Глава 7
Чи Я и Гу Хуайань молча сверлили друг друга взглядами пару секунд. Гу Хуайань вздернул бровь, а Чи Я приоткрыл рот.
Не успел он придумать, как оправдаться (зачеркнуто) объяснить ситуацию, как Цинь Юйцзе, всё еще обнимавший его за шею, удивленно воскликнул: - Хм? Почему на тебе одежда старшего брата Гу?
Чи Я рассеянно отозвался: - А т-ты... откуда знаешь, что это ве-вещи старшего б-брата?
- Так тут же имя вышито, - Цинь Юйцзе потянул его за воротник рубашки, показывая. - Вот здесь, золотыми нитками. Видишь?
Чи Я увидел. Потрясение от того, что он так глупо прокололся еще в самом начале, немного отступило, сменившись удивлением. Он пощупал воротничок: - И п-правда... имя!
«Гу Хуайчжан» - три крошечных иероглифа размером с рисовое зернышко, вышитые золотой нитью, были спрятаны на внутреннем шве воротника. Так искусно, что не заметишь, если не приглядываться.
Неудивительно, что он столько времени носил это и ничего не видел.
Цинь Юйцзе что-то вспомнил и вдруг рассмеялся: - Мы со старшим братом Гу раньше в одной школе учились. Еще в средних классах за ним бегала толпа девчонок... Он за семестр умудрялся терять по нескольку школьных пиджаков.
В Чи Я проснулось любопытство: - Ка-какая... связь?
- Так это влюбленные в него девицы воровали! - Цинь Юйцзе хохотнул. - Форма-то у всех одинаковая, наденешь - и не поймешь, чья. И нашелся же какой-то умник, подал пример, так это в тайную моду вошло. Некоторые даже воровали, чтобы потом продать! Брата Гу это так достало - все покупали по четыре комплекта на семестр, а он - по десять.
Чи Я изумленно округлил глаза. «Вот уж точно 2D-мир, - подумал он. - В моей средней школе мы были мелкими кнопками, которые до доски едва доставали, подставив табуретку. Кто бы додумался воровать одежду кумира!»
Хотя главной причиной, конечно, было то, что в его мире не существовало Гу Хуайчжана...
Цинь Юйцзе продолжал: - В итоге он придумал выход: попросил тетушку Чжан вышить его имя на всей форме, причем на самом видном месте. После этого воровать уже никто не решался.
Чи Я невольно представил себе Гу Хуайчжана в средней школе: худощавый, утонченный подросток в белой рубашке и черных брюках стоит с ледяным лицом на пустеющем стадионе и растерянно озирается в поисках своего пиджака... Пфф!
Это было... неожиданно мило.
Он не сдержал улыбки и спросил: - Но... почему на э-этой вещи тоже вышито?
- Спроси тетушку Чжан, - рассмеялся Цинь Юйцзе. - Она тогда так увлеклась вышивкой, что, закончив с формой, решила вышить имя на абсолютно всей одежде брата Гу!
Гу Хуайань тоже подошел взглянуть. Он был удивлен: - Не знал, что тетушка Чжан так искусно шьет.
Заметив на себе взгляд Чи Я, он дернул уголком рта: - Я до старшей школы рос во Франции, забыл?
- ... - Чи Я виновато отвел глаза и поджал губы.
Ему показалось, что это «забыл» прозвучало с двойным дном...
Стоп. Если они родные братья, почему старший рос в стране, а младший с детства за границей? Родители Гу вроде не в разводе...
В голове Чи Я роились вопросы, но задавать их он не смел. Пока он витал в облаках, Цинь Юйцзе снова подал голос: - Кстати, мы тут заболтались. Заика, а ты-то чего в шмотках старшего брата щеголяешь? Где твои вещи?
Чи Я рассеянно пробормотал: - У меня нет с-сменной одежды. Брат... одолжил свою...
- Пару дней назад не было, и сейчас нет? - удивился Цинь Юйцзе. - Ты же тут уже полмесяца живешь. Лао Гу, ты что, не можешь купить ему шмотки?!
Он обернулся, собираясь отчитать друга, но наткнулся на странный взгляд Гу Хуайаня.
- С чего это ты взял... - Гу Хуайань вскинул бровь. - Что я должен покупать ему одежду?
Цинь Юйцзе: «............»
«И... и то верно...??»
Его лучший друг, да и он сам, вообще-то должны были всей душой ненавидеть этого заику, разве нет? Гу Хуайаня силой и шантажом заставили стать его парнем - то, что он ему яд в тарелку не подсыпает, уже тянет на канонизацию. С чего бы ему тратить на него деньги?!
Цинь Юйцзе на мгновение замер, прежде чем до него дошло, и он тут же отдернул руку от плеча Чи Я.
