Глава 103
Когда они вышли из храма, было уже около полудня. Солнце стояло в зените, и лучи, пробиваясь сквозь густую листву баньяна, рассыпались по лицам бликами, словно искорки звезд. Они подсвечивали спокойный взгляд Гу Хуайчжана.
Чи Я казалось, что его глаза стали похожи на расплавленный мед - такие же золотистые и прозрачные.
- Что хочешь съесть? - спросил Гу Хуайчжан.
Чи Я рассеянно ответил: - М-может... танхулу (фрукты в сахаре)?
Гу Хуайчжан кивнул и достал из кармана телефон: - Сейчас попрошу повара приготовить.
Чи Я опешил: - Какого повара?
- Я отвезу тебя обедать в «Фуншуньлоу», - Гу Хуайчжан уже набирал номер, прижимая трубку к уху. - Что еще хочешь? Скажу им, чтобы начали готовить заранее.
Название «Фуншуньлоу» показалось Чи Я знакомым. Через пару секунд он вспомнил: это же тот самый безумно дорогой и знаменитый ресторан, о котором Босс мечтает каждый день, обещая закатить там пир, когда наберет миллион подписчиков!
- ... - Чи Я поспешно выпалил: - Я т-туда не пойду.
Гу Хуайчжан засомневался: - А как же танхулу...?
- В-вон там, - Чи Я указал рукой.
Гу Хуайчжан проследил за его жестом и увидел придорожный лоток с фруктами в сахаре: «...»
Чи Я с опозданием сообразил, что «папаша Гу», скорее всего, в жизни не прикасался к уличной еде. Он уже хотел сказать, что пошутил, но, заметив на лице мужчины тень сомнения и нахмуренные брови, вдруг почувствовал азарт. Он невинно задрал голову и спросил: - А ты б-будешь?
В трубке ассистент как раз спрашивал, какие будут указания. Гу Хуайчжан помедлил и ответил: - Отбой, занимайся своими делами.
Он убрал телефон: - Идем.
Чи Я застыл: - Ты... ты и п-правда собираешься это есть?
- Да, - подтвердил Гу Хуайчжан. - Поем с тобой.
Чи Я поджал губы. Мужчина взял его за запястье и повел за собой. Рука Гу Хуайчжана была большой, ладонь - горячее, чем у него. Он держал крепко, но не грубо. Грубоватая кожа ладони касалась его запястья, обжигая теплом и даря невыразимое чувство надежности и покоя.
Казалось, пока этот человек ведет его за руку, ему можно доверять без остатка. Куда бы они ни пошли, что бы ни задумали - этот мужчина просто скажет своим низким, бархатным голосом: «Хорошо, я пойду с тобой».
Чи Я засмотрелся на его руку, и в памяти снова всплыло предсказание. Действительно ли это... добрая судьба?
Сердце Чи Я пропустило удар. Ему стало неловко от собственной мимолетной радости. Он поджал губы и вытянул руку из ладони Гу Хуайчжана. Мужчина посмотрел на него. Чи Я демонстративно обмахнулся веером и вздохнул: - Ох, к-как печет...
Гу Хуайчжан предложил: - Тогда постой здесь в тени, а я схожу и куплю нам.
Чи Я не выдержал и прыснул со смеху. Гу Хуайчжан замер, не понимая причины веселья.
Прикрыв половину лица веером, Чи Я смотрел на него сияющими глазами и, посмеиваясь, процитировал: - «Ты оставайся здесь и не уходи, а я пойду куплю тебе немного апельсинов».
- «Спина»? - Гу Хуайчжан слегка нахмурился, явно не понимая подвоха. - Почему ты смеешься?
Чи Я поперхнулся словами и несколько секунд молчал. Помолчав, Гу Хуайчжан добавил: - Твои друзья постоянно называют меня «папой», а теперь еще и ты смеешься над этой фразой. Почему? - В его голосе проскользнула редкая нотка досады. - Я что, выгляжу таким старым?
На самом деле он немного комплексовал из-за этого. Разница в возрасте с Чи Я была приличной, и ему казалось, что он в каком-то смысле обделяет юношу.
Чи Я: «............»
Черт, в этот момент мужчина показался ему до невозможности милым. Сердце предательски екнуло.
- Старый сухарь, - Чи Я набрался наглости и поддразнил его, подталкивая вперед. - Идем скорее, я проголодался.
Гу Хуайчжан поджал губы и упрямо поправил: - Я не старый.
Чи Я: «...» Всё, он больше не мог этого выносить. Прижав руку к сердцу, он поспешил вперед, а Гу Хуайчжан шел следом и продолжал: - Тебя это смущает? Но я встретил тебя так поздно, что я мог поделать?
А-а-а-а-а! Неужели умение говорить такие вещи - это врожденный талант каждого мужчины?!
