Глава 79
В лифте, где были только они вдвоем, воцарилась тишина. Цифры на электронном табло сменялись одна за другой, казалось, этому подъему не будет конца. Чи Я не выдержал и прервал молчание: - Д-деверь...
- М-м?
- Почему ты с-сам спустился? - Чи Я перехватил пакет с зонтом и украдкой взглянул на мужчину. - Ты же сказал, что п-пришлешь кого-нибудь.
Профиль мужчины был окутан мягким желтоватым светом лифта, но линия от переносицы до подбородка сохраняла свою ледяную четкость, словно была набросана искусным художником тушью.
- Ассистента не было на месте, - сухо ответил он.
На самом деле это было не так. Он собирался отправить помощника, но в последний момент остановил его. Он представил, с какими трудностями может столкнуться Чи Я. Раз тот в холле, но никто не проводил его и не позвонил в секретариат - не нужно быть гением, чтобы понять: юношу ни во что не ставят. И повинуясь какому-то странному порыву, он пошел сам.
- О... - Чи Я поверил ему на слово. Вспомнив недавнюю сцену, он снова невольно улыбнулся. - Как только ты появился, в холле сразу все за-замолчали. Тебя все так бо-боятся...
Слова сорвались с языка, и он тут же вспомнил дрожащий голос тетушки Чжан: «Все его боятся, но никто не любит».
- ... - Чи Я в досаде прикусил язык и украдкой глянул на Гу Хуайчжана. Лицо того было бесстрастным, как и всегда. - Бояться - это правильно, - ответил он.
- О... понятно... - Чи Я смущенно замолчал.
Снова воцарилась тишина. Гу Хуайчжан держал одну руку в кармане, другой нес ланч-бокс, его взгляд был устремлен на смутное отражение их двоих в металлических дверях. Его появление гарантировало, что в будущем, когда Чи Я придет снова, его никто не посмеет... Гу Хуайчжан вовремя оборвал эту мысль. Эту... опасную мысль. Никакого «будущего» не будет. Его глаза потемнели, кадык дернулся, и он слегка опустил веки.
Лифт остановился на пятидесятом этаже. Когда они вышли, Чи Я показалось, что он попал из шумного мира в вакуум. Здесь не было ни звука. Перед ними раскинулся длинный коридор с белоснежным зеркальным полом и такими же белыми стенами - всё это напоминало ледяную пещеру, от которой веяло холодом.
...Этот человек точно не какой-нибудь небожитель, живущий на ледяной горе?
Тихий голос Гу Хуайчжана вывел его из транса: - Что-то не так?
Чи Я вздрогнул: - Н-нет, ничего...
Гу Хуайчжан мельком взглянул на него и вышел из лифта. Чи Я, закусив губу, последовал за ним.
Эта абсолютная тишина буквально пугала - в ушах отдавался лишь звук их собственных шагов. Чи Я невольно затаил дыхание. Когда полиэтиленовый пакет с зонтом задел его ногу, издав шуршащий звук, юноша вздрогнул от неожиданности.
Чи Я поднял глаза на высокую, статную спину идущего впереди мужчины. Здесь так тихо, будто во всем мире осталось только это место, а в этом месте - только они вдвоем... Неужели ему самому здесь не душно?
Гу Хуайчжан провел его через длинный коридор, свернул за угол и, наконец, остановился перед закрытой массивной дверью. Рядом стоял белый мраморный стол, похожий на стойку ресепшена, за которым сидели две женщины-секретаря. Одетые в строгом деловом стиле, они сосредоточенно стучали по клавишам компьютеров.
Заметив босса, обе тут же встали и слегка поклонились: - Здравствуйте, господин Гу.
Затем они перевели взгляд на юношу, шедшего следом. Секретари гадали, кем этот миловидный паренек приходится их шефу.
Гу Хуайчжан коротко кивнул и, слегка коснувшись плеча Чи Я, представил его: - Чи Я.
Секретари снова склонили головы: - Здравствуйте, господин Чи.
