? Сделаешь из меня воротник? Ну так давай, я не имею ничего против, — фыркнул Роз.

— Заткнись и ползи. Я придумаю наказание получше, — Рогге опустился на колени, ползя на четвереньках. Расщелина и правда была узкой и низкой, но человек в полне мог пройти сквозь нее. Роз же с этой задачей мог справиться еще быстрее.

— Знаешь, а быть маленьким не так уж и плохо, — заметил лис, идя вслед за Рейном. Ему даже не нужно было припадать к земле, чтобы пройти внутрь. — Везде пролезаешь. Ох, совсем забыл тебя спросить! — рассеянно пролепетал лисеныш. — Твоя рука заживает? Не болит?

— Ты правда думаешь, что этот вопрос уместен прямо сейчас? — иронично выдал Рейн продолжая ползти. Проход долго не расширялся. — И да, ты преувеличил на счет перелома. Я свободно могу ею двигать, больно иногда, но это просто сильный ушиб.

— Ох... Я явно плохо разбираюсь в этом, — в голосе лиса послышался явный упад духа. Даже его уши немного прижались к голове. — Все что-то могут перепутать. Да и я не спец в этой сфере.

— Вот те раз, — Рейн даже остановился на пол пути, подняв голову и тут же ударившись ею о низкий потолок. — Ай! Уфф... То есть как это "не спец"? Чем ты мазал мои раны?! А вдруг ядовитое чего?

— Не ядовитое. Я по-твоему за три года не могу отличить какие растения полезные, а какие нет? — возмутился Роз. — Я ведь не просто так тут гуляю. Ты явно меня недооцениваешь! Меня же столько раз подстреливали охотники, и в силки попадался не единожды. Ничего, жив здоров. Все, чем я обработал твои раны, я испытал на себе. И как видишь со мной все нормально.

— Но в переломах ты явно не разбираешься. Ладно, не заводись ты так, — Рейн уловил в тихом голосе нотки разочарования. — Зато ты хорошо забинтовываешь раны, в отличие от меня. Я бы даже сказал идеально, — Рогге усмехнулся, подняв небрежно перевязанную руку, кое-как затянутую лоскутами ткани.

— Прости. Теперь тебе нужно делать это самостоятельно, — от неожиданной похвалы Роз даже воспрял духом. — Смотри, мы пришли! Только осторожно там... — Роз не успел: Рейн снова ударился головой раньше, чем лис закончил фразу, — потолок низкий... — Роз еле сдерживал порывы смешков, в то время как Рогге тихо ругался себе под нос, расстирая ушибленное место, и грозился посадить неугомонного лисеныша в мешок.

— Твою мать! Второй раз! Чтоб тебя... — Роз пытался подавить в себе приступы смеха, напрягаясь и его морда напоминала оскал, но в конце концов разразился громким смехом, заранее отбегая на расстояние.
Проход и правда резко расширился, открываясь в огромную пещеру. Теперь Рейн мог встать в полный рост, осматриваться и восхищаться творением матушки-природы. Вокруг было достаточно сыро и прохладно. Но не успел Рогге удивиться величине грота, как взгляд его остановился на Розенроте: по среди пещеры росли розовые кусты и только один единственный цветок рос на нем. Легендарная голубая роза с нежными лепестками, на которых осталась роса.

— Бог мой... Неужели? — обронил Рейн, подходя ближе
— Но как?..

— Видишь, я не соврал, — довольно приметил лис, садясь неподалеку.

— Откуда ты знал? Я до последнего не верил, но... Черт, мне не хватает слов! — Рейн и правда выглядел растерянным, но счастливым.

— У меня было много свободного времени, Рейн. Не сидеть же мне целыми днями на одном месте? Мне было одиноко, вот и гулял везде, где только вздумается.

— Но откуда здесь снег? — Роге подошел к самому кусту, осматривая его. Зеленые резные листочки были припорошены горсточкой снега, которая легко осыпалась, стоило только прикоснуться к ним.

