Глава 99
...К сожалению, велосипед был слишком тяжелым, и размахнуться им он не смог.
Гу Хуайчжан подошел и накрыл его ладонь своей. Чи Я инстинктивно отдернул руку, и Гу Хуайчжан ловко подхватил велосипед и запихнул его в багажник.
Чи Я стоял в стороне, поджав губы. Он развернулся, чтобы сесть на заднее сиденье, но Гу Хуайчжан перехватил его за руку и без лишних слов усадил на переднее пассажирское, не забыв пристегнуть ремнем безопасности.
В момент близости в нос ударил знакомый аромат сандала. Чи Я невольно вспомнил похожую сцену и вжался в спинку кресла.
Гу Хуайчжан бросил на него взгляд, промолчал, захлопнул дверь и, обойдя машину, сел за руль.
Мотор взревел. Долгое время Гу Хуайчжан не произносил ни слова.
Чи Я украдкой поглядывал на него - сейчас выражение лица мужчины было пугающе мрачным.
Это напомнило ему ту фотографию из старых новостей: десятилетний мальчик в помятой одежде стоит у ворот Наньху и хмуро смотрит вслед родителям, которые уводят его брата, даже не оглянувшись.
Чи Я почувствовал, как сердце сжалось от страха.
Неужели это и есть его истинное лицо, когда сброшена маска джентльмена?
Машина летела быстро, деревья за окном сливались в сплошную полосу. Атмосфера в салоне была гнетущей и тяжелой.
Чи Я вцепился в ремень безопасности, его костяшки побелели.
«Лучшая защита - это нападение». Он решил, что должен первым перехватить инициативу.
Стиснув зубы, он выпалил со всей возможной дерзостью: - Ты... ты зачем вчера... м-меня... поце-поцеловал?
...Смелости всё же не хватило. Из-за неловкости и стыда последние слова он произнес не только запинаясь, но и совсем тихо.
Чи Я тут же прикусил губу.
Гу Хуайчжан мельком глянул на него и ничего не ответил. Повернув руль, он припарковал машину.
Чи Я посмотрел в окно - они приехали на берег реки Наньцзян.
Гу Хуайчжан подошел к его стороне и открыл дверь: - Выходи.
Чи Я выбрался из машины и огляделся.
Погода сегодня была не из лучших: небо затянуто тучами, дул сильный ветер. Был ранний час, и на набережной не было ни души.
Гу Хуайчжан начал спускаться по ступеням. Чи Я помедлил, но пошел следом. Они вышли на деревянный настил у самой воды, сохраняя дистанцию в десяток шагов.
Гу Хуайчжан остановился у перил и обернулся: - Что ты там жмешься? Думаешь, я тебя съем?
Он стоял вполоборота,речной ветер трепал его волосы. Красивое лицо оставалось холодным и серьезным, но в глазах скрывалась пугающая глубина - там таились чувства, на которые Чи Я боялся смотреть.
Чи Я поджал губы и нехотя подошел ближе.
Гу Хуайчжан посмотрел на него: - О чем ты спрашивал меня в машине?
- ... - Чи Я чувствовал, что этот человек издевается. Но лицо Гу Хуайчжана было бесстрастным, он смотрел на него сверху вниз, чуть прикрыв веки.
Идеально невозмутимый вид.
Ему очень хотелось уверенно повторить свой вопрос, но, открыв рот, он так и не набрался смелости заговорить об этом снова. Он просто отвернулся и стал угрюмо смотреть на широкую гладь реки.
- Чи Я, - Гу Хуайчжан позвал его по имени. - Посмотри на меня.
Чи Я поколебался, но всё же повернул голову, заставив себя встретиться с ним взглядом.
Уголки губ Гу Хуайчжана дрогнули, он словно хотел улыбнуться, но не стал. Он произнес низким голосом: - Ты правда не понимаешь почему?
Чи Я прикусил губу, взгляд его снова заметался, и он упрямо ответил: - С чего бы это мне з-знать?
- А я хочу, чтобы ты знал, - Гу Хуайчжан поднял руку и осторожно убрал прядь волос, которую ветер бросил на ресницы юноши. Движение было нежным, но лицо оставалось напряженным. - Потому что ты мне нравишься.
Чи Я: «...»
- Именно потому что ты мне нравишься, я тебя поцеловал, - тон Гу Хуайчжана был предельно серьезным, настолько, что это совсем не походило на признание. - Неужели ты думаешь, что я из тех людей, кто станет целовать того, кто ему безразличен?
Чи Я: «............»
Да знает он! Он прекрасно знает, что глава семьи не из тех, кто ведет себя легкомысленно, именно поэтому он и не мог в это поверить!!
Но Гу Хуайчжан действительно сказал это!
Сказал прямо, не давая возможности сбежать или проигнорировать.
Чи Я, стараясь сохранять холодный вид, выпалил: - Ты... ты со-сообрази вообще, я же... я же па-парень твоего брата!
Гу Хуайчжан усмехнулся.
Чи Я, конечно, понял, почему он смеется - когда он нервничал, заикание становилось сильнее, и Гу Хуайчжан когда-то сам подмечал это.
Он мог делать серьезное лицо, притворяться равнодушным, но заикание не обманешь.
Чи Я в ярости уставился на слабую улыбку Гу Хуайчжана. В этот момент в нем проснулось жгучее желание избавиться от своего дефекта речи.
Но он тут же вспомнил: Гу Хуайчжан говорил, что если он захочет лечиться, то может просто сказать ему.
«...»
Неудивительно, что он был так добр к нему. И даже сказал, что в прошлой жизни они не могли быть братьями, а вот любовниками - вполне.
Оказывается, у всего были свои причины!
Гу Хуайчжан лишь слегка улыбнулся и тут же посерьезнел: - Но это уже не так.