Чи Я замахал руками: - Ой, не стоит, не нужно...
Гу Хуайчжан толкнул дверь кабинета и обернулся: - Заходи.
Чи Я улыбнулся секретарям, тоже вежливо поклонился и быстро юркнул в кабинет.
Гу Хуайчжан опустил взгляд на его порозовевшие щеки, уголок его губ едва заметно дрогнул. Он мельком глянул на застывших в изумлении секретарей, ничего не сказал и вошел следом, прикрыв дверь.
Снаружи несколько секунд царила тишина, а затем послышалось дружное: - Обалдеть...
- Мне не привиделось? «Живой покойник» лично открыл ему дверь?
- Тц... Кто этот мальчик?
- Но он довольно милый, даже нам поклонился...
- Хи-хи, он, кажется, еще и покраснел!
- Слушай, а может он брат босса?
- Вряд ли. Я видела его брата - у того глаза с поволокой, весь такой щеголь. Кроме него, у босса вроде братьев нет...
- Тогда, может, он...
- Да ну, исключено! Это же наш «Живой покойник»!
- Но он сам открыл ему дверь... И если я не ошиблась, босс нес в руках ланч-бокс?
- Они что, собираются обедать вдвоем?..
Помолчав, обе секретарши синхронно выдохнули: - Ох-хо-хо...
·
Чи Я замер у порога, с любопытством оглядывая кабинет Гу Хуайчжана. Помещение было огромным, с панорамными окнами на 270 градусов. Тусклый дневной свет заливал комнату, отражаясь от белоснежного пола.
Стиль оформления напоминал кабинет на втором этаже в Наньху: мебель из дорогого красного дерева, за массивным рабочим столом - стеллаж во всю стену. Интерьер выглядел величественно и солидно, но при этом немного тяжеловесно и старомодно - скорее подошел бы гендиректору лет шестидесяти. В общем, совсем не похоже на место, которое выбрал бы молодой успешный мужчина едва за тридцать.
К тому же здесь было слишком пусто - почти никакого декора. Лишь в углу стояло несколько горшков с крупнолистными зелеными растениями. Юноша не знал их названия, но широкие блестящие листья выглядели очень здоровыми - это было единственное яркое пятно во всем кабинете.
Гу Хуайчжан направился к диванной зоне у окна, на ходу спрашивая: - Ты поел дома?
Чи Я покачал головой:- Нет. Бо-боялся пропустить твое время о-обеда.
Гу Хуайчжан на мгновение замедлил шаг: - Это не так уж важно.
Чи Я улыбнулся, ничего не ответив. Он смотрел, как мужчина ставит контейнер на кофейный столик из черного мрамора, а затем снова слышит: - Подойди.
- Ой. - Чи Я медленно подошел. Гу Хуайчжан забрал у него пакет с зонтом и положил его на нижнюю полку столика.
Затем Гу Хуайчжан выпрямился и направился в сторону уборной: - Иди мыть руки.
Чи Я посмотрел ему в спину и нерешительно произнес: - Брат, я... я не буду здесь о-обедать...
Гу Хуайчжан остановился. Спустя пару секунд он обернулся: - Не будешь здесь... есть?
Чи Я кивнул: - Угу...
- ... - Гу Хуайчжан помолчал, а затем спросил: - Тогда разве ты не поможешь мне разобрать ланч-бокс?
Чи Я опешил: - А?
Гу Хуайчжан с совершенно невозмутимым видом заявил: - Я не умею.
Чи Я: «...»
Н-ну ладно. Ему ничего не оставалось, кроме как пойти следом: - Тогда... тогда я помогу о-открыть и п-пойду...
Тихий голос Гу Хуайчжана: - Хорошо.
Мужчина провел его за стеллаж с книгами и толкнул небольшую дверь. Чи Я думал, что это сразу санузел, но, войдя, первым делом увидел кровать.
