Глава 92
Когда тетушка Чжан накрывала на стол, вернулся Гу Хуайань.
Он шел быстро, перемахивая через ступени. Влетев в дом и не обнаружив никого в гостиной, он сразу направился к гостевой спальне.
Дверь была приоткрыта. Он безмолвно вошел внутрь, но уже через пару секунд вихрем вылетел обратно. Столкнувшись с тетушкой Чжан, он выпалил: - Где за-заика?!
Тетушка Чжан опешила, не успев среагировать: - А?
- Я спрашиваю, где Чи Я! - раздраженно нахмурился Гу Хуайань. - Я знаю, что он вернулся! Видел его велосипед!
Тетушка Чжан поспешно ответила: - Ой, да, вернулся. Он сейчас со старшим молодым господином у озера Наньху.
Гу Хуайань развернулся, сделал несколько шагов, но резко затормозил. Обернувшись, он спросил: - И что он там делает с моим братом?
Тетушка Чжан растерялась: - Не знаю... Старшему молодому господину вроде нужно было о чем-то поговорить с дядей Чэнем...
В душе у Гу Хуайаня внезапно шевельнулось странное чувство.
В больнице он почти каждый день спрашивал, где Чи Я и чем занимается. На завтрак тетушка говорила, что старший брат подвез Сяо Чи на работу. В обед - что Сяо Чи и старший брат сидят в беседке у озера и пьют холодные напитки. А вечером: «Сейчас Сяо Чи, должно быть, еще в кабинете старшего молодого господина, читает книги».
...Не слишком ли много времени этот заика проводит с его братом?
Лицо Гу Хуайаня то темнело, то бледнело. Постояв так немного, он вдруг холодно усмехнулся.
Надо же, и правда нашел себе покровителя в лице брата. Так плотно к нему приклеился?
Неудивительно, что когда он довел Чи Я до слез, брат так жестоко с ним обошелся.
Кожа на голове у Гу Хуайаня всё еще ныла. Он тяжело опустился на диван.
Тетушка Чжан вспомнила слова Гу Хуайчжана о том, что «у них нет шансов». Ей всё еще не верилось. Она хотела расспросить Гу Хуайаня, что же на самом деле происходит между ним и Чи Я, но тут в дом вошли Чи Я и Гу Хуайчжан.
Чи Я зашел смеясь, но стоило ему увидеть Гу Хуайаня, сидевшего на диване с видом мрачного жнеца, как улыбка тут же испарилась.
Гу Хуайань бросил на него взгляд, замер, а потом посмотрел еще раз.
Он привык видеть этого заику с черными волосами, в белых рубашках - тихим и мягким. Но в таком виде тот был чертовски хорош.
В нем появилась какая-то дерзость. И послушный, и дикий одновременно.
Подумав о чем-то своем, Гу Хуайань смягчился и слегка улыбнулся. Приподняв бровь, он протянул: - И как это ты соизволил вернуться?
Чи Я кивнул: - О, я скоро со-собираюсь уходить.
Лицо Гу Хуайаня перекосило: - Попробуй только!
Чи Я посмотрел на него как на идиота и юркнул в кухню. Гу Хуайань хотел было взорваться, но, наткнувшись на взгляд брата, сдержался.
Мужчина просто стоял там. Ему не нужно было ничего делать - стоило Гу Хуайаню увидеть брата, как внутри у него всё сжималось от страха.
Тот случай несколько дней назад был по-настоящему болезненным. Он снова четко осознал: для брата он, как младший брат, ровным счетом ничего не значит. Он знал, что брат ненавидит их родителей и презирает его самого. Просто последние два года они жили относительно мирно, и он об этом подзабыл.
...Но как он мог забыть!
После ужина, когда Чи Я снова собрался бежать за Гу Хуайчжаном на второй этаж, Гу Хуайань помрачнел. Стоя внизу, он окликнул его: - Спустись. Мне нужно с тобой поговорить.
Чи Я, держась за перила, обернулся: - О ч-чем?
Гу Хуайань выдавил кривую усмешку: - О хорошем.
Гу Хуайчжан тоже остановился, глядя на них двоих.
Чи Я подумал и сказал Гу Хуайчжану: - Тогда... тогда я зайду чуть по-позже.
Гу Хуайчжан коротко ответил «м-м» и снова бросил тяжелый взгляд на брата - предупреждение было более чем явным.
Зубы Гу Хуайаня скрипнули.
Он подошел к двери гостевой спальни, собираясь войти, но Чи Я стоял позади него, спрятав руки за спину: - Пойдем на у-улицу.
Гу Хуайань хмыкнул: - Боишься, что я тебя съем?
