Глава 41
Чи Я договорился с Мо Ши встретиться сегодня, чтобы пофотографировать. Закончив завтрак, он выкатил свой любимый велосипед на лужайку перед домом и принялся мыть его из шланга. Хотя прежний владелец уже протер его, самому это делать приятнее.
Это называется «ритуал жизни»! С сегодняшнего дня он будет ездить на своей любимой «колеснице», начиная новую работу и новую жизнь!
Гу Хуайань, скрестив руки на груди, холодно наблюдал со стороны. Увидев, как Чи Я тщательно вытирает тряпкой грязь с оси, он саркастично хмыкнул, подошел ближе и пнул колесо: - И ради этого старья ты так стараешься?
- ?! - Чи Я округлил глаза, чувствуя острую боль за свое имущество. - Т-ты... как ты м-можешь так!
- Я-я-я? И что я такого делаю? - Гу Хуайань угрожающе склонился к нему, глядя прямо в глаза. - Ну-ка, скажи мне?
- Ты... ты просто... - Чи Я сжал тряпку, заставляя себя не отступать, и злобно уставился в ответ. - Мерзавец! Не смей п-пинать мой велик и не смей м-меня передразнивать!!
Когда он нервничал или злился, заикание становилось особенно заметным. Гу Хуайань, который и так был не в духе, тут же снова пнул велосипед: - А я буду п-пинать, и что ты мне сделаешь?
Он окончательно обнаглел: - Снова позовешь братца, чтобы он меня отпинал?
Чи Я приоткрыл было рот: - А кто виноват, что ты вчера б-бесновался...
- Ха! Значит, это ты его позвал! - Гу Хуайань холодно усмехнулся и толкнул его в плечо. - Тебе небось весело было смотреть, как брат меня избивает?
Чи Я пошатнулся от толчка, рука соскользнула, и шланг упал на траву. Вода хлынула потоком, мгновенно размывая почву под ногами.
Ну нет, это уже слишком! Это что, запоздалое сведение счетов?!
Он отступил на полшага, чтобы обрести равновесие, и инстинктивно оглянулся на входную дверь. Гу Хуайань рассмеялся, резко схватил его за подбородок и заставил смотреть на себя: - Куда ты смотришь? Что, всё еще надеешься, что брат придет на помощь?
Поймав его на этой мысли, Гу Хуайань издевательски протянул: - Заика, ты правда думаешь, что нашел себе покровителя в этом доме? Из-за пары дурацких лепешек и миски пудинга?
- Ха! Не смеши меня. Неужели ты думаешь, что моему брату сдались эти твои грошовые подачки? Я тебе вот что скажу: он съел это только из вежливости, просто чтобы не позорить тебя. На самом деле твою стряпню даже собака есть не станет!
Чи Я, запрокинув голову и вцепившись в его запястье, заикаясь спросил: - П-правда?
- Но мне к-казалось, ты сам очень х-хотел это съесть? - Чи Я захлопал глазами, и в его кошачьем взгляде отразилась полная невинность. - Ты что... хуже с-собаки?
- ЧИ Я! - взревел Гу Хуайань. Его ладонь сжалась на подбородке юноши так сильно, что тот вскрикнул от боли. - Ты что, совсем ж-жить надоело?!
Гнев Чи Я тоже вспыхнул. Он стиснул зубы и, вцепившись в его руку, выпалил: - Да! Надоело! Я был п-полным идиотом, раз ты мне н-нравился!
Лицо Гу Хуайаня позеленело от ярости: - Что ты сказал?!
- Я больше не буду... не буду тебя л-любить! - выкрикнул Чи Я так искренне, будто это была чистая правда. - Я хочу у-уехать из Наньху!
Гу Хуайань замер, и его хватка невольно ослабла: - Ты хочешь уехать...?
Чи Я сбросил его руку со своего лица: - Ты пугаешь меня и о-оскорбляешь. Раз я так мозолю тебе г-глаза, я уеду, и все будут с-счастливы!
Гу Хуайань нахмурился, разглядывая его пару секунд, и вдруг фыркнул: - Это ты мне назло говоришь?
Чи Я: «?»
- Я тебя пугаю, оскорбляю, и ты винишь меня? - Гу Хуайань снова склонился к нему, и выражение его лица стало игривым. - Значит, сегодня утром ты специально готовил вкуснятину для брата, а мне подсунул пустую кашу?
