Глава 13
Ника проснулась с ощущением, что ночью с ней что-то случилось. Не плохое — другое. Она лежала на диване, смотрела в потолок, и внутри было тихо. Не пусто — тихо. Как после долгого разговора, когда все слова сказаны и можно просто молчать. За окном серело. Дождь кончился, но асфальт блестел. Бутылки на столе — девять штук, ровным рядом — блестели в утреннем свете. Ника села, спустила ноги на пол. Пол был холодным, но она не искала тапки. Телефон лежал на тумбочке. Она взяла его, посмотрела на экран. Сообщений не было — кого она ждала? Она сама никому не написала. Номер Илья всё ещё был в списке контактов — «Фанта». Она сохранила его под этим именем и не переименовывала.
«Напиши, — сказал внутренний голос. — Или нет».
Она положила телефон на тумбочку экраном вниз. Встала, прошла на кухню. Поставила чайник. Пока вода грелась, открыла холодильник — гречка, яйца, полбанки томатной пасты. Ничего нового.
— Сегодня смена, — сказала она себе вслух. Голос прозвучал глухо.
Чайник закипел. Ника заварила чай — чёрный, без сахара. Села у окна. За стеклом — двор, скамейка, гаражи. Скамейка пуста. Кузя сидел на перилах, умывался. Она пила чай и думала о нём. О том, как он стоял у забора, не касался, не лез. Сказал: «Я всегда приду». Дал номер — просто так, не просил звонить. И ушёл.
«Почему ты не просишь ничего? — спросила она мысленно. — Почему не звонишь сам? Почему просто оставляешь воду и уходишь?»
Ответа не было. Ника допила чай, помыла чашку. Посмотрела на время — половина одиннадцатого. До смены ещё много часов. Можно было лечь спать, но она не хотела. Тело отдыхало, голова работала. Она взяла телефон. Открыла список контактов. «Фанта». Палец завис над экраном.
«Не пиши, — сказал один голос. — Ты не умеешь писать первая».
«Напиши, — сказал другой. — Хотя бы «спасибо». Он спас тебя».
Ника написала: «Спасибо. За вчера». Отправила. И сразу пожалела. Сообщение ушло. Она смотрела на экран, ждала. Глаза бегали по строчкам: «Доставлено». Потом «Прочитано» — две серые галочки стали синими. Он не отвечал минуту. Две. Три. Ника положила телефон на стол, встала, прошлась по комнате. Внутри всё кипело.
«Зачем ты написала? Что ты ему сказала? «Спасибо»? Он подумает, что ты ждёшь от него чего-то. Или что ты ему должна. Или...»
Телефон завибрировал. Она подскочила к столу, схватила. Сообщение от «Фанты».
«Я не мог поступить иначе. Ты не должна меня благодарить. Ты в порядке?»
Ника выдохнула. Прочитала дважды. Ответила: «Да. А ты?»
Он ответил быстро: «Теперь да».
Она смотрела на это «теперь да» и не знала, что значит. Что было? Он волновался за неё? Не спал? Думал? Она не спрашивала.
«Сегодня смена? — написал он. — Когда?»
«В десять».
«Я приду».
И всё. Ника ждала продолжения — не дождалась. Он не спросил ничего больше . Просто «я приду». Она положила телефон, села на диван. Внутри было странно — смесь стыда, тепла и страха. Она написала ему первой. Она.
«Что это значит? — спросила она себя. — Что ты теперь? Его девушка? Знакомая, с которой переписываются?»
Она не знала. Но почему-то не хотелось, чтобы это прекращалось.
Вечером Ника надела форму, повесила бейдж. Волосы оставила распущенными — она всё ещё не собирала их в пучок. Посмотрела в зеркало: бледная, зелёные глаза, тёмные пряди. Она не красилась, но сегодня в её лице было что-то другое — может, надежда.
— Хватит, — сказала она отражению.
На смену пришла за пятнадцать минут до десяти. Тётя Зина уже натягивала пальто.
— Вероника, ты чего светишься? — спросила она, глядя на Нику. — Спала хорошо?
— Не очень, — ответила Ника.
— А выглядишь отдохнувшей.
Тётя Зина ушла. Ника прошла за кассу, пересчитала мелочь, проверила ленту. В магазине было тихо. За окном темнело, фонари зажигались один за другим. На подоконнике снаружи стояли три бутылки — не новые, те, что он оставил раньше. Ника не убирала их.