Чи Я с самым невинным видом принялся заикаясь оправдываться: - Я... я и не п-просил его... п-покупать мне одежду...
Цинь Юйцзе: «............»
Он всё понял! Этот заика, оказывается, сменил тактику прохождения! Надо же, додумался прикинуться безобидным «белым лотосом», чтобы сбить их с толку. Воистину... воистину коварный тип!
Он в страхе отпрянул на шаг и уставился на Чи Я: - Ты просто мастер интриг!
Чи Я... у Чи Я просто не было слов.
Он посмотрел на Цинь Юйцзе, который отпрыгнул от него на приличное расстояние, пошевелил губами, но ничего не сказал. Опустив ресницы, он покрепче перехватил костыль и в одиночку, припрыгивая, преодолел ступени и скрылся в холле.
Оставив двоих мужчин в недоумении переглядываться за своей спиной.
Левая нога Чи Я, с которой только недавно сняли гипс, еще не привыкла к нагрузкам, поэтому он шел, лишь слегка касаясь пола кончиками пальцев. Центр тяжести смещался, основная опора приходилась на правую ногу, и со стороны это выглядело так, будто скачет маленький кролик.
Гу Хуайчжан сидел на диване и наблюдал, как юноша впрыгивает в дом. Мягкие черные волосы, которые успели немного отрасти, забавно подпрыгивали в такт его движениям. На фарфорово-белом лице проступил нежно-розовый румянец. Чи Я казался погруженным в свои мысли: войдя, он даже не поднял головы, а лишь замер у двери, опираясь на костыль и тихо восстанавливая дыхание.
Похоже, он совершенно не заметил, что в гостиной кто-то есть. Гу Хуайчжан уже собирался заговорить, как вдруг увидел, что стоящий у входа юноша поднял руку и тыльной стороной ладони вытер глаза.
Гу Хуайчжан: «............»
Этот человек... плачет?
Чи Я и правда не подозревал о чьем-либо присутствии. Он всё еще думал о том взгляде Цинь Юйцзе. Короткое замешательство в глазах друга быстро сменилось неприязнью и брезгливостью...
Хотя Чи Я понимал, что эти чувства направлены не на него лично, ему всё равно было немного горько. Он попал из одного одинокого мира в другой, и первыми, кого он увидел, открыв глаза, были Гу Хуайань и Цинь Юйцзе. Возможно, сработал некий «инстинкт птенца»... эти двое были ему чужими, он их боялся... но одновременно с этим боялся и зависел от них.
Только что Цинь Юйцзе так непринужденно обнимал его за плечи, они вместе сплетничали о старшем брате Гу... На мгновение Чи Я даже показалось, что в этом одиноком мире он наконец-то обрел друга.
Но оказалось, что это лишь... его несбыточные фантазии.
Чи Я от природы был чувствительным, а его порог слез - странным и низким. Он мог расплакаться в самый неожиданный момент, и вот сейчас, не успев даже допрыгать до своей комнаты, он почувствовал, как волна слез неудержимо подступает к глазам.
Чи Я снова вытер глаза рукавом рубашки, и только потом вспомнил, что это чужая вещь. Он тихонько шмыгнул носом и взглянул на манжет: на прежде белоснежной и чистой ткани красовалось бесформенное влажное пятно.
Чи Я: «...»
Захотелось плакать еще сильнее! QAQ!
Он всхлипнул еще пару раз, не издавая ни звука, и, решив, что выплакался достаточно, снова выпрямился, поудобнее перехватил костыль и приготовился допрыгать до комнаты, чтобы умыться и снова стать «бравым героем».
Но стоило ему поднять голову, как он столкнулся взглядом с холодными янтарными глазами.
Гу Хуайчжан сидел на диване, занеся руку с маленькой чайной чашкой в воздухе, и со сложным выражением лица наблюдал за ним.
От неожиданности Чи Я выдал громкий икающий всхлип!
Гу Хуайчжан: «...» Чи Я: «............»
«Почему на Землю до сих пор не упал метеорит и не прихлопнул меня на месте?!»
Вокруг круглых кошачьих глаз Чи Я расплылись красные круги, а зрачки после слез сияли невероятной чистотой. Он в оцепенении таращился на мужчину несколько секунд, и первой его реакцией было: - Я... я не н-нарочно... твоей рубашкой... вытирал слезы!
Гу Хуайчжан: «............»
Мужчина помолчал мгновение и ответил: - Ничего страшного.
Чи Я захлопал ресницами: - И... и вообще я не п-плакал!
Он начал запинаясь оправдываться: - Просто... просто ветром н-надуло...
Гу Хуайчжан помедлил и кивнул: - Угу.