— А ты посмотри наверх, — лис поднял голову. — Там, в самом верху есть небольшое отверстие через которое с вершины и падает снег, когда бушует ветер. Такое случается и во время дождя. Ну а в лунную ночь сюда падает тонкий лучик света. Теперь понимаешь, почему Розенрот растет именно здесь и только в середине? Когда на Котман наступают сильные морозы, этот цветок никогда не замерзает.

— Удивительно, — Рейн подошел еще ближе, присев на корточки у куста, рассматривая невиданный цветок. Лепестки Розенрота и правда казались хрупкими, будто сотканы из шелка, а роса, что застыла на них, была похожа на драгоценные камни, в которых отражалась ниточка света.

— Что ж, — хрипло начал Роз, прерывая тишину. — Ты увидел Розенрот. Теперь можем идти обратно.

— Да, сейчас, дай мне несколько минут...

— Рейн? Ты что это задумал? — Роз почувствовал что-то неладное, тут же нахмурившись. — Нет, даже не вздумай его срывать!

— Роз, я тебе, конечно, благодарен за все: и за спасение и за лечение ран. Правда, спасибо тебе огромное. Но я уже говорил, что не могу уйти без этого цветка. Не останавливай меня.

— Ты вообще в своем уме или нет?! — лис прижал уши к голове, начиная злиться. — Да твоя Ребекка не любит тебя! Ни один нормальный человек никогда не отправил бы своего возлюбленного рисковать жизнью! Ей что слов твоих мало?!

— Ты ее совсем не знаешь. Не беси меня, Роз, и дай спокойно закончить дело.

— Может быть я ее и не знаю, но если бы она тебя и правда любила, ты бы никогда не оказался здесь по её прихоти, — лис совсем не собирался отступать, подходя только ближе. — Убери руку от розы!

— Никогда. От этого цветка зависит ее ответ. Прочь! — резко рыкнул Рейн, отпугивая лиса, будто собирался его схватить. Но не тут то было: Роз сам зубами вцепился ему в руку, которая почти коснулась стебелька Розенрота.

— Ты же понимаешь, что я сильнее? Пусти, Роз. Пока хуже не стало.

— А-а! — процедил лисеныш, впиваясь сильнее. Он не собирался кусать до крови, только причинить дискомфорт.

— Не пойму: ты звереть уже начинаешь?! Пусти, кому говорю! — Рогге попытался стряхнуть надоедливого лиса, но тот крепко держался за его руку, силясь оставаться на месте. — Да черт с тобой! Я и второй рукой сорвать могу, — Роз резко впился еще сильнее, лишь бы только этот глупый человек не сделал ошибки. Рогге шипел, стискивал зубы, левой ушибленное рукой пытаясь подхватить Розенрот, закрывая глаза на шипы. Ухватившись за стебель, он резко дернул на себя, срывая заветный цветок.
Роз широко раскрыл глаза, разжимая челюсти и падая на землю, шокированно уставившись на бесстрашного парня. Рогге же победоносно усмехнулся: в глубокой синеве его глаз плескалась гордость и радость. Он смог достичь цели, а значит фрау Кляйне станет его.

— Видишь? Нет никакого проклятья. Зря ты тут представление устраивал, апокалипсиса не случилось, — Рейн крутил в руках Розенрот, чувствуя неимоверное удовольствие от проделанного. Роз же поднялся на лапы, гневно смотря на глупца, игнорирующего все предупреждения. Рогге ожидал новой атаки, но вместо этого в зеленых глазах плеснула обида и разочарование. Лис тяжело выдохнул, и развернулся к выходу, не сказав ни слова.

— Роз? Эй, подожди меня! Роз!