Чи Я: «...А?» Неужели... неужели это можно так истолковать? O.O
Настроение Гу Хуайаня внезапно улучшилось. Он ласково похлопал юношу по щеке и хмыкнул: - У тебя даже работы нет, куда ты собраться переезжать? Твои попытки играть в "недотрогу" не новы, и не стоит использовать моего брата, чтобы позлить меня. Хочешь подлизаться - делай это прямо.
Чи Я стоял в полном шоке. На каком из моих слов он разглядел «подлизывание»?! Покажите мне тоже!
И вообще, он готовил завтрак деверю только в благодарность за то, что тот усмирил Гу-второго. Как в голове этого придурка всё так странно перевернулось? Будто бы всё, что Чи Я делает - это лишь попытки привлечь его внимание, а все окружающие - просто инструменты, чтобы вызвать его ревность...
У всех «подонков» в слезливых романах настолько идиотская логика?!
Чи Я был ошарашен, растерян и совершенно не понимал происходящего!
Однако Гу Хуайань, кажется, уже выстроил в голове свою безумную цепочку событий. Весь его гнев, накопившийся еще с миски пустой каши, испарился. С видом победителя он мазнул взглядом по велосипеду, с которого всё еще капала вода, и хмыкнул: - Хватит мыть свою развалюху. Если нужно куда-то поехать - скажи, я тебя подброшу.
Чи Я присел, подобрал шланг, направил его на него и с абсолютно бесстрастным лицом разжал пальцы...
П-ш-ш-ш!
Гу Хуайань получил струю воды прямо в лицо.
- ...Твою мать!
Он отпрыгнул на пару шагов, вытирая лицо. Его эмоции сменяли друг друга: он хотел взорваться, но сдержался. Ткнув пальцем в сторону Чи Я, он холодно бросил: - Ладно. Хорошо. Раз не хочешь - то и в жизни больше не проси меня подвезти!
Чи Я, не выпуская шланга, скорчил ему рожу.
- ...Хмпф! - Гу Хуайань сверлил его взглядом несколько секунд, затем резко развернулся и зашагал к крыльцу.
Прическа, которую он только что уложил перед выходом, была безнадежно испорчена, с волос капала вода. Гу Хуайань раздраженно провел рукой по голове, поднял взгляд и замер: - Старший брат?
Чи Я, присевший на корточки, чтобы помыть колеса, замер. Он резко обернулся и увидел Гу Хуайчжана: тот был в темно-черной рубашке и таких же брюках, в руке держал портфель. Мужчина с бесстрастным лицом стоял на ступенях крыльца - неизвестно, как долго он там уже находился.
Гу Хуайчжан мельком взглянул на промокшего и растерзанного Гу Хуайаня, его светлые зрачки чуть сдвинулись, и он встретился взглядом с юношей.
Чи Я всё еще сжимал в руке шланг. Сидя на корточках, он задрал голову, глядя на деверя, и ошеломленно приоткрыл рот: - С-старший брат...
Гу Хуайчжан не ответил. Он слегка опустил веки и, пройдя мимо Гу Хуайаня, спустился по ступеням.
Гу Хуайань бросил на Чи Я короткий взгляд, оттянул мокрый воротник рубашки и зашагал в дом. Чи Я так и остался сидеть, завороженно наблюдая, как Гу Хуайчжан идет прямо к нему и останавливается напротив.
Чи Я поднял голову и увидел в контровом свете солнца лицо деверя, на котором не отражалось ни единой эмоции.
Гу Хуайчжан смотрел на него сверху вниз.
Спустя долгое время он наконец заговорил, и голос его был очень холодным: - Я не знал, что утром ты просто хотел позлить Второго.
Чи Я приоткрыл рот: - Я... я не...
Не дав ему договорить, Гу Хуайчжан добавил: - Прости, что съел твой яичный пудинг.
Под пристальным взглядом этих глаз Чи Я охватила необъяснимая паника. Он торопливо заговорил: - Нет... я н-н-не... это не так...
Чем больше он спешил, тем сильнее запинался. Лицо его густо покраснело, и наконец он выпалил: - Пудинг б-б-был приготовлен именно для т-тебя!
Однако холодный взгляд Гу Хуайчжана ничуть не изменился. Он в последний раз мазнул по нему глазами и, развернувшись, прошел мимо.
Судя по всему, он не поверил ни единому его слову.