Глава 44
- О том, что ты собираешься съехать, - после долгой паузы наконец заговорил Гу Хуайчжан, - Второй знает?
Чи Я ответил: - Н-наверное, нет... Я еще не г-говорил ему.
Кондиционер в гостиной бесшумно колыхал пряди их волос. Капля воды на стенке стеклянного чайника внезапно скатилась вниз, пустив едва заметную рябь по светло-коричневой поверхности чая.
- М-м, - голос Гу Хуайчжана был ровным и прохладным, как поток воздуха из кондиционера. - Обсуди это с ним.
Он говорил так, будто его это совсем не касалось, но почему же внутри возникло странное чувство пустоты?
Гу Хуайчжан едва заметно поджал губы и снова опустил взгляд, раскрывая книгу на коленях.
Краем глаза он увидел, как бледная рука потянулась вперед, осторожно коснулась чайника, проверяя температуру, и уверенно разлила чай по двум стаканам на подносе.
Гу Хуайчжан невольно приподнял взгляд, наблюдая за этими методичными, ловкими движениями. Прозрачная струя чая вычертила в воздухе серебристый столб, плавно наполняя стаканы. Напиток постепенно скрыл ровные кубики льда, и в воздухе тут же расцвел густой аромат пуэра вперемешку со свежестью лайма и мяты.
Юноша опустил взгляд; его длинные, густые черные ресницы отбрасывали легкие тени на белоснежную кожу. Он сосредоточенно разливал чай, затем взял щипчики и пристроил по дольке лимона на края стаканов - по одной каждому. Следом он подцепил нежные ростки мяты и аккуратно уложил их на лед - тоже поровну.
В эти моменты его лицо было таким серьезным и умиротворенным, словно эти два стакана напитка были делом невероятной важности.
Когда всё было готово, Чи Я отложил щипчики. Глядя на эти по-настоящему красивые стаканы ледяного чая, Гу Хуайчжан ощутил... какое-то незнакомое ему чувство. Словно нетерпеливый порыв: ему захотелось сделать глоток и проверить, так ли хорош вкус, как и внешний вид. Стоит ли он такой сосредоточенности юноши?
Чи Я придирчиво осмотрел результат, удовлетворенно улыбнулся и прошептал себе под нос: - Г-готово!
Гу Хуайчжан снова закрыл едва открытую книгу, ожидая, когда ему подадут стакан. Не дождался.
- Чи Я снова достал телефон.
У Гу Хуайчжана едва заметно дернулась бровь. Он внезапно вспомнил ту миску лапши с рыбой. Его голос стал холоднее: - Опять отправишь Второму?
- А? Н-нет, что ты, - Чи Я растерянно посмотрел на него и застенчиво улыбнулся. - Я просто п-привык... фиксировать жизнь.
Фиксировать... жизнь?
Чи Я с серьезным видом, полным почти ритуального благоговения, смотрел на стаканы чая: - Если за-записывать... потом, когда время пройдет и память п-поблекнет, достаточно будет взглянуть на фото, чтобы легко вспомнить. Вспомнить настроение того момента, вспомнить лето, смех под ст-стрекот цикад...
Он сложил ладони лодочкой у подбородка и уставился на Гу Хуайчжана сияющими кошачьими глазами: - Брат, не кажется ли тебе, что это очень... р-романтично?
Гу Хуайчжан чувствовал лишь, что юноша со всей дури прыгает по его болевым точкам.
Романтично? Он ненавидел романтику.
Для него эта бесполезная, хрупкая, никчемная вещь под названием «романтика» была лишь тошнотворным прикрытием эгоизма и равнодушия безответственных родителей. Как лицемерно. Как смешно.
Гу Хуайчжан встретился взглядом с этими чистыми, лучистыми глазами, и в глубине его души шевельнулась капля злобы. Этот ребенок перед ним был таким же хрупким и уязвимым...
Он холодно дернул уголком рта и, глядя Чи Я прямо в глаза, процедил безжалостное: - Не кажется.
Чи Я: 0v0???
Он опешил от такого ответа и замер, глядя на мужчину. Гу Хуайчжан чуть сильнее сжал обложку книги, лениво гадая: «Неужели он сейчас снова расплачется?». Ведь Чи Я был таким плаксой - сколько раз он рыдал из-за Второго.
Взгляд Гу Хуайчжана потемнел, губы сжались в ледяную линию.
Чи Я пару секунд растерянно смотрел на него, а затем, осознав холод в его глазах, внезапно всё понял.
Ну конечно! «Патриарх» и глава семьи, разумеется, не оценит такие глупости! Какой же он дурак, раз решил искать понимания в вопросах «романтики бытия» у такого человека, как деверь!
Чи Я тут же, как истинный стратег, отставил свою «философию», закивал и затараторил: - Ну и л-ладно, ничего страшного. У каждого свое отношение к ж-жизни, мы же за единство в м-многообразии...
Гу Хуайчжан замер.
Чи Я с щелчком сделал фото, радостно выбрал летний фильтр, нажал «сохранить», а затем протянул стакан старшему брату. В его круглых глазах светилась чистота и радость, без единой тени обиды: - Вот, брат, по-попробуй!
Гу Хуайчжан: «............»