Глава 109
Чи Я снова набрался.
В этом он был виноват сам: решив отомстить Гу Хуайчжану, он заказал кучу острых блюд, но в итоге сам работал палочками активнее всех. Обжигаясь и шипя от остроты, он то и дело прикладывался к вину. Сливовая настойка пилась легко, оставляя сладкое послевкусие - ну чисто сок. А раз менеджер сказал, что крепость низкая, Чи Я расслабился и в итоге опьянел.
Гу Хуайчжан заметил, что состояние Чи Я после выпивки - вещь непредсказуемая. Он видел его болтливым, когда тот внезапно выдавал шокирующие откровения; видел его разомлевшим, когда тот сворачивался клубочком на сиденье машины и мирно спал.
А сейчас перед ним предстала «маленькая похотливая ворона».
Цинь Юйцзэ поднес бокал к лицу, пытаясь скрыть нервный тик в углу рта, но глаза его то и дело косились на сидящую напротив парочку. На лице его застыло непередаваемое выражение, в то время как сидящий рядом Цинь Юйчуань сохранял безупречную осанку и невозмутимый вид, хотя в его взгляде невольно проскальзывала зависть.
Напротив них Гу Хуайчжан с плотно сжатыми губами уже в третий раз убирал руку, пытавшуюся пробраться к нему на грудь, и глухо ронял: - Веди себя прилично... не распускайся.
Голос его звучал напряженно и немного хрипло.
Чи Я, положив голову на руки, косо лежал на столе. Он повернул лицо так, что был виден только один круглый глаз, который смотрел на мужчину - блестящий, влажный от хмеля и с искоркой застенчивого озорства. Когда Гу Хуайчжан убрал его руку, Чи Я с покрасневшими ушами спрятал лицо в сгибе локтя.
Сказать, что он не пьян? Но он набрался наглости средь бела дня щупать мускулы мужчины. Сказать, что пьян в стельку? Но ведь он еще понимает, что такое стыд, и краснеет. Это просто...
Гу Хуайчжан едва не стер эмаль с зубов, так сильно сжимал челюсти, чтобы сохранить хотя бы видимость спокойствия.
А Чи Я тем временем что-то бубнил себе под нос: - Ты сам с-сказал... дашь потрогать... обманщик... врунишка... мужские слова - это в-вороньи сказки...
Выражение лиц сидевших напротив стало весьма колоритным. Четыре глаза с нескрываемым интересом уставились на мужчину, чей образ всегда был воплощением холодного достоинства и неприкосновенности.
Гу Хуайчжан: «...»
Гу Хуайчжан сквозь зубы процедил: - ...Не сейчас!
Цинь Юйцзэ: «О-о-о...» Цинь Юйчуань: «Весьма поучительно...»
Цинь Юйцзэ случайно заметил его взгляд и тут же вскипел: - У тебя на роже написано «взял на заметку», это еще что за хрень?!
- Разве? - в глазах Цинь Юйчуаня промелькнуло замешательство. Помедлив, он нахмурился: - Еще раз выругаешься - и проверим, достаточно ли тебе было прошлого урока.
Юйцзэ хотел было взорваться, но тут же что-то вспомнил. Он мгновенно побледнел и, стиснув зубы, замолчал. Не то чтобы он струсил, просто этот старый хрен был слишком ненормальным. Мать его, стоило Юйцзэ пару раз выругаться, как на заднице живого места не осталось от шлепков.
Черт!
Гу Хуайчжан не обращал внимания на сидящих напротив. Под столом он крепко держал беспокойную ладошку Чи Я, его голос звучал натянуто: - Будешь еще есть?
Голова Чи Я, зарывшаяся в локти, качнулась из стороны в сторону.
Гу Хуайчжан запрокинул голову, кадык дернулся, когда он допил остатки вина, и поднялся: - Вы продолжайте, а я отвезу его обратно.
- Погоди! - внезапно выкрикнул Цинь Юйцзэ. Но стоило Гу Хуайчжану вскинуть веки, как парень тут же сник. Благоговейный трепет перед этим холодным и властным «старшим братом» своего лучшего друга въелся ему в подкорку. Под этим ледяным взглядом он на миг потерял дар речи.
Вместо него заговорил Цинь Юйчуань: - В чем дело?
Знакомый низкий голос раздался рядом. Юйцзэ не посмотрел на него, но это придало ему смелости. Он поднял глаза на Гу Хуайчжана и сказал: - Старший брат Гу, вы у Чи Я спросили, прежде чем уводить его?
Гу Хуайчжан, конечно, понял намек, и тон парня можно было счесть дерзким. Но Гу Хуайчжан не рассердился. То, что у Чи Я есть друг, который за него переживает - это очень хорошо.
