Глава 90
Гу Хуайчжан никогда не был склонен к мечтам, но в последнее время он ловил себя на фантазиях всё чаще.
Когда они вдвоем сидели за обеденным столом; когда Чи Я, сорвав лотос, смотрел на него снизу вверх и улыбался; когда он дремал в беседке, прижимая к себе ледяной напиток... Гу Хуайчжан невольно думал: как было бы чудесно, если бы это могло длиться вечно.
Если бы этот юноша всегда оставался здесь, в Наньху, прямо перед его глазами.
Легкий ветерок поднял рябь на поверхности озера, прошелестел в листве и влетел в беседку. Он коснулся волос на лбу Чи Я и перелистнул сразу несколько страниц книги, лежавшей у него на коленях. Книга начала медленно соскальзывать.
Но в тот самый миг, когда она готова была упасть, чья-то большая рука надежно подхватила ее.
Гу Хуайчжан поднял книгу, осторожно разгладил страницы и посмотрел на человека, уснувшего, прислонившись к столбу беседки.
Чи Я не проснулся от падения книги; он спал сладко и крепко. Ветер открыл его чистый лоб, под красивыми бровями густой тенью лежали длинные ресницы. Под аккуратным кончиком носа виднелась линия алых губ, которые по привычке были слегка сжаты, будто он улыбался даже во сне.
Сначала Гу Хуайчжан хотел лишь убрать книгу, чтобы та не упала на пол. Но, бросив взгляд на спящего, он невольно замер и застыл, не в силах отвести глаз.
Он всегда был равнодушен к внешней красоте, но в этот момент он подумал, что Чи Я удивительно красив. Самый красивый человек на свете.
«Наверное, это и есть то самое "красота в глазах любящего"», - подумал он.
Гу Хуайчжан бесшумно усмехнулся про себя. Он слегка наклонился и поднял руку, чтобы аккуратно убрать прядь волос, зацепившуюся за кончики ресниц Чи Я.
Волосы скользнули по кончикам пальцев, оставив легкое ощущение щекотки, будто кошка задела руку усами.
Волос на ресницах больше не было, но его рука так и осталась в воздухе. Кончики пальцев замерли всего в паре сантиметров от уголка глаза юноши.
Взгляд Гу Хуайчжана переместился на нежно-розовые, влажные губы Чи Я. Его кадык едва заметно дернулся.
Летний полдень всегда спокоен и тих. Никакого шума, лишь стрекот цикад на деревьях. Из телефона юноши, лежавшего рядом, лились звуки скрипичной пьесы «Последняя роза лета». Печальная и нежная мелодия разносилась ветром далеко за пределы сада.
Время, место и обстоятельства - казалось, всё располагало к тому, чтобы произошел тайный поцелуй, о котором знали бы только небо, земля... и он сам.
- У-у...
Тихое поскуливание внезапно раздалось прямо у него под ногами. Гу Хуайчжан опустил взгляд и встретился глазами с парой полных жизни собачьих глаз.
Заметив, что хозяин на него смотрит, Судья Бао присел на задние лапы, пару раз переступил передними и радостно высунул длинный розовый язык.
Гу Хуайчжан: «............»
В воздухе на пару секунд повисла тишина. Бао спрятал язык, обиженно хмыкнул и снова положил голову на лапы. Уголки его глаз по-собачьи поникли, и он невинно посмотрел снизу вверх на своего хозяина, от которого внезапно повеяло едва ли не смертоносной аурой.
Гу Хуайчжан холодно взглянул на пса, обернулся к сладко спящему юноше и слегка поджал губы.
Но не успел он вновь собраться с духом, как Чи Я проснулся.
- М-м... - Чи Я сонно приоткрыл глаза и смутно увидел перед собой противостояние человека и собаки. - Бр-брат? Что вы... делаете...
Гу Хуайчжан резко выпрямился, незаметно отступив на полшага. Кончики его пальцев, держащих книгу, на мгновение сжались и тут же расслабились. С бесстрастным лицом он произнес: - Судья Бао грыз твою книгу.
Бао: «Гав?!»
Чи Я потер глаза и погрозил псу: - Плохая, пло-плохая собака...
Бао возмущенно повернулся к Гу Хуайчжану: - Гав-гав-гав-гав-гав!
Тот опустил глаза: - Будешь лаять - останешься сегодня без мяса.
Бао: «............»
