влюбиться
Когда Алина легла спать, Карина повернула свою голову в мою сторону и тихо сказала:
— Пошли гулять.
— Я бы с радостью, но что-то мне не хочется, давай спать... – ответила ей я, потому что не могла даже повернуть от нехватки сил ногу, которую давно отлежала под одеялом. И даже не поэтому я так не хотела выходить. Я знала, кто бывает в корпусе под утро.
Утро началось с очередных воплей Надежды Витальевны, для которой зарядка представляла такую важность, а ты так и не поймёшь, что такого важного в этой зарядке, если по утрам так холодно, что можно разве что простудиться. Но на этот раз я постаралась не говорить лишних слов в её адрес. Я бы конечно хотела выплеснуть ей в лицо всё, что о ней думала, но ей не объяснишь всё как есть от лица простой одиннадцатиклассницы. Нас многие считают детьми, а к детям привыкли относиться несерьёзно, не глядя на то, какие речи говоришь, чего добиваешься и какие цели преследуешь. Ты можешь быть умнее многих взрослых, но им-то что?
Пропустив зарядку, мы вышли на улицу со свежими мыслями, как бы провести весь этот день, и как – следующие. Их нужно было провести так, чтобы каждый из них отличался от другого. Растаять под тяготами лагеря – то, чего мы с Кариной хотели меньше всего.
На завтраке я больше всего думала над вчерашним днём, словно перематывая всё, что тогда произошло. Больше всего моё внимание привлёк пустой стол в столовой. Чьим он был, догадаться нетрудно. Андрей с ребятами практически всегда пропускал приёмы пищи в столовой. Я бы тоже пропускала, потому что кушать там было нечего, но своей тёплой еды у меня не было. А в отличие от них, больше двух дней я на бич-пакетах прожить не могла.
За столом я всегда сидела в компании восторженной Карины, весёлой на людях Алины, тихой и спокойной Тани, и главной блюстительницы порядка, Леры.
— Знаете, чей стол пустой постоянно? Кто не приходит кушать? – начала Лера, кушая булку.
— Андрей с друзьями... – сказала Карина, которой почему-то было так трудно произнести это имя. Да, за все годы нашей дружбы она никогда так не пыталась вытянуть из себя это имя, которое можно сказать за две секунды без труда.
Когда завтрак подошёл к концу, мы все пошли по корпусам, и столовая начала пустеть. Карина, к моему удивлению, скрылась из столовой раньше всех. Странно, даже меня не подождала.
А Андрей, скорее всего, вместо завтрака со своими друзьями решил отоспаться . Когда я подошла к их комнате, чтобы отнести брату свежую булку с повидлом, которую припасла для него, дверь была заперта. Понятное дело, что кто-то был внутри, ведь закрывалась она только изнутри.
В комнате громко играла музыка.
— Я думала, что это мы громче всех включаем музыку... – подумала вслух я. Но разумеется, первую позицию нарушителей порядка им не потерять.
Я постучалась, стуки никто не услышал. Я постучалась сильнее. Меня проигнорировали. Естественно, оставалось только долбиться. Когда Андрей оставался один дома, когда я приходила, было трудно достучаться до него, поэтому звонок на двери стоял самый громкий из всех, что есть.
Я стала быть по двери сильнее. Сильнее, потому что я дура.
Я услышала повороты ключей с другой стороны.
Что ни сделаешь ради родного брата.
Дверь открылась, комната была пропитана запахом разного табака, почти все кровати в ней не были заправлены, кругом беспорядок, и вовсю играла музыка.
Из двери вместо моего брата показался Александр. Что он скажет на сей раз? Оставалось гадать.
— Чего тебе? – сказал он, нахмурившись. Он ничего не сделал. Сектор-приз на барабане! Даже его голос не был таким злым и нервным.
— Мне нужен Андрей. – сказала я, еле выдавив из себя ему.
— Че вас всех сегодня так попёрло к нему? Заходи. – сказал он равнодушно и распахнул дверь. После чего стремительно вышел из комнаты с зажигалкой.
— Кто-то заходил к нему до меня? Кто? – я удивилась.
— Пойди и сама у него спроси. – ответил быстро он, закатив глаза, и поспешил куда-то в сторону леса.
Я не ожидала такого приема. Для него это было просто чем-то необычным. Он не наезжал, ничего не говорил против, и даже разрешил войти.
— Привет. – услышала я среди дыма голос Андрея.
— Привет. – сказала я.
Среди дыма особо не было видно очертаний комнаты. Но я отчетливо видела плакаты тех же групп, что и наших с Кариной. Из всех кроватей была заправлена только одна, и то не так, как требовали вожатые. Гадать, чья кровать, я не стала. Каждый день наши комнаты проверяли на заправленные постели и треугольные подушки, даже обещали самым чистоплотным призы. И мы каждое утро заправляли постели, накрывая их каким-то покрывалом с орнаментом, делавшим наши кровати похожими на старые диваны. Естественно, жителей данной комнаты, наоборот, никакие правила не волновали. Они могли выпивать в этой комнате, курить, шуметь и не ложиться допоздна, игнорируя требования вожатых и учителей, что уж говорить о порядке в комнате. Они не участвовали ни в каких мероприятиях, им не были нужны награды, они пропускали все события в лагере, живя своей жизнью. И меня эта беспечность и независимость вдохновляла.