***
— Эй, Роз, может хватит играть в молчанку? — спуститься с Котман было гораздо легче, чем подниматься на нее. Лис ловко перепрыгивал через камни, осторожно спускаясь по извилистой горной тропе. Он был обижен на Рейна за его безрассудство. Ради этой Ребекки он готов на все, даже наверно на убийство.
Они долго шли молча, пока не достигли подножия горы. Рейн уже видел знакомый Теневой лес и был несказанно рад, что смог вернуться обратно. Роз же в свою очередь смог переступить тонкую грань между Котман и Теневым: проклятие больше не держало его на горе. Он бы мог поделиться своей радостью с Рейном, если бы между ними не было разлада.
Обоим предстоял долгий путь обратно. И если Рогге было куда возвращаться, то Роз не знал что делать дальше. Он не помнил откуда пришел три года назад, да и ждет ли его кто-нибудь там?
Молчаливость Лиса совсем не устраивала Рейна: он чувствовал себя виноватым, хоть и не понимал в чем. Лучше бы Роз кусался и царапался, чем нагло игнорировал. Рейн даже задумался: а не потерял ли Лис способность говорить по-человечески, когда ушел с Котман? Или может всему виной сорванный Розенрот?

— Ро-оз, хватит дуться, щеки лопнут, — протянул Рейн. — Ну сорвал я эту несчастную розу, что с того? Я беру полную ответственность на себя, если что-то пойдет не так, — Лис только фыркнул. — Что ж ты такой упрямый? Я же все равно достану тебя своей болтовней, — Рогге не переставал вырещать, закинув руки за затылок. И сколько бы он не говорил, Лис не шел на контакт, только фыркал, даже не смотрел в его сторону.
Когда же спустились сумерки, Рейн устроил привал, разведя огонь: теперь он мог делать это быстрее. Рогге пригласил и Лиса, но тот улегся подальше от него, повернувшись к нему спиной.

— Похоже я тебя сильно обидел, да? — жаря грибы, нанизанные на толстую ветку, спросил Рейн. — Ты прости, просто я и правда так сильно влюблен в нее, что иногда мне кажется, будто нахожусь под её чарами. Все мне это говорят, пытаются образумить, но ничего путного не выходит. Не могу я отказаться от нее. Тебе наверное не понять, ведь ты никогда не любил по-настоящему. Хотя может вы все правы и мои чувства навеяны каким-нибудь страшным обрядом, — Рейн усмехнулся, заметив как Роз только дернул ухом и махнул хвостом.

— Дурак, — выронил он, оставаясь на прежнем месте.

— Ну наконец-то! Я уж думал перестал тебя понимать, — Рейн и правда облегченно выдохнул. Но эта была единственная фраза, которую он услышал от лисеныша.

Утром, встав раньше обычного и потушив костер, Рейн принялся будить спящего зверька, который спал на редкость мило, прикрыв нос пушистым хвостом. Было довольно прохладно: солнце только встало, не успев обогреть землю своими лучами. Рейн был в не себя от предстоящей встречи: он очень хотел увидеть выражение лица Ребекки. Роза он тоже возьмет с собой, не отдав на поругание охотникам.

— Роз, идем, — тихонько произнес Рейн, поглаживая зверька по спине.

— Отстань, — буркнул сонный Лис, свернувшись клубочком. — Оставь меня здесь, я не против.

— А я против, — не церемонясь Рейн поднял лисеныша за шкирку, запихивая его в свою холщовую сумку. Когда Рогге говорил о мешке, он имел в виду именно её, ведь она была очень вместительной. Дабы Роз не испортил Розенрот, Рейн прикрепил цветок к своей одежде, ощущая как Лис пинается задними лапами внутри сумки.

— Изверг! Садюга! Вытащи! — кричал Роз, пытаясь разорвать место плена, но ничего не получалось, а вылезти не давала шнуровка, стягивающая ткань.