- Ну за-зачем ты его пугаешь? - Чи Я не удержался от смеха и потянулся. - Который час? Брат, вы разве не со-собираетесь идти на дневной сон?
- Не пойду. - Гу Хуайчжан протянул ему книгу и буднично добавил: - Тетушка Чжан тебе говорила? Второго сегодня выписывают.
Чи Я: «...»
Гу Хуайчжан бесстрастно наблюдал за ним: - О чем задумался?
Чи Я скорбно обхватил лицо руками: - Оплакиваю свои столь кор-короткие счастливые деньки...
Уголок губ Гу Хуайчжана дернулся: - Раз тебе не в радость быть с ним, почему ты всё еще здесь?
Он посмотрел на Чи Я глубоким, темным взглядом: - Я могу отправить его обратно во Францию, и он больше никогда тебя не побеспокоит.
- ... - Чи Я замер на мгновение, а затем улыбнулся и покачал головой: - Ладно вам. Можно убежать на время, но нель-нельзя скрываться вечно.
Гу Хуайань из тех людей, которые, чем больше их просишь угомониться, тем сильнее лезут на рожон. У него переходный возраст длиной в жизнь; если не вылечить его заскоки один раз и окончательно, он всегда найдет способ извернуться и продолжить паясничать.
Гу Хуайчжан молча смотрел на него сверху вниз.
Он и сам не до конца понимал, чего добивается Чи Я.
Но это не имело значения. Пусть хоть небо перевернет - он позволит ему играть в любые игры. Главное - надежно его защитить.
·
Тетушка Чжан позвонила Чи Я из больницы и сказала, что Гу Хуайань закатил истерику: он требует, чтобы именно Чи Я приехал за ним, иначе он останется жить в палате навсегда. Целая палата из главных врачей, их заместителей и заведующих отделениями не могла угомонить этого «предка».
Чи Я: «............»
Гу Хуайань, ты можешь быть еще более инфантильным?!
Чи Я очень хотелось ответить, что он был бы не против, если бы тот остался в больнице до конца своих дней, но в трубке тетушка Чжан чуть ли не умоляла его. Чи Я стало жаль старушку; подумав, что дел на вечер всё равно нет, он оседлал велосипед и поехал в больницу.
Добравшись, Чи Я пристегнул велосипед у восточных ворот и неспешно вошел на территорию.
Сразу за восточным входом располагался большой сад, предназначенный для прогулок пациентов. В частной клинике не было таких толп, как в государственных, а поскольку на небе сияло жаркое солнце, в саду почти никого не было. Стояла тишина и приятный покой.
За садом ухаживали на славу: повсюду пестрели цветы всех оттенков. Привитые розы напоминали маленькие деревца с огромными, благоухающими бутонами.
Чи Я шел, то и дело останавливаясь, чтобы полюбоваться красотой. Он потянул к себе одну ветку, чтобы вдохнуть аромат. Запах цветов привлек бабочек; Чи Я проследил глазами за одной лимонницей и вдруг заметил, что неподалеку под увитой зеленью галереей кто-то сидит и молча за ним наблюдает.
Юноша выглядел примерно его ровесником, внешностью напоминая модных «айдолов» из шоу-бизнеса. У него были красивые «лисьи» глаза, но сам он казался очень бледным. У виска часть волос была выбрита, обнажая уродливый шрам. Было видно, что он едва оправился от тяжелой болезни, и инвалидная коляска под ним это подтверждала.
Встретившись с ним взглядом, Чи Я опешил и по привычке дружелюбно улыбнулся. Однако парень остался холоден; в тени вьющихся лиан его глаза неотрывно сверлили юношу. Из-за расстояния было трудно разобрать эмоции, плескавшиеся в его взоре.
Но дружелюбием там явно и не пахло.
Чи Я помолчал секунду и просто пошел дальше. Это еще что за очередной враг прежнего владельца тела?!
Желание любоваться цветами как рукой сняло. Чи Я, не оборачиваясь, взлетел по ступеням и вошел в стеклянные двери корпуса. Поворачивая за угол, он краем глаза заметил, что парень так и сидит на месте; пышные ветви лагерстремии почти полностью скрывали его фигуру.
Поднявшись на этаж с тяжелым сердцем, он едва вышел из лифта, как снова зазвонил телефон тетушки Чжан. Чи Я увидел ее в конце коридора, сбросил вызов и подошел.
- Тетушка Чжан, я здесь.