Прохожие, услышав это, сдерживали смех. Лицо Чи Я пылало. Он обернулся и прижал веер к губам мужчины, умоляюще прошептав: - П-помолчи ты уже...
Гу Хуайчжан посмотрел на него и как-то обиженно опустил веки.
Проклятье! Кто вообще может устоять перед кокетством зрелого мужчины?!
Сердце Чи Я колотилось как бешеное. Пришлось срочно утешать: - Ты вовсе не с-старый. Правда!
Но Гу Хуайчжан сохранял бесстрастное лицо, взгляд оставался тусклым, а голос - низким и тяжелым: - Но тебе ведь не нравится.
- Я вовсе не... не брезгую!! - Чи Я был на грани срыва. Ему казалось, что все вокруг пялятся на них. Он хотел лишь поскорее замять тему и уйти, поэтому слова вылетели раньше, чем он успел осознать их двусмысленность.
Нет, постой... Это же неправильно! У них пока вообще никаких отношений нет, с чего бы ему заявлять, что он «не брезгует»!
А-а-а-а-а!
Чи Я застыл на несколько секунд, а когда увидел, как лицо мужчины напротив расплывается в улыбке, до него наконец дошло: он попался на удочку Гу Хуайчжана.
«...»
Черт! Ну и кобелина!!
Чи Я мысленно выругался и, пылая ушами, развернулся и зашагал прочь. Гу Хуайчжан неспешно последовал за ним, на его губах всё еще играла улыбка.
Как же ему нравилось смотреть на то, как этот юноша нервничает и суетится из-за него. Такой милашка. Аж поцеловать хочется.
Правда, если он озвучит это вслух, то, скорее всего, получит когтистой лапкой от этого «взъерошенного котенка». Немного жаль.
Ему действительно хотелось как можно скорее заполучить Чи Я, а потом целовать его без конца - куда угодно, и говорить любые нежности, какие придут в голову.
Он всегда считал, что устает от разговоров с людьми; если помощник не понимал указание со второго раза, ему уже хотелось сменить сотрудника. Но сейчас у него, кажется, накопился целый ворох слов, которые он хотел бы высказать Чи Я, и это вовсе не было преувеличением.
Он постепенно открывал в себе другого Гу Хуайчжана, совсем не похожего на того, кем он был последние тридцать лет. И эта перемена, произошедшая буквально в одночасье, не вызывала у него отторжения - напротив, он был в восторге.
Словно в его медленно увядающую душу влили мощный поток жизненной силы, пропитанный свежестью юности и жаром разгара лета, со сладким ароматом мятного ледяного чая.
Он был влюблен в это ощущение до безумия.
Затылок идущего впереди Чи Я отливал розовым, на коже выступили капельки пота. Гу Хуайчжан подошел ближе, забрал из его рук складной веер, раскрыл его и поднял, заслоняя юношу от палящего солнца.
Чи Я взглянул на него, а затем остановился у тележки с танхулу. Он указал на нитку боярышника, где глазурь была особенно прозрачной и красивой: - Хочу... вот эту.
Поколебавшись, Чи Я пробормотал: - ...А ты какую будешь?
Голос Гу Хуайчжана прозвучал над его головой низко и бархатисто: - Выбери для меня сам.
Чи Я тут же, не раздумывая: - Тогда... вот эту!
Взгляд Гу Хуайчжана переместился: «...»
Почему на лотке с фруктами в сахаре продают еще и сахарную вату?
Гу Хуайчжан отвел взгляд и позвал: - Чи Я.
Чи Я захлопал ресницами: - Ты же сам с-сказал, чтобы я в-выбрал.
Ладно, ладно, он просто хотел посмотреть, как этот «глава семьи» будет нелепо выглядеть! Кто виноват, что этот мужчина такой коварный!
Хозяин лотка начал усердно рекламировать товар: - Попробуйте! Моя сахарная вата тоже очень вкусная! Тает во рту! Сладкая, но не приторная! Если не понравится - денег не возьму!
Гу Хуайчжан помолчал мгновение и сказал: - Тогда возьмем одну.
- Будет сделано! - отозвался торговец. - Вам свежую накрутить или готовую возьмете?
Гу Хуайчжан указал на белое, как облако, облако ваты: - Вот эту.
Чи Я не ожидал, что тот действительно согласится. Он совестливо покосился на Гу Хуайчжана и наткнулся на его тяжелый, проницательный взгляд. Словно тот насквозь видел его маленькую пакость.
«...» Чи Я отвернулся, делая вид, что он само спокойствие.
Получив свои фрукты в сахаре, Чи Я глянул на Гу Хуайчжана и не смог сдержать тайного смешка. Такой высокий, холодный мужчина в безупречной рубашке и брюках - будто только что встал из-за стола переговоров на международной конференции - а в руках держит огромный, пушистый ком сахарной ваты.
Поразительный контраст. Невероятно комично.