Он повернул лицо к юноше рядом: - Чи Я, хочешь, я отвезу тебя обратно?
Чи Я не ответил, но обеими руками вцепился в его руку. Под слегка растрепанной челкой густые ресницы подрагивали; он не поднимал глаз, молча уставившись на рукав мужчины.
Гу Хуайчжан поднял свободную руку и пригладил его волосы, после чего бросил короткий взгляд на Цинь Юйцзэ.
Юйцзэ, сконфузившись, отвел взгляд и отхлебнул вина. «Дурачок Чи Сяо-Я... ты сам повелся на красоту, совсем бесхребетный. Завтра, когда протрезвеешь, чур не винить меня, что не остановил». Когда кто-то сам идет в пасть к голодному волку, кто, блядь, сможет его удержать?
Гу Хуайчжан, приобняв юношу, увел его.
Он тоже выпил, но еще до начала трапезы позвонил водителю. Когда они вышли, водитель уже ждал - он сидел в чайной на первом этаже и курил с водителями других боссов. Менеджер лично вбежал туда с криком: «Старина Ли, господин Гу уезжает!»
Водитель тут же выскочил. Менеджер с улыбкой проводил его до двери: «Как-нибудь выпьем вместе!»
Водитель проработал у Гу Хуайчжана десятки лет и давно привык к подобострастию окружающих. Обмениваясь любезностями, он добежал до машины, забрал ключи у парковщика и открыл заднюю дверь.
Гу Хуайчжан помог Чи Я сесть. Водитель не ожидал, что хозяин до сих пор общается с бывшим парнем младшего брата, но Гу Хуайчжан всегда заботился о Чи Я, так что он не стал раздумывать и спросил, взявшись за руль: - Куда едем, босс?
Приехали они сюда в три часа, пока плавали, пока ели - незаметно пролетело время, было уже половина восьмого. Солнце зашло, оставив на горизонте лишь алую полоску заката.
У ворот курорта зажглись фонари. Теплый оранжевый свет падал на лицо Чи Я, отбрасывая длинные тени от ресниц на крылья носа. Гу Хуайчжан спросил его: - В студии кто-то есть?
Взгляд Чи Я был затуманенным. Он кивнул, а потом растерянно покачал головой.
Гу Хуайчжан больше не спрашивал. Он мягко погладил его по волосам и сухо приказал водителю, чьи глаза округлились от шока: - В «Бояцзюй».
Водитель остолбенел. Ему потребовалось время, чтобы прийти в себя после этого жеста хозяина - жеста настолько нежного и интимного, что даже слепой увидел бы в нем нечто большее, чем дружба. В зеркале заднего вида он встретился с холодным взглядом мужчины. Вздрогнув, водитель тут же взял себя в руки, поспешно кивнул и вырулил со стоянки.
Перегородка в салоне поднялась. Гу Хуайчжан повернул голову к Чи Я, его губы шевельнулись - он хотел что-то сказать, но сдержался. Он хотел сказать Чи Я... что тогда нельзя было «распускаться», а сейчас - можно.
Но Чи Я выглядел сонным. Прислонив голову к стеклу, он закрыл глаза и, казалось, мирно уснул.
Огонь в груди Гу Хуайчжана, который только что разожгли, продолжал упорно пылать. В висках пульсировало. Он неотрывно смотрел на профиль Чи Я несколько минут. Чи Я не шевелился, спал безмятежно и даже причмокнул губами.
Гу Хуайчжан: «...»
Он окончательно сдался. В душе бушевала ярость пополам с нежностью. Стиснув зубы, он хмуро поднял руку и очень осторожно притянул Чи Я к себе, позволяя ему спать на своем плече.
Машина наехала на «лежачего полицейского», кузов слегка тряхнуло, и маленькая голова соскользнула с плеча. Гу Хуайчжан придержал его рукой и увидел, как юноша завозился в его объятиях, пытаясь устроиться поудобнее. В конце концов тот нашел комфортное положение и уснул, уткнувшись прямо в его пресс.
Гу Хуайчжан запрокинул голову и глубоко, бесшумно выдохнул, постепенно расслабляя мышцы. Придерживая голову Чи Я, он сдержанно, едва касаясь, погладил мягкое и прохладное ушко спящего.
Район «Бояцзюй» находился недалеко от их студии. Гу Хуайчжан купил эту недвижимость очень давно. По нынешним меркам дизайн и внешний вид казались немного устаревшими, но это всё еще было жилье высокого класса, на которое обычный человек не заработал бы и за всю жизнь. Именно об этой квартире Гу Хуайчжан говорил Чи Я несколько дней назад.
Машина въехала в жилой комплекс и остановилась у подъезда. Водитель поспешно выскочил открыть дверь. Гу Хуайчжан опустил взгляд на человека в своих объятиях: - Чи Я, приехали.