Тетушка Чжан, стоявшая у двери палаты с телефоном, вскинула голову и чуть не расплакалась от облегчения. Схватив Чи Я за руку, она воскликнула: - Наконец-то ты пришел!
Чи Я поджал губы и позволил ей втащить себя внутрь под громкие возгласы: - Второй молодой господин, Сяо Чи приехал!
В палате и правда стояло несколько человек, но всё было не так преувеличено, как описывала тетушка: присутствовали только старшая медсестра и завотделением. Увидев Чи Я, они вздохнули с облегчением, радушно поздоровались и вышли вместе с тетушкой Чжан. Гу Хуайань сидел на кровати как ни в чем не бывало и листал телефон. Взглянув на него, Чи Я заметил еще одного человека, которого не видел уже довольно давно.
Цинь Юйцзэ, завидев его, с ухмылкой поднялся. Он всё так же выглядел как типичный бездельник, разве что кожа стала смуглой. Широко улыбнувшись, он сверкнул белозубой улыбкой: - Ого, а ты еще больше похорошел.
- ... - Чи Я проигнорировал комплимент и уставился на него. - Прямо в па-палате куришь?
Цинь Юйцзэ хмыкнул и махнул рукой: - Да ладно тебе, я за последнее время чуть с ума от скуки не сошел.
Чи Я вспомнил, как Гу Хуайань вскользь упоминал, что старший брат забросил Цинь Юйцзэ куда-то в Африку на рудники. Юйцзэ вовсю жаловался на судьбу: - Мой «Гробовщик», как увидел, что старина Гу паинькой на работу ходит, тут же и меня запряг впахивать. Черт возьми, за что мне эти страдания?!
Чи Я моргнул: - Гро-гробовщик...?
Цинь Юйцзэ скривился, будто у него заболел зуб: - Мой брат.
Чи Я: «...»
Оставленный без внимания Гу Хуайань помрачнел и со всей силы швырнул телефон на кровать.
Цинь Юйцзэ обернулся с сигаретой в зубах и, увидев лицо друга, вскрикнул: - Твою мать, старина Гу, ну и хватка у тебя! Парой слов перекинуться нельзя?
Гу Хуайань запустил в него подушкой: - Свали в сторону и там кури! Я, черт возьми, раненый!
На слове «раненый» он сделал особый акцент, но Чи Я сделал вид, что не слышал. Он спокойно подошел к журнальному столику, наклонился и начал придирчиво выбирать фрукт из подарочных наборов. Вытащив банан, он принялся неспешно его очищать.
- ... - Терпение Гу Хуайаня лопнуло. Скрежеща зубами, он выкрикнул: - Чи. Я!
Чи Я обернулся и протянул банан Цинь Юйцзэ: - Сладкий, бу-будешь?
Гу Хуайань едва не раскрошил зубы. Цинь Юйцзэ поперхнулся дымом и со смехом замахал руками: - Не подставляй меня.
Гу Хуайань зыркнул на него: - Выйди.
Юйцзэ опешил и указал на себя пальцем: - И мне тоже выйти?
И дело было не в отсутствии такта. Они были лучшими друзьями почти десять лет, проводили время вместе, не имея друг от друга секретов. Еще ни разу не случалось, чтобы один выгонял другого, когда собирался «клеить» кого-то.
Он только сегодня вернулся в страну, и едва узнав, что другу проломили голову, сразу примчался посмеяться... кхм, навестить больного. Гу Хуайань сказал ему, что всерьез влюбился в маленького заику, и Юйцзэ хоть и посмеивался, в душе совсем не воспринял это всерьез.
Но сейчас?? Погодите, он же всего ничего отсутствовал!
Цинь Юйцзэ перевел взгляд с Чи Я на друга, прищелкнул языком и собрался уходить, но Чи Я сказал: - Зачем ему ухо-уходить? У нас с тобой разве остались ка-какие-то постыдные тайны?
То, что они дошли до такой жизни - его вина, но ведь не он был тем, чьи «постыдные» секреты держали за горло.
Гу Хуайань: «...» Цинь Юйцзэ: «...»
Почему ему всегда казалось, что заикание мешает этому парню раскрыться? Всё так же заикается, а припечатывает так, что хоть стой, хоть падай!
Гу Хуайань, скрипя зубами, сверлил Чи Я взглядом добрую минуту. Не успел он придумать ответ, как Чи Я снова заговорил: - Ты же звал меня за-забрать тебя из больницы?