— Я хотела передать тебе завтрак, любишь ведь такие. – завязала разговор с братом я, протянув ему остывшую булку.
— Спасибо, но это уже вторая. – взял он её с улыбкой и перевёл взгляд на булочку, которая уже лежала на столе.
— Кто тебе её принёс? Почему Троепольский сказал, что к тебе уже кто-то заходил? – спросила я с большим интересом.
— Твоя подруга ко мне уже заходила, тоже
передала такую же булку. – рассмеялся он.
— Карина? Что за акт дружелюбия? Странно.
— Знаешь, надо поговорить. – начал он говорить серьёзно.
— Конечно. – ответила я.
— Не здесь. – ответил он монотонно и взглянул на Кирилла, Женю и ещё каких-то ещё ребят, которые жили в этой комнате. Они тоже что-то обсуждали.
Я поняла намёк брата, мы пошли на качели возле озера, где вид был прекрасный.
Солнце светило нам в глаза, но когда мы сели на качели под деревом, то стало ещё уютнее. Я начинала влюбляться в это место.
— Неужели настолько серьёзный разговор? – спросила я растерянно.
— Я бы не стал говорить с тобой наедине, если бы это была очередная глупость.
— Ну и что стряслось?
— Я не могу быть одинок, я понял это давно, но вчера эта мысль меня добила. – ответил он тихо.
— Ты и так не одинок, дурашка. – ответила я, ссылаясь на его многочисленных друзей.
— Да не про это я, всё тебе объясняй! Я уже забыл, что такое счастливые отношения. Отношения между парнем и девушкой. Не дружба.
У Андрея было много девушек, первая появилась у него ещё в 13, но ни одни его отношения не оборачивались успехом. Девушки либо желали влиться в его круг общения, либо просто искали влюблённого парня, который будет тратить на них деньги за милую душу. Но он не открывал своё сердце кому попало. И казалось, мы были разные, ведь у меня пары вообще никогда не было, но выходило всегда так, что ни с одной девушкой отношения не удавались, они быстро расставались и он был так же свободен, как и я.
— Ищешь ту самую?– спросила с пониманием я.
— Я не прекращаю искать. Жизнь только начинается! Несмотря на столько неудач, веришь, что встретишь её. – ответил он, с чем я молча согласилась.
— То есть, ты готов к серьёзным отношениям?
— Именно. – сказал он уверенно. Мне чертовски надоели фальшивки. Я знаю, куда направить свою энергию, у меня есть ребята, но я без понятия, куда деть свою заботу, свои чувства, я ведь романтик и понимаю, что эта любовь была не для всех тех несерьёзных отношений с несерьёзными девушками... – добавил он.
— Так чего ты хочешь?
— Заполнить любовью пустоту. Знаешь, какое сердце широкое? Я хочу начать новую жизнь, отпустить всю тревогу, проблемы. – эти слова добили меня неожиданностью. Услышать от самого упёртого человека, которого я знаю такие слова – нечто новое, кажется, сейчас самый момент для нас всех отказаться от рутины вечно повторяющихся раз за разом событий.
— Я тебе помогу. – сказала я уверено.
— Спасибо! Я знал, что ты меня поймёшь, сестрёнка.– наедине он всегда другой. Дружелюбный, чуткий, но где бы он ни был, его эмоции всегда были при нём.
— Если тебе этого захотелось, то значит, что-то заставило тебя задуматься об этом?
— Да.
— Но что? – спросила я в желании что-то узнать.
— Я давно мечтал о настоящей любви, все об этом мечтают порой. Я могу делиться с лучшим другом тайнами, мыслями, разделять с ним мнение, воспоминание....
— Постель... – пошутила я.
— Вот бы мне нравились парни, они у меня всю жизнь сплошь и рядом! – рассмеялся брат.
— Троепольский бы тоже стал хоть чуточку менее угрюмым, получив чуточку твоей заботы. – сказала я.
— Фу, какая же ты гадкая! – захохотал он, прикрыв лицо руками. – Он не такой плохой, ты мало его знаешь, это жизнь, не бывает сто процентно плохих или хороших. Извини за его грубость, я говорил с ним об этом, но таков он, это его манера, Юлёк. В пятом классе, как только он к нам перешёл, я долго думал, как с ним заговорить, я до тех пор знал всех кроме него, но я чуял, что мы подружимся. Люди оказываются другими, если узнаешь их получше. А о Саше, кроме его шуток, проделок и конфликтов ничего больше не было известно. Мы и начали с шуток. Были и ссоры, но это только укрепило нашу дружбу. Два чудака нашли друг друга!
— О нём до сих пор мало что известно. – вернулась я к теме о его личной информации.
— До пятого класса его жизнь была ещё хуже, он из класса коррекции.
— Почему он там был? – напряглась я.
— Психологические проблемы, из-за поведения по настоянию отца его сослали туда. Я не люблю говорить на личные темы, но я правда хочу, чтобы ты поняла. Да, он из среднестатистической семьи, в которой не было проблем с питанием, жильём, но он не понимал, для чего ему это нужно, если ему по-прежнему было неизвестно что такое любовь близких.