Глава 39
Гу Хуайань всё еще терзал дверную ручку. Услышав голос брата, он обернулся и пробормотал заплетающимся языком: - Ст-старший брат... ты чего здесь?
Гу Хуайчжан, сжимая в руке телефон, глухо произнес: - Если бы я не пришел, ты бы тут всё разнес.
- Да ладно тебе, - Гу Хуайань беспечно усмехнулся и махнул рукой. - Это дело... между мной и им! Брат, ты... не вмешивайся!
Чи Я прижался к двери, прислушиваясь. Он нервно сжимал кулаки, боясь, что деверь и правда решит не вмешиваться.
По всем канонам низкопробных драм: пьяный «подонок» возвращается посреди ночи и ломится в дверь к «жертве» - это же стопроцентный задел на сцену принуждения! Если Гу Хуайчжан сейчас уйдет, сегодня Чи Я точно несдобровать!
Снаружи Гу Хуайань снова ударил в дверь: - Чи Я! Выходи! Я еще не... не свел с тобой счеты! Сегодня днем ты не... не проявил ко мне уважения, а теперь хочешь спокойно спать?
Он злобно добавил: - И не мечтай!
Гу Хуайчжан посмотрел на него и спросил: - Второй, ты что, перестал меня слушаться?
- Ц! - пьяная смелость заставила Гу Хуайаня даже ворчать на брата. - Я же говорю, это наши с ним дела, чего ты ле... лезешь!
Гу Хуайчжан пропустил это мимо ушей и произнес: - Последний раз спрашиваю - ты пойдешь спать?
Гу Хуайань промямлил: - Нет...
И тут Гу Хуайчжан нанес удар.
Пинок, в который было вложено немало силы, отбросил Гу Хуайаня на добрых пять метров. Он пролетел от двери гостевой спальни до стены гостиной, с грохотом опрокинув стоявшую в углу декоративную вазу из сине-белого фарфора.
Чжан-ма вскрикнула от испуга: - А-ах!!
Чи Я понял, что происходит что-то из ряда вон. Поколебавшись, он осторожно приоткрыл дверь и выглянул в щелку. От увиденного его сердце бешено заколотилось!
Огромная фарфоровая ваза высотой почти в полчеловека лежала на боку, покачиваясь на полу. Растение, жившее в ней, было изломано, а Гу Хуайань, закинув одну ногу на вазу, скорчился в углу. Казалось, пинок вышиб из него все мысли - на его лице застыло тупое недоумение. Он, шатаясь, пытался опереться на руки и подняться.
Свет в щели внезапно померк. Чи Я поднял голову и увидел, как Гу Хуайчжан размашисто шагает к брату. Под аккомпанемент испуганных возгласов Чжан-ма он железной хваткой вцепился в воротник Гу Хуайаня и потащил его к выходу!
Чи Я остолбенел, но всё же выбежал из комнаты. Он хотел окликнуть старшего брата, но, увидев его ледяное, полное ярости лицо, вздрогнул и не посмел издать ни звука.
Гу Хуайань, взрослый и крепкий мужчина, в руках брата казался беспомощным птенцом. Гу Хуайчжан тащил его за воротник, и тот, полуволочась по полу, проследовал через весь холл к парадным дверям.
Мощным усилием Гу Хуайчжан вышвырнул его за порог. Ноги Гу Хуайаня заплелись, он потерял равновесие и кубарем скатился по ступеням крыльца прямо на газон.
Чи Я и Чжан-ма выскочили следом и замерли на ступенях, с трепетом наблюдая за происходящим.
Гу Хуайчжан стоял на вершине лестницы. Его шелковый темно-серый халат немного распахнулся от резких движений, обнажая крепкую грудь. На ногах были домашние тапочки, а волосы, которые днем всегда были идеально уложены, теперь рассыпались, и несколько прядей падали на лоб. В холодном свете фонарей он выглядел невероятно мрачным и суровым.
Он стоял неподвижно, его дыхание даже не сбилось. Сверля взглядом лежащего внизу брата, он ледяным голосом спросил: - Протрезвел?
Газон поливали днем, и хоть большая часть воды испарилась, земля оставалась влажной. Гу Хуайань, извалявшийся в траве, не слишком ушибся, но падение определенно привело его в чувство.
А может, он и не был так уж мертвецки пьян - просто алкоголь затуманил разум, и он решил дать волю своей дури.
Гу Хуайань молча перевернулся и сел. Его ладони были в грязи, а в носу стоял сырой запах земли.
- Посмотри на себя, - строго произнес Гу Хуайчжан. - Напился и вместо того, чтобы тихо лежать трупом, пришел устраивать дебош. Гу Хуайань.
Он прикрикнул: - Ты что, забыл вкус семейных правил?!
Гу Хуайань рефлекторно вздрогнул. «Семейные правила» в их доме означали ремень Гу Хуайчжана - единственный инструмент, которым старший брат усмирял его.
За границей родители разбаловали его до невозможности, и когда он только вернулся, вел себя как последний мерзавец, за что получал от брата несчетное количество раз. Гу Хуайчжан не знал жалости, когда брался за ремень. Даже в лютый мороз через толстый свитер он мог выпороть так, что нижняя одежда пропитывалась кровью.