Он откусил банан, и его щеки по-детски надулись. Неразборчиво он добавил: - Я пришел. Ты со-собираешься уходить?
В одно мгновение Гу Хуайань почувствовал себя надутым шаром, который проткнули иголкой. Он помолчал пару секунд и выдавил сквозь зубы: - ...Едем.
Сказав это, он, вероятно, почувствовал, что выглядит слишком жалко, и поспешил добавить со свирепым видом: - Дома я с тобой еще посчитаюсь!
Чи Я доедал банан с совершенно безразличным лицом: - Как хо-хочешь.
Цинь Юйцзэ наблюдал за этим с отвисшей челюстью. Ничего себе... Неужели и правда влюбился? Так легко успокоился - дружище, ты можешь хоть немного держать марку?!
- Чего уставился! - Гу Хуайань обернулся к нему, и к нему мгновенно вернулась спесь. - Не видел человека с парой?
Чи Я поднял указательный палец и покачал им из стороны в сторону: - Я холост. Не пач-пачкай мое честное имя.
Гу Хуайань: «...»
- Пха-ха... - Цинь Юйцзэ злорадно расхохотался. - Вот именно! Я никогда не видел человека «с парой»!
Гу Хуайань вспыхнул от гнева, спрыгнул с кровати и отвесил другу пинка: - Чего ржешь? Рано или поздно - будет!
Когда «предок» наконец согласился на выписку, замглавврача вместе с заведующими и старшей медсестрой выстроились в ряд, чтобы торжественно его проводить - наконец-то им больше не придется прислуживать этому мажору!
Тетушка Чжан и водитель грузили вещи в машину. Гу Хуайань внезапно закинул руку на плечо Чи Я: - Эй, там впереди большой сад, хочешь сходить посмотреть?
Раз уж он решил ухаживать за человеком, то нужно делать это по-человечески. Он хотя бы помнил, что заика любит цветы, и, увидев сад, сразу захотел привести сюда Чи Я, но тот наотрез отказывался брать трубку.
Чи Я, однако, вовсе не горел желанием любоваться флорой в его компании. Он скинул его руку: - Я уже ви-видел.
Сказав это, он зашагал прочь, к ближайшей урне, чтобы выбросить банановую кожуру. Человек позади него внезапно затих.
Чи Я не обратил на это внимания. Выбросив мусор, он обернулся и увидел, что Гу Хуайань, повернув голову, оцепенело смотрит в одну точку. Чи Я проследил за его взглядом и тоже замер.
Тот самый парень, которого он полчаса назад видел в саду, находился совсем рядом. Он медленно выезжал на своей коляске из-за куста роз.
Они стояли здесь огромной толпой - только слепой мог их не заметить. Юноша в коляске сначала смотрел вниз, но, услышав шум, поднял голову. Его взгляд скользнул по лицу Чи Я и остановился на Гу Хуайане. Он явно тоже опешил.
?!
В Чи Я проснулось чутье. Он переводил взгляд с парня в коляске на Гу Хуайаня, и его глаза понемногу загорались интересом.
Что, «бывшие» объявились??
Стоявший рядом Цинь Юйцзэ тоже увидел парня, замер, а затем быстро взглянул на друга. В его глазах читалась сложная гамма чувств.
Чи Я: «............»
Как... неужели и с ним «что-то было»? Нет, не надо! Яя хочет просто тихо сидеть в сторонке и жевать свой попкорн!
Парень в коляске смотрел на Гу Хуайаня всего пару секунд, после чего снова опустил глаза и продолжил свой путь, медленно вращая колеса.
Однако путь ему преградил небольшой подъем, ведущий к выходу. Коляска выглядела дорогой, электрической, но то ли заряд внезапно сел, то ли случилась поломка - юноша лишь немного продвинулся вверх, как вдруг коляска покатилась назад.
- Осторожно! - внезапно выкрикнул Гу Хуайань. Среагировав быстрее всех, он в несколько широких шагов оказался рядом и крепко схватил откатывающуюся коляску.
Парень поднял голову, посмотрел на него снизу вверх и тихо произнес: - ...Спасибо.
Как только он заговорил, Гу Хуайань нахмурился. Чи Я понял причину: голос парня был очень хриплым, той неприятной хрипотой, которая бывает после повреждения голосовых связок.
