Шипы и Розы

Наш разговор с Андреем прервала Карина, всё это время стоявшая сзади. Андрей обернулся :
— Привет. – сказал он.
— Привет. – ответила она, не отводя от него взгляд.
— Я, наверное, пойду, – сказал уверенно, вставая с качелей, Андрей.
— Давай. – сказала я, глядя ему вслед.
— Пока. – сказала Карина тихо.
Андрей прошёл мимо Карины, кинув на неё взгляд, и стремительно пошёл в сторону деревьев, вытаскивая сигарету.
Карина проводила взглядом моего брата и села на качели рядом со мной.
— Красиво. – сказала она, любуясь бликами солнца на озере, которое сияло, отражая в себе все краски зелёных лесов, окружавших всю территорию лагеря. Казалось, что эти леса звали к себе.
— Ага. – ответила я.
— Думаешь, это самое лучшее место в лагере?
— Я не думаю, я уверена. – ответила я, закрывая глаза.
— О чем говорил Андрей? – спросила она, отведя взгляд от озера.
— Не знаю. Но надо ему помочь не чувствовать себя одиноко.
— У него и так неплохо получается. – сослалась она на его друзей.
— Ты не поняла. Ему нужно что-то большее. – ответила я.
— Что? Лучшие друзья? – спросила Карина.
— Да не играй дурочку! – пихнула я её.
— А что такого? Что не так? – ответила иронично она, смеясь.
— Ты и есть дурочка! – засмеялась я.
— Да знаю я, он ищет девушку, но... неверное это место для поиска любви.
— Очень даже верное!
Взгляд Карины после моих слов вернулся в сторону озера, и она улыбнулась.
После обеда у нас была линейка, на которой нам рассказывали о надвигающемся мероприятии. Мы должны были представлять свои отряды и попутно каждому из нас вручались дипломы за проявленную в школе активность. В прибавку к этому мы разбавляли это мероприятие нашими выступлениями. Кто-то пел, кто-то читал стихи, у кого-то были театральные выступления, у кого-то танцевальные. Все что-то готовили. Конечно, не считая моего брата и многих других ребят, которые на такие мероприятия не являлись вообще.
После этого мы всей компанией дружно отправились в комнату.
Когда мы вернулись, мы увидели, что на кровати у зашторенной шторки кто-то закутался в плед.
— К нам что кто-то пролез в комнату? – насторожилась Алина.
— У нас дверь была закрыта, как он сюда попал? – удивилась Лера.
— Через окно. – ответила я, глядя на распахнутое окно. Я знала, кто это был.
— Кто он? – спросила Таня испуганно.
—  Она. – ответила я, скинув плед, под которым спала предполагаемая "злоумышленница".
Из под пледа показались длинные светлые волосы. Маша поворачивалась то на один бок, то на другой, ища плед, который я сдёрнула с неё.
— Нашлась! – крикнула Лера.
Оставшееся до ужина время мы полностью продумывали то, как кто будет выступать. Лера с Таней продумывали какую-то сценку с другими девочками из лагеря, Маша вскоре договорилась с нами, что будет рисовать нам все плакаты, которые только потребуются, без дела оставались только я, Карина и Алина.
— А ты что готовишь, Алина? – спросила я черноволосую девочку, сидевшую на кровати и о чем-то мечтавшую.
— Я буду петь песню и играть на гитаре. – ответила она, иронично сделав заумны вид.
— Про что?! – удивилась Карина.
— Про любовь... – ответила она. По комната прошлось громкое «оооооо»...
Я могла подумать всё, что угодно, но то, что эта бодрая, веселая, но в то же время ранимая девочка покажет свою романтичную сторону на публике, это я считала чем-то необычным. Я не подозревала о её таланте. Она не говорила.
— Алина, знай, мы тебя поддержим. – произнесла Карина. Девочки согласились с ней.
— Спасибо вам, девочки. Мои увлечения и интересы в семье никогда никто не поддерживал. Эту гитару я нашла на улице. – достала она старую гитару. Надо бы подумать и о себе. Алина всех удивит, а чем могу удивить я?