— Так-то лучше, — довольно протянул Рейн, шагая дальше. Почему-то ему казалось, что Теневой лес кто-то укоротил: прошло почти три дня, а родная деревня была уже близко. Рейн расчитывал, что они придут к ночи, возможно к рассвету: он не собирался тратить время на второй привал, ведь желание увидеть Ребекку было куда сильнее.
Вскоре Рогге пожалел о своем решении посадить Роза в мешок: Лис не двигался и вообще никак не проявлял себя.

— Ты там не задохнулся? — спросил Рейн, ослабляя шнурок. Он просунул руку внутрь, за что и поплатился: недовольный Лис цапнул его за палец. — Ну вот, узнаю своего Роза, — оптимистично выдал Рейн, одергивая руку. Из сумки показалась недовольная рыжая мордочка:

— Не надо обращаться со мной, как с домашней собачкой! — возмущенно фыркнул Лис.

— Не рычи. Я, может, о тебе забочусь, вдруг ты устал?

— Так я тебе и поверил, — Роз многозначительно уставился на парня. — Куда хоть идем?

— В Костенлос, — отчеканил Рейн, а на лице его появилась улыбка. — Я же обещал, что охотникам тебя не сдам. Пока поживешь со мной, а там видно будет. Найдем способ, как превратить тебя обратно, вернем на родину.

— Ничего у тебя не получится, Рейн, — меланхолично выдохнул Роз, укладываясь на дно сумки.

***
Как и задумывал Рейн, он пришел к воротам Костенлоса глубокой ночью. Роз мирно посапывал в сумке-мешке, изредка ворочаясь. Рогге совсем не чувствовал усталости, наоборот чувство радости и предвкушения распирало грудь.
Ребекка имела привычку вставать до рассвета, поливать цветы из своего окна и смотреть на закаты. Примитивное занятие не приносило ей никакого удовольствия, но она все равно продолжала это делать. Иногда Рейну казалось что девушка просто не ложилась спать.
В эту ночь фрау Кляйне также не спалось и она в привычной манере поливала цветы, уныло смотря на бледнеющее небо. Как вдруг ее внимание привлек знакомый голос. Лейка застыла в руке, а глаза округлились. Она некоторое время смотрела на Рейна, хлопая длинными ресницами: девушка явно не ожидала увидеть Рогге, посчитав его мертвым. Она тут же быстро спустилась на улицу, медленными шагами подходя к улыбчивому парню.

— Рейн? Это правда ты? — вымолвила Ребекка. — Но как... Ты же... Я думала ты погиб!

— Как видишь я жив, — Рейн обхватил холодные ладошки пораженной девушки, прислоняясь к ним горячими губами. Он так долго ждал встречи с ней. — Милая Ребекка, я принес то, что ты так хотела. Теперь ты скажешь мне "да"? — от громких диалогов проснулся Роз, высонув сначала морду, а затем и сам выскочил из раскрытой сумки, осматриваясь. Рейн не обращал на него никакого внимания, полностью поглощенный Ребеккой. Лис внимательно осмотрел девушку: она и правда была хороша собой, но никакой радости в лице Роз не увидел. Напротив: девушка явно не ожидала увидеть парня живым. Это насторожило Лиса. А вот когда Ребекка услышала про Розенрот, глаза её заблестели.

— Ой, а это кто? — фрау обратила внимание на лисеныша. — Лисичка? Для меня?

— Сама ты "лисичка"! — тихо фыркнул Роз, благо Рейн его огрызания не услышал. Ребекка внимательно осматривала звереныша, но когда ее взгляд зацепился за подобие ошейника на шее Лиса, весь ее вид вмиг изменился: брови нахмурились, губы поджались, а взгляд прожигал Роза насквозь.

— Это лис, он со мной. Но главное не это, — Рейн говорил рассеянно. Он достал розу, прикрепленную к воротнику, протягивая ее Ребекке. И как только он это сделал, ветер усилился, играя волосами, а вокруг появился знакомый голубой туман. Откуда-то полетели синие лепестки.

— Ну здравствуй, Ребекка, — раздался незнакомый голос...