Глава 80
Когда Гу Хуайчжан вышел из комнаты отдыха, он увидел Чи Я на диване: тот аккуратно разбирал ланч-бокс. Яркий свет из панорамного окна падал на пушистые волосы юноши, подсвечивая его длинные ресницы и изящный профиль. Настоящая картина.
От этого зрелища на душе становилось спокойно.
Гу Хуайчжан постоял в дверях, пока юноша не заметил его и не поднял голову. Только тогда он медленно подошел ближе.
Лицо Чи Я всё еще горело. Он избегал прямого взгляда и, запинаясь, объяснял: - Вот... здесь р-рис, здесь закуски, а это с-суп... Когда поешь, просто сложи всё обратно и вот эти з-защелки вот так за-закрой...
Гу Хуайчжан поправил брюки и сел рядом. Кожаный диван ощутимо просел под его весом. Чи Я тут же вскочил: - Ну, вот и всё, я...
Гу Хуайчжан поднял на него взгляд. Чи Я стоял, опустив голову. В конце концов он открыл пенал с приборами, достал палочки и положил их на край тарелки. Очень тихо он прошептал: - Тогда п-приятного аппетита, а я п-пойду...
Гу Хуайчжан не притронулся к еде: - Ты пойдешь есть домой?
- Нет... - Чи Я покачал головой. - Я п-поем с другом... Это Сюй Синхэ, ты его в-видел.
Гу Хуайчжан помедлил: - Разве он не должен прийти сюда во второй половине дня?
- Да, должен.
- Тогда садись, поедим вместе, - тон Гу Хуайчжана был ровным. - После еды отдохнешь здесь, а когда начнется рабочий день, он сразу поднимется к тебе.
Чи Я всё еще сомневался: - Н-нет, мы договорились.
Гу Хуайчжан поджал губы и просто смотрел на него.
Чи Я замялся и добавил: - Ты же го-говорил, что у тебя есть к-компания для обеда? Тетушка Чжан просила меня п-посмотреть...
Но ведь здесь никого нет. Неужели глава семьи тоже умеет врать?
- Компания есть, ты их видел, - на лице Гу Хуайчжана не дрогнул ни один мускул. - Секретари сидят прямо за дверью.
Чи Я: «............»
Секретарши на входе? Нет, серьезно? Между вами стена и добрый десяток метров расстояния... И ты называешь это «обедать в компании»?
- Там нет того человека, которого ждет тетушка Чжан, - сухо добавил Гу Хуайчжан. - Скажи ей, чтобы не надеялась.
Чи Я не нашел слов. Спустя мгновение он пробормотал: - Х-хорошо...
Снова повисла тишина. Неловкость Чи Я еще не прошла, он не смел поднять глаза. Постояв немного, он слегка поклонился: - Тогда, брат, п-приятного аппетита... Я пойду.
Гу Хуайчжан промолчал.
Чи Я закусил губу, в последний раз быстро глянул на него и направился к выходу. Дверь в кабинет была двустворчатой. Взявшись за ручку и толкая её, он не удержался и обернулся.
Гу Хуайчжан всё еще сидел там и смотрел ему вслед. В этом огромном, просторном кабинете он сидел совсем один. Из-за высокого этажа за его спиной в окне не было видно ничего, кроме серого, затянутого тучами неба, похожего на театральный занавес.
Дверь закрылась. Гу Хуайчжан опустил глаза на аккуратно расставленные юношей блюда. В комнате воцарилась мертвая тишина, будто даже пылинки в воздухе замерли. Вот это - то, к чему он привык. То, что... должно принадлежать ему.
Он ведь предупреждал себя, так на что же он только что надеялся? Сам предложил Чи Я остаться и пообедать вместе, это же надо...
В глазах Гу Хуайчжана промелькнула искра самоиронии, он потянулся за палочками.
- Д-деверь!
Внезапный звонкий голос заставил его вскинуть голову. Закрытая дверь снова приоткрылась, и Чи Я, высунув пушистую голову, неловко посмотрел на него: - М-можно мне войти?..
Гу Хуайчжан на мгновение опешил. Понадобилось время, чтобы просто кивнуть.
Чи Я застенчиво улыбнулся, закрыл дверь и подошел, раскрасневшийся: - Т-только что мой друг п-позвонил... сказал, что у него срочные д-дела... Он меня п-прокатил...
Гу Хуайчжан промолчал, решив не разоблачать эту слишком очевидную ложь: - Тогда подходи, поедим вместе.
Чи Я: - Хорошо!
Стоило ему сделать пару шагов к дивану, как Гу Хуайчжан добавил: - Иди мой руки.
Чи Я: «...» Чи Я: - Х-хорошо!
В этом ты весь, глава семьи!