Чи Я не шевелился.
Уголки губ Гу Хуайчжана едва заметно приподнялись: - И долго ты собираешься притворяться спящим?
Мягкое тело в его руках на миг напряглось. Чи Я с пылающим лицом поднял голову и заикаясь произнес: - На самом деле... на самом деле я только-только... п-проснулся...
Давление на ноги исчезло, и после короткого облегчения Гу Хуайчжана накрыла волна колючих мурашек. Он незаметно размял затекшие ноги, глядя на юношу с полуулыбкой.
Чи Я потер гудящую голову и, избегая его взгляда, огляделся по сторонам: - Куда ты меня... притащил?
Гу Хуайчжан вышел из машины и придержал дверь, помогая ему выбраться: - Видишь тот платан?
Чи Я пошатнулся, но Гу Хуайчжан подхватил его за плечи. Юноша туманно огляделся: - В-вижу...
- Сразу за платаном - твое место работы, - сухо сказал Гу Хуайчжан. - Теперь ты спокоен?
От свежего ветра хмель снова ударил в голову, и Чи Я закивал: - С-спокоен.
Гу Хуайчжан хотел улыбнуться, но сдержался, глядя на него сверху вниз: - Всё еще не протрезвел?
Чи Я покачнулся, изо всех сил стараясь пройти по прямой: - П-протрезвел... о-ой... бе-е...
Гу Хуайчжан инстинктивно подставил ладонь к его рту. Чи Я замер, от испуга у него даже позывы к рвоте прошли. Это что... он пьян или Гу Хуайчжан пьян? Что творит этот безупречный, словно божество, глава семьи? Он серьезно собирался ловить его... «это самое» руками?!
Заметив, как Чи Я ошарашенно смотрит на его руку, Гу Хуайчжан тоже пришел в себя и слегка смутился. Он и сам не ожидал от себя такого порыва.
Гу Хуайчжан кашлянул, делая вид, что ничего не произошло, и убрал руку. Вместо этого он приобнял юношу за шею, а затем, подхватив его под колени, поднял на руки.
Чи Я вскрикнул и на рефлексах обхватил мужчину за шею, в панике воскликнув: - Ты что... ты что делаешь?!
- Не видишь? - Гу Хуайчжан намеренно слегка подбросил его на руках. Почувствовав, как пальцы на его шее сжались крепче, он удовлетворенно хмыкнул: - Я несу тебя.
Щеки Чи Я запылали, он тут же начал вырываться: - Н-нельзя, отпусти меня!..
- Не дергайся, - Гу Хуайчжан шлепнул его по заднице и сухо добавил: - Упадешь.
Чи Я изо всех сил пытался спуститься, но тут заметил, что рядом кто-то стоит. От ужаса у него чуть душа в пятки не ушла - он мгновенно зарылся лицом в грудь Гу Хуайчжана, осторожно выглядывая одним глазом: - Кто это?!
Водитель с каменным лицом стоял в стороне. Он выдал Чи Я улыбку, которая была больше похожа на гримасу боли: - Молодой господин Чи, это я.
«Господи помилуй, старший господин сошелся с бывшим парнем младшего господина. Если я узнал такую страшную тайну, не пришьет ли меня босс...»
Гу Хуайчжан, удерживая Чи Я, покосился на водителя: - Свободен. Завтра утром привезешь пару комплектов одежды.
Водитель вздрогнул и инстинктивно вытянулся по струнке: - Слушаюсь, босс!
Он не посмел задерживаться и, получив разрешение, тут же уехал. Гу Хуайчжану даже не нужно было приказывать ему молчать - преданность и профессиональная этика были у водителя в крови.
Машина скрылась. Гу Хуайчжан понес Чи Я в подъезд. Юноша, сжимая край его рукава, всё еще пребывал в прострации: - А? Почему он у-уехал...?
Гу Хуайчжан спросил: - Ты хотел, чтобы он остался?
- Да нет же, - Чи Я заторможенно покачал головой и поднял на него лицо. - Просто ты ведь... еще здесь.
Гу Хуайчжану снова захотелось улыбнуться. Ну какой же он глупенький.
- Держись крепче, - негромко приказал он. Чи Я послушно сжал руки. Гу Хуайчжан, удерживая его одной рукой под коленями, другой нажал кнопку вызова лифта.
Чи Я продолжал бормотать: - Машины больше нет... как же ты... как ты теперь уедешь?..
- Да, машины больше нет, - Гу Хуайчжан посмотрел на него сверху вниз, в его глазах блеснул странный огонек. - Чи Я, приютишь меня?
С мягким звуком «динь» двери лифта медленно закрылись.