Довольно большая двуспальная кровать, застеленная темно-коричневым бельем. Одеяло было аккуратно сложено, а сверху небрежно брошена черная рубашка. На тумбочке стояла лампа, рядом с которой лежала толстая книга в твердом переплете.
Воздух был пропитан знакомым ароматом Гу Хуайчжана - тонким, едва уловимым запахом агарового дерева. Чи Я застыл в дверях, осознав, что это личная комната отдыха. Такое приватное место... Чем это отличается от спальни?
Заметив его замешательство, Гу Хуайчжан проследил за его взглядом, мельком глянул на кровать и позвал: - ...Чи Я.
Тот мгновенно пришел в себя: - И-иду!
Сама ванная комната находилась дальше. Интерьер мало чем отличался от хорошего отеля: стерильная, холодная чистота. Перед раковиной висело огромное зеркало, а яркий белый свет сверху падал так, что, казалось, в зеркале можно разглядеть каждую пору.
Чи Я сглотнул, подошел к раковине рядом с Гу Хуайчжаном и открыл кран. В маленьком помещении было тихо. Пахло каким-то очень приятным, едва уловимым парфюмом - не угадать, каким именно, но запах притягивал.
Две струи воды шумно падали в раковины. Намыливая руки, Чи Я не удержался и украдкой глянул в зеркало. Гу Хуайчжан стоял совсем рядом. Он мыл руки не то чтобы по медицинскому протоколу, но очень тщательно и неторопливо. Прозрачная вода стекала по его тыльной стороне ладони, делая и без того светлую кожу почти прозрачной. Выступающие косточки и голубые венки выглядели очень отчетливо.
Та-акие красивые... Чи Я вдруг понял, что превращается в фаната красивых рук.
Венки были заметными, но не грубыми, суставы - идеальной формы. Пальцы длинные и изящные: чуть толще - и казались бы тяжелыми, чуть тоньше - выглядели бы костлявыми. Кожа бледнее, чем у обычных людей, но это ничуть не умаляло ощущения силы в этих руках. Настоящие «руки из манги».
Закончив, Гу Хуайчжан вытер руки бумажным полотенцем и взял лежащие рядом часы, чтобы надеть их. Чи Я поспешил закончить, выключил воду и тоже потянулся за салфеткой, но глаза всё равно предательски косились в зеркало.
Гу Хуайчжан был без пиджака, в одной темно-черной рубашке. Перед мытьем рук он закатал рукава, обнажив предплечья с плотными мышцами и ровными линиями. Кожа была такой же изысканно бледной, как и кисти. Он согнул пальцы и неторопливо застегнул серебристый браслет часов у выступающей косточки на запястье.
Это движение... этот образ... Боже, как же это необъяснимо сексуально и при этом строго...
Глаза Чи Я будто приклеились к этим рукам, и он не сразу заметил, что мужчина перестал двигаться. Сердце екнуло. Чи Я невольно поднял взгляд и в зеркале столкнулся с янтарными глазами Гу Хуайчжана.
- !!!
Чи Я вспыхнул до корней волос и выпалил: - Я... я вовсе не п-подглядывал за тобой!
Сказал - и захотел откусить себе язык. Сам себя выдал... Типичное «на воре шапка горит»! Господи, Чи Я! Какой же ты дурачок!!!
Взгляд Гу Хуайчжана потемнел, его кадык дернулся. Он произнес: - Ну конечно... ты не п-подглядывал.
- ... - Чи Я замер с открытым ртом, не зная, что ответить. Он стоял красный как рак и вовсю таращился на него, пока наконец не вспомнил, что у него вообще-то есть ноги.
Раз язык его подводит, он может просто сбежать?!
Гу Хуайчжан остался стоять на месте, чуть повернув голову и глядя ему вслед. В ванной снова стало тихо. Мужчина постоял немного, опустив глаза, и уголок его губ едва заметно приподнялся.
Но тут же снова опустился. Он развернулся, чтобы выйти, но в последний момент почему-то обернулся и посмотрел на свое отражение в зеркале. На свои руки.
Неужели они и правда... настолько красивые?