Чи Я лучезарно улыбнулся и кивнул: - У тебя неплохое са-самопознание.
Лицо Гу Хуайаня пошло пятнами. Простояв так в оцепенении, он процедил сквозь зубы: - Ладно. На улицу так на улицу.
Чи Я вышел на крыльцо и обернулся. Теплый свет из гостиной окутал его. Белокурый юноша, стоящий в лучах света - он казался эльфом, не знающим земных забот.
Сердце Гу Хуайаня предательски забилось быстрее. Но вспомнив, сколько хлопот доставляет этот «эльф», он снова стиснул зубы.
Это не эльф, это настоящий демон-соблазнитель.
Он подошел ближе. Чи Я прислонился к колонне и посмотрел на него: - Говори.
- С чего это ты решил покраситься? - Гу Хуайань поднял руку, коснувшись пряди, спадавшей на щеку юноши. По привычке он хотел съязвить, но вовремя вспомнил, что вообще-то «ухаживает» за ним. Слова застряли в горле и сменились на: - Впрочем... тебе идет.
Чи Я отбросил его руку: - Не тро-трогай меня.
Опоздал с комплиментом - Гу Хуайчжан уже его похвалил.
Странно: когда Гу-второй хвалил его, на душе было пусто. Но когда похвалил Гу Хуайчжан, он был так счастлив. Сейчас, вспоминая, как неловко глава семьи сказал ему «красиво», в сердце снова вспыхнула беспричинная радость.
Гу Хуайань, чью руку оттолкнули, спрятал её в карман. Он вскинул бровь, и в его облике снова проступила привычная наглость: - Послушай, ты ведь не из-за Чи Аня покрасился, а?
В тот день в машине Чи Я спросил: «Тебе нравятся такие, как он?». Вот оно что.
Гу Хуайань не удержался от усмешки.
Только на словах такой колючий, а на деле-то всё-таки ревнует.
- Не строй из се-себя невесть что, - Чи Я погрозил ему тонким белым пальцем, и в его черных глазах вспыхнули озорные искорки. - Это просто... нужно для работы.
- Вот как, - кивнул Гу Хуайань. - Ну, не из-за меня, так не из-за меня. Но дружеское предупреждение...
Он вежливо добавил: - Даже если ты сменишь внешность и стиль, я всё равно буду за тобой бегать.
Чи Я перестал улыбаться и холодно уставился на него.
Улыбка Гу Хуайаня стала шире, вежливость как рукой сняло; он ухмылялся точно проклятый охотник, увидевший, как кролик угодил в капкан: - М-м, значит, всё-таки из-за меня.
- Боже, ты правда думаешь, что я держу тебя за «заменителя»? - Гу Хуайань не мог перестать смеяться. - Стоит сказать, что ты наивный - и ты уже в слезы. Почему бы тебе не подумать о том, кто я такой? Есть ли хоть кто-то, кого я захотел бы и не смог добиться? Этот Чи Ань что, золотой слиток? Если бы я действительно любил его, я бы добивался его самого, а не искал жалко какую-то замену.
«Кто сказал?» - возмущенно подумал Чи Я. - «Меня-то ты не добьешься».
- Не глупи, Сяо Я, - Гу Хуайань легонько похлопал его по щеке. - Ты думаешь, мне нравится только твоя шкурка? И надеешься, что я тебя не узнаю, если ты сменишь маску? Не смеши меня, неужели я такой по-поверхностный человек?
Чи Я холодно ответил: - Прости мою слепоту, но я и пра-правда не вижу в тебе глубины.
Гу Хуайань снова прыснул. Раньше его раздражало, что этот заика пытается язвить, запинаясь на каждом слове - хотелось влить в него микстуру, чтобы он вообще онемел. Но почему теперь, когда он слышит его голос, ему хочется смеяться? Словно видишь толстого пингвина, который шатается и едва стоит на ногах, но всё равно ковыляет к тебе через полмира, чтобы плюнуть тебе в лицо.
Чи Я с каменным лицом ждал, пока тот отсмеется, а затем после долгого молчания озадаченно спросил: - Тогда что именно тебе во мне нра-нравится?
Гу Хуайань выпалил: - Мне нравится то, что ты меня любишь.
Он привык порхать по цветам, и только теперь понял, как дорога искренность. Ему не хватало того, как заика заботился о нем, как называл его «вторым братиком». Жаль, что теперь Чи Я называет его только холодным «Гу Хуайань».
Он знал, что это потому, что он слишком поздно всё осознал. Но ничего, он был твердо уверен: Чи Я просто обижен и упрямится, и он заставит его снова влюбиться.