Она села на стул, положила руки на колени. Ждала. Не скрип двери — его шагов. Она знала, что он придёт. Не потому, что обещал — потому, что она написала ему, и он ответил. Впервые между ними была не случайная встреча, а осознанный выбор.
Дверь пискнула в начале второго. Ника не подняла головы. Услышала шаги — лёгкие, почти бесшумные. Пауза у входа — секунда, две. Улыбнулась — сама не заметила как. Он подошёл к стеллажу с водой, взял бутылку. Подошёл к кассе, положил на ленту. Ника подняла голову. Его нежно-голубые глаза смотрели на неё — усталые, но спокойные. Светлые волосы выбивались из-под капюшона. Он не улыбался — но в его взгляде было что-то, от чего у Ники замерло сердце.
— Доброй ночи, — сказал он.
— Доброй ночи, — ответила она.
Она пробила воду, назвала цену. Он протянул деньги. Она взяла, отсчитала сдачу. Положила на стойку.
— Как ты? — спросил он.
— Нормально. А ты?
— Тоже.
Пауза. Ника не знала, что сказать дальше. Раньше она грубила или молчала. Сегодня — хотела говорить.
— Ты не спишь по ночам? — спросила она.
— Иногда.
— Из-за работы?
— Из-за мыслей.
Ника ждала, что он продолжит. Он не продолжал.
— О чём? — спросила она.
— О тебе, — ответил он просто.
Ника смотрела на него, не отрываясь. Внутри всё переворачивалось — от страха, от тепла, от того, что он такой открытый. Она не привыкла к открытости. Не знала, что с ней делать.
— Я тоже о тебе думаю, — сказала она. Слова вырвались раньше, чем она успела их остановить.
Он не удивился. Не обрадовался. Просто кивнул, будто знал.
— Это хорошо, — сказал он.
— Почему?
— Потому что я хочу, чтобы ты обо мне думала.
Она взяла бутылку, протянула ему. Он взял — их пальцы не коснулись, но Ника почувствовала тепло. Ей показалось, или он специально не касался?
— Ты боишься меня? — спросил он вдруг.
— Нет, — ответила Ника.
— Врёшь.
— Немного, — призналась она. — Не тебя. Себя.
— Почему?
— Потому что я не привыкла к такому.
Он не спросил «к чему именно». Просто стоял и смотрел на неё.
— Я тоже не привык, — сказал он. — Но это не значит, что надо убегать.
— Я не убегаю.
— Я знаю. Ты здесь. Ты смотришь на меня. Это уже много.
Он убрал сдачу в карман. Повернулся к выходу. У двери остановился.
— Ника.
— Что?
— Ты завтра на смене?
— Да.
— Я приду.
Он вышел. Бутылку снова оставил на подоконнике — пятую за эту неделю.
Ника смотрела в окно. Светлые волосы мелькнули под фонарём, потом исчезли за гаражами. Она не вышла за бутылкой — пусть стоит. Ей нравилось смотреть на неё. Напоминание о том, что он был.
Смена кончилась в шесть утра. Ника пересчитала кассу, подписала отчёт. В раздевалке достала телефон. На экране — ни одного сообщения, но она не ждала. Он сказал «я приду» — и пришёл. Этого было достаточно.
Дома она поставила новую бутылку на стол, рядом с остальными. Теперь их стало десять. Своих — ни одной. Только его. Она села на диван, взяла телефон. Открыла переписку с «Фантой». Её «Спасибо. За вчера». Его «Я не мог поступить иначе». Потом «Ты в порядке?» и «Теперь да». Она перечитала всё несколько раз. Потом написала:
«Ты правда думаешь обо мне? Не только когда видишь?»
Отправила. И затаила дыхание.
Ответ пришёл через минуту:
«Всё время. Даже когда сплю».
Ника посмотрела на экран. Внутри было горячо и тесно — как будто кто-то зажёг там маленький костёр и не собирался тушить.
«Я тоже, — написала она. — Правда».
Отправила. Положила телефон. Упала на диван, закрыла глаза. Внутри — не страх, не злость, не пустота. Что-то другое. Тёплое. Живое. Она уснула с улыбкой. В первый раз за долгое время.