— Новое правило! Новое правило! Никто из комнаты не посмеет уйти во время выступления Алины! Мы будем рядом! – произнесла Лера воодушевлённо.
— Я за! – ответила я. Она не такая уж и зануда.
— Нам нужно быть у девочек, репетировать сценку! – вспомнила Лера. Она посмотрела на Таню многозначительно, и она сразу всё поняла.
— А вы что готовите? – спросила Алина.
— Увидите. – улыбнулась Лера.
— Что бы это ни было, мы и вас поддержим! – ответила я.
— Вы ещё и хлопать будете. Обещаю. – ответила Лера, выходя из комнаты. Все засмеялись. Следом за Лерой вышла Таня, а Маши снова не оказалось в комнате. Остались мы втроём.
— Слушай... помимо того, чтобы пожелать удачи, можно задать вопрос? – спросила я.
— Конечно, я доверяю вам. – ответила Алина.
— Почему твои родители не уважали твои интересы?
— У нас тяжелые отношения. У мамы другие приоритеты. – улыбка её пропала.
— Понимаю. – ответила я.
— Мои интересы, амбиции, желания – не было для неё важным.
— Понимаю. – ответила Карина.
— Поэтому мама отправила меня в интернат. Она не особо мечтала обо мне с самого начала. Для неё я просто есть. И этого хватает. А я страдаю от одиночества и гадаю, на сколько меня хватит?
После слов Алины Карина серьезно задумалась, а потом на её щеке проступила слеза.
— Мне жаль. Моя мама разрывается между нами. Для неё самое главное – найти деньги, и мои интересы часто были для неё не такими важными. Ей было проще отправить нас в интернат.
— По крайней мере, ты не одинока. У тебя есть братья, сёстры. – ответила Алина с горечью.
— Разве могут мои предпочтения быть интересны младенцу, четверокласснице и студенту первого курса, который думает об учебе и работе? Мы слишком разных возрастов. Поэтому я завидую Юле, что у неё есть брат-ровесник. Братик ещё совсем мал, ему нужно больше внимания мамы, младшая сестрёнка в больнице, старший брат – в другом городе. Дома я была окружена людьми, но никто не замечал меня. – сказала, еле сдерживая слезы, Карина, я обняла её, чтобы успокоить.
— Прости. Я не думаю, прежде чем говорить. – ответила Алина.
— Ничего, мы все пережили тяжелые моменты в жизни, иначе нас бы тут просто не было.
— Ты права. – подтвердила я слова Карины. Крик нас прервал.
— Ребята! Ужин!
Наступил ужин. Всё было как обычно, полная столовая с одним полностью пустующим столом. Столом тех, кто в один миг изменил моё мнение о них, я очень ошибалась в них. Даже в своём брате, Андрее. Александр, с которым я училась с пятого класса, тоже очень изменил моё мнение о нём. Я поняла, что стоило узнать их получше. Я была слишком слепа, живя в бесконечных стереотипах. Я считала своё мнение за должное, но так ли это?
На ужине я не притронулась ни к чему кроме горячего чая. В основном нам давали разбавленные соки и какао, иногда можно было найти в кружке сюрприз.
— Смотри, уже вторая нитка! – сказала Карина, достав из кружки синюю нитку.
— А у вас что?
— В этот раз без сюрприза...
— И у меня. – ответила Алина.
— Класс. Значит, я лидирую.
— А давайте посмотрим цифры на наших стаканах, там же снизу всегда что-то есть! Эта цифра будет нашим возрастом! – предложила Алина игру, которая была нашей любимой с начальной школы.
— Точно! Давай к смотреть, кто старше!– вдохновенно ответила Карина.
После ужина мы с Кариной снова сидели на качелях у озера. Я влюбилась в это место. Когда я прихожу туда, мое сердцебиение ускоряется и я чувствую, что это то место, которое я бы не променяла ни на какое другое. Это место учило ценить меня каждый момент дружбы, а каждый момент жизни, проведённый там, не был напрасным. Я чувствовала там себя собой. Такой уют, такой комфорт... боже мой, что за место... Я точно влюбилась.
— О чём думаешь, Юля? – спросила Карина.