Он помолчал и добавил: - Давно не так.
Чи Я густо покраснел: - Вс-все равно... так нельзя...
- Почему нельзя? - Гу Хуайчжан сделал шаг к нему и положил руку на его плечо. - Ты с ним хоть раз целовался? В постели с ним был?
Чи Я вспыхнул еще сильнее и попытался сбросить его руку.
Но Гу Хуайчжан перехватил его ладонь и властно спросил: - Скажи мне, было или нет?
- ... - Чи Я вскинул голову. - То, что у нас с ним н-ничего не было, не значит, что что-то б-будет с тобой.
Гу Хуайчжан ответил: - Но я тебя уже поцеловал.
Чи Я: «............»
Чи Я внезапно разозлился: - Ты... ты м-меня заставил!
- Это моя вина, - Гу Хуайчжан неожиданно легко извинился. Он произнес вполголоса: - Прости. Вчера я не сдержался, это была моя ошибка.
Чи Я холодно усмехнулся: - То есть ты по-понимаешь, что поступил неправильно.
- Я понимаю, что тебе сейчас трудно это принять, ничего страшного, - Гу Хуайчжан пристально смотрел на него, и в его янтарных глазах светилось спокойствие и нежность. - Но я хочу за тобой ухаживать. Позволь мне это, хорошо?
Эта фраза прозвучала почти смиренно.
Чи Я на мгновение замер.
Ему всегда казалось, что глава семьи - человек благородный, холодный, стоящий выше всех, почти небожитель. Он никогда не видел его таким: с мольбой во взгляде, так сосредоточенно ждущим ответа.
Он был почти очарован этим взглядом, ему стало почти жаль его!
Но...
- Нет, - Чи Я заставил свое сердце ожесточиться, и тон его стал резким. - Не надо ухаживать. Я прямо с-сейчас могу тебе сказать: я не п-приму этого. Ни сейчас, ни п-потом.
Лицо Гу Хуайчжана потемнело.
Чи Я поднял голову, глядя на мужчину: - Ты хоть д-думал, что будет, если ты начнешь за мной у-ухаживать? Что подумает твой брат? Что подумает тетушка Чжан?
Разве это не абсурд? Едва расстаться с младшим братом, чтобы тут же начать принимать ухаживания старшего? Это же уму непостижимо!
Он сам схватил Гу Хуайчжана за руку и, запинаясь, серьезно произнес: - Я не знаю, почему я тебе н-нравлюсь. Я всегда считал тебя б-братом. Наверное... наверное ты что-то п-перепутал. Ты ведь никого раньше не лю-любил, вот и принял за любовь что-то д-другое. Может быть это... м-м!
Глаза Чи Я расширились - Гу Хуайчжан снова обхватил его лицо ладонями и поцеловал!
На этот раз Гу Хуайчжан не закрывал глаз; его янтарный взгляд был совсем рядом, а поцелуй - тяжелым и собственническим. Он кусал его губы так, словно хотел проглотить целиком.
Чи Я пребывал в оцепенении пару секунд, а затем снова начал вырываться. Гу Хуайчжан отстранился, коснувшись своим лбом его лба, и прохрипел: - Я меньше всего на свете хочу слышать от тебя слово «брат». Стоит мне увидеть тебя, как я хочу тебя поцеловать, и даже сделать вещи похуже - это, по-твоему, тоже ошибка?
- Чи Я, - Гу Хуайчжан произнес его имя низко и торжественно. - У меня не было романов, я ни в кого не влюблялся, но я не идиот.
Чи Я часто и мелко дышал, приоткрыв рот. Он долго молчал, а потом вдруг, словно лишившись рассудка, спросил: - И какие же... ве-вещи «похуже» ты хочешь сделать?
- ... - Гу Хуайчжан замолчал на несколько секунд, а затем слабо улыбнулся: - Ты правда хочешь знать?
Чи Я не успел ответить, как тот добавил: - Ладно, не буду. Боюсь тебя напугать.
Чи Я: «............»
Его лицо мгновенно стало пунцовым.
С этим румянцем вся его былая решимость улетучилась. Гу Хуайчжан чуть отступил, взгляд его смягчился. Он внимательно посмотрел юноше в глаза и тихо сказал: - Чи Я, ты думаешь, я сам с собой не боролся? Не ищи мне оправданий. Я прекрасно знаю, что у меня на сердце.
Чи Я вытер губы тыльной стороной ладони и промолчал, опустив ресницы.
Гу Хуайчжан осторожно приподнял его подбородок. Ресницы Чи Я задрожали, но он всё же поднял взгляд.
Янтарь в глазах мужчины словно расплавился, превратившись в текучий мед.
- Чи Я, мне плевать, что подумают другие. И тебе тоже на это плевать, так что не пытайся преградить мне путь этими доводами.
Голос Гу Хуайчжана плыл по ветру, словно перышко, едва касаясь сердца Чи Я.
- Я хочу за тобой ухаживать. Мы ни перед кем не виноваты. Тебе не за что себя винить, нечего стыдиться. И ты можешь... не отвечать мне взаимностью сразу, - сказал Гу Хуайчжан. - Мои чувства - это моё дело. Мои ухаживания - это мой выбор. День, два, месяц, год... тебе нужно просто позволить себе принимать это.
Он впервые произнес так много слов за раз, и в его голосе было столько нежности, что это было совсем не похоже на прежнего Гу Хуайчжана. Чи Я стоял как вкопанный, лишь преданно глядя на него снизу вверх.
Гу Хуайчжан слабо улыбнулся, и улыбка эта была очень мягкой: - Я лучше Второго. Я тебя не разочарую.
- Чи Я, позволь мне ухаживать за тобой, ладно?