Но Чи Я сказал: - Тогда пе-перестань меня любить. Я тебя больше не лю-люблю.
- Правда, - твердо добавил он. - Клянусь, че-честное слово.
Взгляд Гу Хуайаня на мгновение потускнел, но он быстро это скрыл. Безразличным тоном он ответил: - Ну, поэтому я за тобой и бегаю, разве нет?
- Я холост, ты тоже. Мои ухаживания законны и логичны, - Гу Хуайань весело вскинул брови. - Только не беги опять плакаться другим, если испугаешься.
В сердце Чи Я что-то шевельнулось: - А что, если я по-полюблю кого-то другого?
Гу Хуайань ни на грош не поверил. Вальяжно растягивая слова, он бросил: - Тогда скажи, кто это. Я его искалечу, и тебе всё равно придется любить меня.
В гостиной раздались шаги. Взгляд Чи Я скользнул мимо Гу Хуайаня, и он увидел человека, спускающегося со стаканом в руке.
Мужчина тоже посмотрел на него. Его янтарные глаза были холодны и спокойны, словно гладь воды.
Гу Хуайань всё еще подначивал его: - Ну и кто же тебе нравится? Скажи, я послушаю.
Чи Я резко отвел взгляд, его ресницы дрогнули, а ладони за спиной вспотели. У него появилась одна дерзкая идея...
Гу Хуайань торжествовал: - Даже выдумать никого не можешь? Какой же ты милый, Сяо Я...
- Твой брат.
Поддразнивания Гу Хуайаня внезапно оборвались: - Что?
- Тот, кто мне нравится... это твой бр-брат, - Чи Я поднял голову и посмотрел Гу Хуайаню прямо в глаза. Голос его был тихим. - Пойди, ис-искалечь его, а?
- ... - Гу Хуайань открыл рот, а спустя мгновение горько усмехнулся: - Не глупи, Сяо Я...
- Не ве-веришь? - Чи Я со спокойным лицом кивнул. - Не веришь - и не н-надо. Я просто это вы-выдумал, чтобы тебя обмануть.
Гу Хуайань: «............»
Если бы Чи Я изо всех сил пытался доказать, что действительно любит его брата, Гу Хуайань, возможно, и правда не поверил бы. Но... но почему он не доказывает?!
Черт возьми, да докажи ты мне скорее, что любишь его!
Гу Хуайань уставился на Чи Я, услышал, как из кухни доносятся голоса Гу Хуайчжана и тетушки Чжан, просящей чай, и сердито обернулся на брата.
Тетушка Чжан причитала: - Старший молодой господин, вы же никогда не пьете чай на ночь. Если выпьете, как спать-то будете?
Мужчина помолчал мгновение и небрежно бросил: - Тогда просто горячую воду.
- Ладно, сейчас налью... Но в вашей спальне ведь есть кулер...
Ворчание тетушки никто не слушал. Гу Хуайань сверлил мужчину взглядом.
Гу Хуайчжан стоял у дверей кухни, держа стакан в одной руке и засунув вторую в карман. Его волосы, обычно уложенные гелем, теперь рассыпались - видимо, он только что принял душ, и их кончики влажно блестели в свете ламп. Строгая черная рубашка сменилась черной футболкой с длинным рукавом, открывая шею и ключицы, обычно скрытые воротником. На фоне черной ткани кожа казалась очень белой, а после душа она отдавала легким румянцем.
Почувствовав на себе пристальный взгляд, мужчина слегка повернул голову. Его холодный взор скользнул по ним из-под полуопущенных век; он выглядел равнодушным и немного расслабленным. Этот оттенок розового на белой стройной шее был просто чертовски сексуален.
Для неопытного юноши это действительно было фатально привлекательно.
Гу Хуайань резко отвернулся и прошипел сквозь зубы: - Ты просто хочешь меня разозлить. Ты специально это сказал, верно?!
Чи Я потребовалось несколько секунд, чтобы отвести взгляд от мужчины у кухни. Совсем как влюбленный, он медленно протянул: - Если ты так счи-считаешь, значит, так и есть.
Гу Хуайань: «............»
Кулаки Гу Хуайаня сжались. Простояв с перекошенным лицом несколько мгновений, он внезапно взревел: - НЕ ВЕРЮ!!!
Выкрикнув это, он больше не смел смотреть на Чи Я, и тем более - на брата. Он боялся, что если посмотрит на них еще хоть раз, у него от ярости лопнут легкие!
Он не мог оставаться здесь больше ни секунды. Стиснув зубы, он развернулся и бросился прочь через гостиную, взлетая на третий этаж.