— О биении своего сердца. Слышишь?
— Всегда слышала его. А ты слышишь моё?
— Всегда слышала.
— А ты знаешь, почему оно бьётся? – приблизилась ко мне Карина, посмотрев в глаза.
— Почему?
— От любви. К этому месту, к тебе. Сильно стучит. Но сердце жаждет и другой любви, я ведь и не знаю нормальных отношений. – ответила она. Я вспомнила про её бывшего парня, который носил её ранец в шестом классе, а потом они расстались, когда Карина перестала приносить на уроки шоколадные конфеты.
— Вот уже второй раз я слышу эти рассказы о любви. Что за немыслимое чувство? Что это? Почему я не знаю его? Я чувствовала страх, боль, гордость, уныние, опустошение, стыд, искренность, симпатию...
— Лучший способ узнать – влюбиться. – улыбнулась она.
— Может, проще нам с тобой встречаться? – мы засмеялись . Я обняла её.
— Может быть, но я больше предпочитаю мужчин... – пошутила она. – Веселых мужчин.
— Я знаю, догадываюсь, кто твоя желанная вторая половинка. – улыбнулась я.
— Всё ты знаешь! – засмеялась она.
— Ты думала, я не пойму? Только не спорь с ним насчёт того, что лучше, арбуз или дыня, береги нервы. Он чудак.
В моём сознании всплывали картины. Как она рассказывала ранее мне о ком-то, как она искала кого-то среди прочих на медленном танце, но так и  не нашла. И эта булочка...
За разговором мы и не заметили, как время приблизилось ко второму ужину, который мы пропустили. Но я ни чуть не жалела об упущенном приёме пищи. Всё последнее время я ничего почти не ела, такое состояние неопределённости... Вспоминая все события предыдущей дискотеки, я натягивала на себя короткое обтягивающее чёрное платье и укладывала свои светло-каштановые волосы под звуки своих мыслей. Что такое любовь? Слова? Действия? Накрашусь-ка я лучше тенями. Куда тушь закатилась? Туда же, куда и подводка.
— Не жирно? – спросила Карина, стоявшая в белой кофте, заправленной в пышную чёрную юбку в сеточку.
— Чья б корова мычала! – рассмеялась я, глядя на темно-красные губы Карины.
Я рассмеялась. Мы редко красились, но сейчас настроение появилось такое, что хочется делать что-то для себя почаще.
Как обычно мы пропустили скучное начало дискотеки, когда Лера и Алина бесились на полупустой террасе корпуса, а Таня тихо стояла в сторонке.
— Ждёшь танцев? – спросила я, глядя в потолок над своей кроватью.
— Не очень. – ответила Карина, лежавшая на своей кровати.
— Почему?
— Всё будет как обычно. – ответила она тихо.
— Как?
— Никак.
— Ты сама говорила не унывать! Помнишь свои слова? Эти сомнения только в твоей голове.
— В последнее время ни во что уже не верю. Младшей сестре стало хуже.
— Карина, мне жаль, если бы я могла тебе чем-то помочь...
— Проведём этот вечер вместе! – сказала она.
Она встала, открыла свою тумбочку и достала какую-то бутылку, на которой была этикетка с надписью "дюшес".
— Это еще что такое? – вскочила с кровати я
— Дюшес написано, не видишь? – сказала Карина, открывая бутылку, которая уже шипела. Я знала, что Карина не любит дюшес, да и содержимое мало чем дюшес напоминало.
— Кого ты обманываешь?
— Ненавижу дюшес. – сказала она спокойно и преподнесла горлышко бутылки к губам.
— Что это такое?! – сменила я тон на более оживленный.
— Для храбрости. – ответила она и сделала глубокий глоток.
Предпринимать что-то было поздно. Она сделала пару глотков и убрала бутылку.
— Ты мне ответишь когда нибудь? – кинула я подушку в спокойную Карину.
— Водка. – ответила уже расслабленно Карина.
— Не верю.
— Тогда попробуй! – кинула она мне пластмассовую бутылку. Я отхлебнула, чтобы понять, что это, а потом сделала ещё один глоток, и ещё один. В конце концов я остановилась и сидела в тишине минуту.