Гу Хуайань вытер грязь о траву и, поджав губы, поднял взгляд.
Брат стоял на ступенях прямо по центру, взирая на него свысока. За его спиной, боясь пошевелиться, застыли Чи Я и Чжан-ма. Юноша выглядел очень напуганным: он прятался за спиной деверя и осторожно поглядывал на него.
Когда их взгляды встретились, Чи Я инстинктивно отвернулся и, прикусив губу, опустил голову.
Гу Хуайань криво усмехнулся и пятерней зачесал назад грязные волосы. Ему было не по себе. Опозориться перед этим заикой, когда брат отчитывает тебя как мальчишку - хуже не придумаешь.
Он и сам не понимал, что на него нашло сегодня. Назло Цинь Юйцзе пошел в бар, но ни на одну красотку даже не взглянул. Глушил алкоголь в одиночку, а в голове вертелась мысль о том, как этот мелкий заика посмел ему отказать. Гнев разгорался всё сильнее, и он уехал из бара, не дождавшись конца вечеринки.
А в итоге заика не только не ждал его с супом от похмелья, как раньше, но еще и дверь не открыл. Стоило пару раз ударить в дверь, как ярость окончательно сорвала тормоза.
Было почти одиннадцать вечера. Ночь сгустилась, в траве стрекотали насекомые, а ветер шелестел листвой в кронах деревьев. Тишина у крыльца звенела от напряжения.
Наконец, Гу Хуайань шевельнулся. Он поднялся с травы, отряхнул ладони и тихо произнес: - ...Я виноват.
Ледяной взгляд Гу Хуайчжана пригвоздил его к месту: - В чем именно?
- В том, что напился, вернулся поздно и... - Гу Хуайань запнулся. - Устроил дебош. Напугал людей.
- Если такое повторится, - сурово отчеканил Гу Хуайчжан, - выметался обратно во Францию. Я не намерен тебя здесь содержать.
Гу Хуайань опустил голову и стиснул зубы: - ...Больше не повторится.
Гу Хуайчжан ничего не ответил, лишь слегка посторонился.
Гу Хуайань помедлил и медленно поднялся по ступеням. Проходя мимо Чи Я, он увидел, как тот отшатнулся на шаг назад, и невольно хмыкнул: - Чего ты боишься? Я тебя не съем.
Чи Я непроизвольно еще глубже забился за спину Гу Хуайчжана, неосознанно ухватившись за рукав его халата, и отвел взгляд. Гу Хуайань лишь саркастично хмыкнул и, прихрамывая, вошел в дом.
Чжан-ма глянула на хозяина и поспешила следом за младшим, чтобы присмотреть за ним. Гу Хуайчжан постоял немного и тоже развернулся, собираясь уходить.
Но стоило ему сделать шаг, как он почувствовал, что кто-то крепко вцепился в его рукав у локтя. Мужчина замер. Обернувшись, он увидел Чи Я, который судорожно сжимал ткань его одежды, с тревогой вглядываясь в глубину гостиной.
Заметив, что старший остановился, юноша недоуменно поднял на него взгляд и только тут понял, что до сих пор держится за его рукав.
- ! - Чи Я мгновенно отпустил ткань и отступил на пару шагов. Его бледное лицо тут же залилось краской. - И-извини! П-прости!
Гу Хуайчжан посмотрел на него и спросил: - Сильно испугался?
Чи Я попытался храбриться: - Д-да не... не сильно...
Уголок рта Гу Хуайчжана дрогнул. Он не стал выводить его на чистую воду, лишь сказал: - Иди спать.
- Угу, - послушно кивнул Чи Я. Он еще несколько секунд смотрел на него снизу вверх, а затем, опустив ресницы, тихо прошептал: - С-спасибо... б-большое... за сегодня... старший брат...
Если бы не вмешательство деверя, усмирившего Гу-второго, он даже не представлял, чем бы всё закончилось.
Гу Хуайчжан опустил взгляд. Глядя на то, как длинные ресницы юноши отбрасывают веерную тень на белоснежную кожу, он невольно подумал: «В списке "добрых дел", которые он приписывает мне, прибавилось еще одно».
- ...Пустяки, - холодно ответил он. - Всего лишь воспитывал брата.
Чи Я не стал вникать в детали и просто благодарно улыбнулся: - Всё равно... с-спасибо.
Кадык Гу Хуайчжана дернулся. Он еще раз взглянул на него, негромко хмыкнул и, не сказав больше ни слова, прошел мимо.
Чи Я с облегчением выдохнул и похлопал себя по груди. Провожая взглядом высокую, статную фигуру деверя, скрывающуюся в теплом свете гостиной, он впервые почувствовал рядом с этим человеком всепоглощающее чувство безопасности.
Эх, такой великолепный мужчина, а главным героем сделали этого придурка Гу-второго. Интересно, в оригинальном романе у этого сурового главы семьи есть пара? Если да, то каким же идеальным должен быть этот человек!