Чи Я вздрогнул от его крика, прижал руку к сердцу, успокаивая себя, и посмотрел вслед исчезнувшему Гу Хуайаню. Его глаза ярко блестели. Есть контакт!
Гу Хуайчжан проводил брата взглядом, слегка нахмурившись. Помедлив, он подошел к дверям. Его высокая фигура заслонила свет; Чи Я поднял лицо и виновато позвал: - Б-брат...
- О чем вы говорили? - Гу Хуайчжан посмотрел на него сверху вниз. - Всё в порядке?
- В-всё... всё хорошо... - Чи Я заикался от дикого чувства вины. Он не смел больше смотреть на мужчину и попытался прошмыгнуть мимо него, чтобы скрыться в своей комнате.
Но Гу Хуайчжан перехватил его за запястье.
Горячая ладонь мужчины прижалась к его обнаженной коже. Хватка на запястье была тяжелой. Чи Я опешил и обернулся. Гу Хуайчжан поджал губы и тут же отпустил его руку.
Ему было невыносимо осознавать, что между Чи Я и его братом есть что-то, о чем знает только его брат. Но у него не было никакого права выражать свое недовольство.
Он лишь опустил веки, удерживая себя в рамках приличия, и холодно произнес: - Если он будет тебя обижать - скажи мне.
Чи Я отвел взгляд и неловко улыбнулся: - Он не оби-обижал...
«А-а-а-а-а, почему глава семьи так добр ко мне! Как у меня рука поднимется!!» Да, осознав, что для Гу Хуайаня именно брат является самой большой угрозой, он уже начал планировать, как использовать Гу Хуайчжана для достижения своих целей.
- Б-брат... - Чи Я повернулся к мужчине лицом, но виновато опустил голову и прошептал: - Не надо... не надо относиться ко мне так хо-хорошо...
Гу Хуайчжан замер: - Что?
Чи Я закусил губу, подбирая слова помягче: - Я всё равно ра-рано или поздно уйду. Брат так добр ко мне... это то-того не стоит...
Гу Хуайчжан молча смотрел на его пушистую макушку. В его глазах бурлила тьма, похожая на бездну, готовую поглотить свою жертву, но голос оставался ровным: - Тебе не нужно постоянно напоминать мне об этом.
Он знал, что Наньху не сможет удержать Чи Я. Он знал, что наступит день, когда Чи Я сбежит отсюда далеко-далеко.
Но он не хотел слышать, как Чи Я повторяет это снова и снова, напоминая ему, что Гу Хуайчжан для него ровным счетом ничего не значит.
Будет ли Гу Хуайчжан добр к нему или нет, насколько бы хорош он ни был - он никогда не станет для Чи Я причиной остаться.
Он всегда будет лишь сторонним наблюдателем... Бр-братом.
Желваки на лице Гу Хуайчжана напряглись. Он холодно отрезал: - То, как я к тебе отношусь - это мое личное дело.
«То, что я люблю тебя - это тоже мое личное дело».
Ничьи преграды не помогут, в том числе... и самого Чи Я.
Чи Я невольно поднял лицо и глупо уставился на него.
После долгой игры в гляделки Гу Хуайчжан поднял руку. Его пальцы на мгновение замерли в воздухе, но в итоге он сдержанно коснулся волос Чи Я и с силой взъерошил их.
- Ладно, иди в дом.
Голос Гу Хуайчжана немного смягчился. Он посмотрел на юношу сверху вниз: - Пойдешь еще наверх читать книги?
Чи Я, с растрепанными волосами и видом взъерошенного воробья, покачал головой: - Н-нет, не пойду...
Гу Хуайчжан помедлил, ничего не сказал и, бросив на него последний взгляд, развернулся и ушел.
Чи Я стоял и смотрел ему в спину, и вдруг ему стало немного грустно.
«Прости меня, Гу Хуайчжан. То, что я собираюсь сделать... ты точно будешь в ярости». «Будешь ли ты тогда всё еще считать, что быть добрым ко мне - того стоило?» «Наверное... уже нет».
Каков глава семьи в гневе? Он даже бояться этого не смел.
Холодный ветерок бесшумно скользнул по шее. Чи Я внезапно вздрогнул, пришел в себя, втянул голову в плечи и медленно поплелся в свою комнату.
Всю ночь он думал о том, как разделаться с Гу Хуайанем.
Просидев до утра, он решил дать Гу-второму «ударную дозу лекарства». Нужно, чтобы тот один раз почувствовал настоящую боль и покорно отпустил его на волю.
Только вот...
Эх, остается надеяться, что глава семьи потом проявит к нему хоть немного милосердия. Требования невысоки - лишь бы похоронили в закрытом гробу.