Увидев, что Чи Я как будто впал в ступор, Цинь Юйцзэ не удержался, подошел поближе и легонько задел его локтем: - Эй, ты только не расстраивайся. Я могу подтвердить: у старины Гу с твоим братом... э-э, с Чи Анем, ничего нет.
Чи Я выдавил короткое «о», замер на несколько секунд, а затем внезапно широко распахнул глаза.
Чьим-чьим... братом????
Он резко повернул голову к Цинь Юйцзэ. Тот, не понимая реакции, приподнял бровь: - Что такое?
Чи Я приоткрыл рот, хотел было спросить, но сдержался. Он снова перевел взгляд на юношу в инвалидном кресле и невольно сглотнул.
Это... это что, действительно «его» тот самый младший брат? Его зовут Чи Ань?
Последние дни были настолько сумбурными и полными хаоса, что он совсем забыл: приемные родители оригинала погибли, но ведь их родной сын всё еще жив!
Неудивительно, что он так пялился на него в саду.
Было бы странно, если бы единственный выживший родной сын семьи Чи проявил хоть каплю дружелюбия к нему - «злой звезде», которая «прокляла и извела всю семью»!
Цинь Юйцзэ рядом тихонько присвистнул: - Этот парень исчез сразу после аварии. Я думал, он давно укатил лечиться за границу, а он, оказывается, прятался здесь...
Чи Я вспомнил, что семья Цинь, кажется, занимается медициной. Эта частная клиника, скорее всего, была построена на совместные инвестиции старшего брата Цинь и Гу Хуайчжана несколько лет назад. Уровень врачей здесь не обсуждается, а уж конфиденциальность - высшего класса.
До аварии Чи Ань, кажется, крутился в шоу-бизнесе и был публичной личностью. К тому же, та авария была весьма странной; нельзя исключать, что кое-кто из окружения Чи Чуншаня хотел бы заставить свидетеля замолчать.
Поэтому, пока все думали, что Чи Ань восстанавливается за границей, он тайно скрывался здесь, и даже Цинь Юйцзэ об этом не знал... А судя по недавнему выражению лица Гу Хуайаня, тот, вероятнее всего, тоже был не в курсе.
Тогда что же между ними двумя...
Чи Я наблюдал за парой неподалеку. Гу Хуайань уже помог Чи Аню подняться по пандусу; они стояли прямо перед дверями стационара. Лицо Гу Хуайаня выражало едва заметное волнение, он что-то говорил Чи Аню.
Лицо же Чи Аня оставалось бесстрастным. Он лишь опустил глаза, и его уголки глаз казались необычайно длинными и приподнятыми.
Чи Я вдруг вспомнил день, когда Мо Ши и остальные приезжали в Наньху снимать видео. Лю Ся хотела нарисовать ему стрелки, а Гу Хуайань тогда приподнял его подбородок и сказал, что с приподнятыми уголками глаз будет красивее.
Тогда он еще подумал, что Гу Хуайаню нравятся типажи «роковых соблазнителей».
«............»
На лице Чи Я отразилась полная пустота.
Он просчитался. Он-то знал, что это кровавая новелла про «подонка-актива и ничтожного пассива». Знал, что «кровавость» здесь в духе: «когда ты любишь меня до смерти - я тебя в упор не вижу, а когда ты перестрадал и разлюбил - я начинаю ползать в ногах и умирать от любви».
Он не знал, что «стекло» зарыто еще и здесь!
- Твою же направо... это что, еще и новелла про любовь к «заменителю»?!!
Он почувствовал легкое головокружение, а в голове зашевелилась одна заманчивая мысль.
Цинь Юйцзэ снова не удержался и ткнул его: - Эй, о чем ты думаешь?
Вид у Яя был подозрительно радостный.
По идее, видя, как старина Гу бросает его и бежит рассыпаться в любезностях перед другим, этот заика должен был расстроиться, обидеться и разрыдаться, разве нет?
Юйцзэ уже даже плечо подставил!
Чи Я внезапно схватил его за руку. На его разгоряченном лице сияло возбуждение. Понизив голос, он спросил: - Гу... Гу Хуайань, он что, лю-любит... Чи Аня?!
Белая луна в сердце Гу Хуайаня... это что, Чи Ань?!!
Цинь Юйцзэ: «............»
И что ему, черт возьми, на это ответить?
«Старина Гу, ты, придурок, живо греби сюда! Еще шаг - и твоей жене конец!!»
От автора: Сяо Чи собирается пуститься во все тяжкие!