Быстро вымыв руки, он вернулся и увидел, как Гу Хуайчжан нажимает кнопку селектора на столе, поручая секретарю купить посуду. Чи Я быстро вмешался: - Не нужно! Пока они принесут, еда совсем о-остынет.
Гу Хуайчжан обернулся: - У меня нет лишней тарелки для тебя.
- П-просто переложим всё в одну, и делов-то.
- И палочек тоже нет.
- Я могу есть л-ложкой.
Гу Хуайчжан помедлил и сказал в селектор: - Отмена.
Секретарь, которая, вероятно, никогда не видела такого покладистого «Живого покойника», ответила дрожащим голосом: - Х-хорошо.
Чи Я сел в кресло, а Гу Хуайчжан сел рядом на диван, глядя, как юноша с ложкой в руках раздумывает: - Ка-какие блюда можно с-смешать...
Гу Хуайчжан наугад указал на две тарелки: - Эти два.
- Отлично! - Чи Я тут же принялся за дело. Он аккуратно отодвинул еду в одной тарелке, взял другую и осторожно переложил содержимое.
Гу Хуайчжан взял чашку с рисом и отсыпал половину в освободившуюся тарелку.
Это действие, напоминающее школьников, делящих сладости, рассмешило Чи Я. Закусив губу, он смотрел на серьезный профиль мужчины, который со всей ответственностью делил рис.
Гу Хуайчжан отставил чашку и глянул на него: - Чего смеешься?
Чи Я лишь покачал головой, его глаза сияли искренним весельем. Гу Хуайчжану тоже захотелось улыбнуться. ...Это было заразительно.
Но он сдержался, пододвинул тарелку: - Ешь.
Чи Я кивнул и, соблюдая приличия, дождался, пока старший первым притронется к еде, и только потом принялся за свой рис.
Некоторое время они ели в тишине. Благодаря качественному материалу ланч-бокса, даже звона посуды не было слышно. Гу Хуайчжан впервые поймал себя на мысли, что тишина во время еды может быть невыносимой.
Он взглянул на Чи Я. Через пару секунд - еще раз.
Чи Я ел аккуратно, в нем чувствовалось хорошее воспитание, но это не мешало ему есть быстро. Он подхватил кусочек баклажана в соусе, его голова почти не двигалась, а глаза слегка прикрылись от удовольствия. Он не заглядывал в чужие тарелки, просто его щеки мерно двигались, как у хомячка. Через пару секунд - еще кусочек.
Он ел так сосредоточенно и искренне, что казалось, еда в его тарелке в разы вкуснее. ...Вот только почему он ест только баклажаны перед собой? Гу Хуайчжан слегка нахмурился и пододвинул к нему тарелку с курицей в медовом соусе: - Ешь мясо.
Его запястья выглядели слишком тонкими.
Чи Я удивленно поднял на него глаза, потом посмотрел на мясные блюда, которые теперь стояли прямо перед ним. С набитыми щеками он улыбнулся ему и безмолвно кивнул.
Гу Хуайчжан смотрел на него: - Почему молчишь?
Чи Я вытаращил глаза. Спустя пару секунд он понял, что Гу Хуайчжан действительно искренне недоумевает. Ну и ну.
Чи Я проглотил еду и сказал: - Во время еды не разговаривают.
- Разве не ты сам установил это правило?
Гу Хуайчжан замолчал. Пожалуй, это был первый раз в его жизни, когда он на себе почувствовал вкус собственного «бумеранга».
- Сначала я запретил разговоры за столом, - сухо произнес Гу Хуайчжан, - потому что второй брат был слишком шумным.
До возвращения Гу Хуайаня в страну он всегда обедал в Наньху один. Он молчал, и прислуга, конечно, тоже не смела проронить ни слова. Но когда вернулся младший, за едой от него не было спасу: он то клянчил деньги, то требовал лимитированные кроссовки. Если Гу Хуайчжан игнорировал его, тот грозился пожаловаться родителям на «жестокое обращение». Терпение лопнуло, и после того как он в первый раз довел брата до слез, в доме появилось это правило.
Чи Я проникся глубоким сочувствием к бедному второму брату. Вот видишь - язык твой - враг твой?
Гу Хуайчжан помедлил и добавил: - ...Тебе можно.
Чи Я: - А?
- Здесь не дом, - Гу Хуайчжан смотрел на него. - Тебе можно разговаривать.
- Вот о-оно как... - Чи Я встретился с его янтарными глазами и внезапно почувствовал странное смущение. Как странно... Ничего ведь такого не сказали.
Щеки, казалось, слегка вспыхнули. Чи Я смущенно улыбнулся и, не в силах выдержать пристальный взгляд, отвел глаза.