— Ну как?
— Ты чего чешешь, водку так как ты с горла только алкаши фигачат! – ответила я.
— Тебе вишневый блейзер пришёлся по вкусу!
Я прекрасно знала побочные эффекты с блейзера. Веселеешь с одного стакана, а с двух уже улетаешь не пойми куда.
Спустя минут пять я видела Карину в другом состоянии. Спокойную, свободную, расслабленную... Увидеть бы себя со стороны.
— Пошли. – сказала она с улыбкой.
— Куда? Танцевать? – спросила я, уже забыв про то, что дискотека была уже в самом разгаре.
— А куда же ещё?! – спросила Карина, рассмеявшись.
Мы вышли из комнаты, и Карина тут же отправилась танцевать.
— Только не упади! – крикнула я.
— Тебе того же!
— Ах ты... – я не успела договорить, как она закружила меня в танце.
Мы танцевали около двух часов. Я переодически оглядывалась... Но никого не было, ни Андрея, ни Александра , и никого из их друзей. Карина танцевала, подпевая со всей толпой известные песни. Я обещала быть с ней, но я почувствовала, что живот болит, голова ноет адски, мне нужно было куда-то уйти. Я не хотела отвлекать подругу от веселья и озадачивать, поэтому тихо скрылась.
Карина не заметила этого. Я не знала, куда я так рвусь, но мне определённо хотелось побыть одной и в тишине. Вскоре я пришла к тем качелям у озера. Так уютно... Я присела на качели и почувствовала, что кто-то был рядом.
Пахло сигаретами. Я повернулась, и увидела курящего и созерцающего Александра. Мне было плевать, что в этот момент я выглядела так глупо и странно. Мне было плевать, что меня пронзал тот взгляд наравне со светом заката. Мне просто было хорошо.
— Тебе чего? От тебя прёт копеечным коктейлем, тебе что, 15? – бросил он, докуривая свою сигарету.
— От тебя сигаретами и пивом, что с того?
— А вот что, раз хряпнула дешёвого пойла, не порть мне вид и блюй в другом месте.
— Что? Я не приходила сюда, чтобы уходить, тем более, чтобы блевать. – ответила уверено я.
— Отлично, сиди тут. – отхлебнул он пиво, переодически глядя в мою сторону. Выжидает, когда я уйду? Не дождётся!
Это место моё, да и вообще мне не хотелось уходить. Как бы я не напрягалась, я не могла уйти. Мы молчали так около десяти минут, пока он не допил. Я поняла, что он собирался уходить, что я чего-то недоговорила ему. Чего я ему не сказала?
— Зачем? – сошёл с моих губ короткий вопрос.
— Ни черта не понял, Эйзенштейн, иди проспись. – остановился он в недопонимании.
— Зачем ты танцевал со мной? Говорил? Куда ты пошёл?
— Помнится, ты тут больше моего рвалась побыть одна, наслаждайся. – ответил он.
Что-то потянуло меня к нему. Я не выдержала и встала, чувствуя слабость. Я взяла его за руку, чтобы обратить внимание.
— Прекрати уходить от разговора! – сказала я твёрдо, но чувствовала, что я на ватных ногах.
— Останови свой цирк!– обернулся произнёс он с нарастающей агрессией.
Наши взгляды столкнулись. Что же я делаю? У меня не было на это прав. Я хотела остановиться, но меня потянуло вниз. Я почувствовала, что теряю равновесие. Я всё ещё удерживала его руку в своей и начала падать, таща Александра за собой. Я упала, а он упал на меня, но на этом неловкая ситуация не закончилась. Озеро было в овраге, и мы покатились кубарем вниз по траве прямо к нему, да с такой скоростью, что я не видела ничего. Меня так закрутило, что я не могла встать, а голова затрещала и закружилась ещё больше. Если бы кто-то слышал мои вопли...
— Твою мать, Эйзенштейн! – услышала я удивленный голос, который приглушался вместе с приглушенными звуками от дискотеки, а картина происходящего начала размываться. Лучи заката мелькают передо мной. Всё тщетно.
Я теряю сознание.