Чи Я... Чи Я не смог больше ничего придумать. Простояв в ступоре еще мгновение, он вдруг издал тихий звук «у!», схватил костыль и, пылая от стыда до самых кончиков ушей, потащил свою хромую ногу прочь, спасаясь бегством.
Гу Хуайчжан смотрел ему в спину, слегка нахмурившись.
Снаружи Гу Хуайань и Цинь Юйцзе о чем-то спорили и вошли в дом лишь спустя долгое время. Гу Хуайань всё еще хмурился, ворча: - Как это может быть, что ничего нет? Ты точно всё проверил? Ни одной зацепки?
Цинь Юйцзе шел следом: - Ты же знаешь, как я работаю. Я в этой лачуге каждый кирпич перевернул, ничего подозрительного. Я сам в шоке!
Он раздраженно потер переносицу, бормоча под нос: - Я уже сам не знаю, радоваться мне или огорчаться, что мы ничего не нашли...
Гу Хуайань обернулся: - Это еще почему?
- Если ничего нет, это не обязательно значит, что он так глубоко запрятал компромат. Ты не думал о другом варианте? - понизил голос Цинь Юйцзе. - Может, у него вообще ничего... А!
Договорить он не успел - шедший впереди Гу Хуайань ткнул его локтем под дых. Цинь Юйцзе вздрогнул и мгновенно замолк, инстинктивно заискивающе улыбнувшись человеку в гостиной: - С-старший брат Гу!
Гу Хуайань тоже занервничал, гадая, как много брат успел услышать. Но Гу Хуайчжан лишь холодно взглянул на них и без всяких эмоций отпил чаю.
Гу Хуайань и Цинь Юйцзе переглянулись, видя в глазах друг друга крайнюю тревогу. Гу Хуайань до сих пор не признался брату, что его шантажируют - просто не посмел. Расскажи он такое, Гу Хуайчжан запорол бы его ремнем до полусмерти.
В гостиной нависла тишина. Наконец Гу Хуайчжан негромко заговорил: - И кого это вы здесь вздумали обижать?
У Гу Хуайаня и Цинь Юйцзе сердца разом ушли в пятки.
- Гу Хуайань, - Гу Хуайчжан перевел взгляд своих светлых глаз на брата и холодно произнес: - Мне плевать, с кем ты крутишь романы и как ты это делаешь. Но раз вы уже вместе, изволь нести за это ответственность. Ты меня слышишь?
Влияние и авторитет Гу Хуайчжана в семье были безграничны. Гу Хуайань годами рос под его строгим надзором и привык к нравоучениям, поэтому в глубине души испытывал перед старшим братом смесь глубокого уважения и трепета. Тем более сейчас, когда совесть его была нечиста, он тут же смиренно отозвался: - Я понял.
Но в душе он слегка недоумевал. Те несколько фраз, которыми они перебросились с Цинь Юйцзе перед входом, были довольно туманными - брат не должен был догадаться, что речь о Чи Я. Тогда почему сейчас, отчитывая его, каждое слово Гу Хуайчжана метило именно в сторону Чи Я?
Цинь Юйцзе, стоявший рядом, боялся даже вздохнуть. Гу Хуайчжан мельком взглянул на него, но ничего не сказал. Он знал Цинь Юйцзе: за исключением излишней любвеобильности, тот был сообразителен, верен друзьям и, что самое важное, обладал добрым сердцем. Иначе Гу Хуайчжан не позволил бы брату так тесно с ним общаться.
Мужчина помедлил, поставил чашку на столик и поднялся, собираясь уйти к себе наверх. Гу Хуайань, терзаемый сомнениями, не выдержал и окликнул его: - Брат, подожди!
- Чи... Чи Я... что он только что сделал?
Старший брат всё время был в гостиной. Он наверняка что-то увидел, раз решил вмешаться и прочесть нотацию.
- Он... - Гу Хуайчжан сделал редкую для него паузу и произнес со странной интонацией: - Плакал.
Гу Хуайчжан был человеком очень традиционных взглядов, местами даже «старомодным». Он считал, что мужчина не льет слезы по пустякам. И если уж мужчина заплакал, значит, ему действительно очень горько. А кто, кроме его собственного брата, мог довести Чи Я до таких слез?
Гу Хуайчжан холодно взглянул на Гу Хуайаня и скрылся на втором этаже. Гу Хуайань замер, глядя ему в спину. Первым подал голос Цинь Юйцзе: - Пла-плакал?!
Он оторопело уставился на лучшего друга: - Неужели... это из-за меня?..
- А из-за кого еще? - фыркнул Гу Хуайань. - Не из-за меня же? И добавил с непоколебимой уверенностью: - Я его вообще не трогал!
Цинь Юйцзе: «..................»
________________________________________________________________________________
От автора:Старший брат позже узнает, что мальчики плачут вовсе не обязательно от горя, хе-хе.