Тот «небожитель», что не вкушал земной пищи, кажется, внезапно спустился в мир смертных, стал ближе к земле, но при этом остался таким же красавцем. Прохожие то и дело оборачивались, а две девушки неподалеку тихонько хихикали: - Какой красавчик...
- Интересно, они с тем симпатичным парнем пара?
- Ого! Сразу видно, кто актив, а кто пассив!
- Ест сахарную вату! Как мило~
- Черт, ну почему все красавчики достаются друг другу!
«...» Чи Я посмотрел на себя, потом на Гу Хуайчжана. Неужели два настолько разных человека могут казаться окружающим парой?
Неужели он... выглядит как тот, кто достоин быть рядом с Гу Хуайчжаном?
Чи Я смущенно подумал об этом и откусил кусочек янтарной хрустящей глазури. Хрустко, сладко. Казалось, сердце тает вместе с этим сахаром, превращаясь в сладкую патоку, которая течет в груди.
Чи Я прожевал один плод боярышника и достал телефон, чтобы расплатиться.
Гу Хуайчжан же, игнорируя взгляды и шепотки вокруг, всё еще рассматривал свою сахарную вату. Его четко очерченные брови были слегка нахмурены, а выражение лица - предельно серьезным.
Чи Я прыснул в кулак и подсказал: - Можно просто... к-кусать, а можно от-отщипывать по кусочку.
- М-м, - Гу Хуайчжан взглянул на него, но есть не стал. - Я знаю.
Знает он? Чи Я сильно в этом сомневался.
И вплоть до того момента, когда танхулу почти закончилось, Гу Хуайчжан всё еще нес вату в руке, даже не сняв упаковочный пакет. Чи Я то и дело косился на него, так и не дождавшись той нелепой картины, где руки Гу Хуайчжана будут перепачканы в липких нитях сахара.
Зато Гу Хуайчжан поймал его на подглядывании, поджал губы и сказал: - Я хочу попробовать танхулу.
Уголок рта Чи Я был испачкан в глазури, сияя ярко-красным цветом. Он рассеянно ответил: - А? Ну... тогда д-давай еще одну к-купим...
Гу Хуайчжан стоял неподвижно, его взгляд упал на руку юноши. Чи Я проследил за его взором и посмотрел на свою палочку, на которой остался всего один плод. Он замер: - Это... м-моя!
Гу Хуайчжан сказал: - Оу. (Мол, «а ты думал, чью я собирался съесть?»)
Чи Я открыл рот, но в итоге не выдержал безмолвного давления этого взгляда и послушно протянул ему свою палочку: - Там... там всего од-дна... осталась...
В глазах Гу Хуайчжана заискрился смех: - Ничего страшного.
Он взял палочку в руку, посмотрел на одинокое лакомство, приоткрыл рот и осторожно прикусил его. Его тонкие губы коснулись блестящей красной поверхности; он снял плод с палочки и неспешно прожевал его.
Его движения были элегантными и аристократичными, на это было приятно смотреть. В один миг цена этой бамбуковой палочки в его руке будто выросла в тысячу раз.
Чи Я не отрываясь смотрел на него, пока Гу Хуайчжан не закончил и не облизал губы от крохотного кусочка глазури. Во рту у юноши внезапно пересохло.
«Да ну, серьезно?! Всего-то съел один боярышник!»
- На что ты так смотришь? - Гу Хуайчжан доел, его янтарные глаза смеялись, он смотрел на Чи Я из-под полуопущенных ресниц. Словно он прекрасно знал, как он хорош собой.
«...» Чи Я поджал губы, потер пылающее лицо и отвернулся, тихо буркнув: - К-кажется, стало жарковато...
Гу Хуайчжан посмотрел на него: - Ты используешь эту отговорку уже второй раз.
Чи Я: «...»
Он свирепо уставился на него: - Просто... и правда ж-жарко!
Уголок губ Гу Хуайчжана слегка приподнялся. Он начал обмахивать юношу веером, создавая прохладу, и предложил: - Тогда не хочешь пойти поплавать?
Глаза Чи Я загорелись, но на этот раз он среагировал быстро и подозрительно посмотрел на мужчину: - Только не в ч-частный бассейн!
Гу Хуайчжан помедлил: - Тогда пойдем в общественный.
Под этим пристальным взглядом лицо Чи Я снова покраснело. Он хмыкнул и зашагал прочь. Гу Хуайчжан шел за ним. Спустя мгновение он произнес: - Не волнуйся, я ничего с тобой не сделаю.
Чи Я замер и поднял на него глаза. Гу Хуайчжан помолчал и очень серьезно добавил: - Пока что.
Чи Я: «...»
Гу Хуайчжан смотрел на его сердитую спину и еще долго не мог отвести взгляд от алых кончиков ушей юноши. А потом он долго и бесшумно улыбался.