Друг спасает свою подругу

Деревня. Дом Лены. Глубокая ночь.

Лена не спала.

Она сидела на старой тахте, поджав под себя ноги, и смотрела на экран телефона, где горело то самое сообщение: «Рекомендуем забыть о существовании организации. Если нет — мы напомним о себе лично».

Пальцы её дрожали, но не от страха. От злости.

— Это не розыгрыш, — сказала она вслух собственному отражению в тёмном окне.

Она блогерша «Злая из Рая». Она пересмотрела сотни крипипаст, тысячи страшных историй. Она знала механику запугивания. Но это сообщение было не фанатским косплеем. В нём не было ни одной ошибки, ни одного сленгового словечка. Чистый, ледяной, корпоративный новояз. Как будто ей написала программа, а потом проверил юрист.

И Алекс.

Лена прокручивала в голове его сегодняшний видеозвонок. Как он смотрел — не в глаза, а куда-то сквозь. Как просил удалить переписку. Как назвал «Синьорита» — не игриво, а почти траурно.

— Синьор, во что ты вляпался? — прошептала она.

Она набрала его номер.

Гудки шли долго. На пятом гудке Алекс ответил. Голос сонный, хриплый, но настороженный:

— Лен? Три часа ночи...

— Не ври мне, что спал, — голос Лены был тихим, но твёрдым. — Ты не спал. Ты переживал.

Алекс замолчал. В трубке слышно было только его дыхание.

— Что за сообщение от «Отдела безопасности»? — продолжила Лена. — Алекс, я не тупая. Я написала про «Амбреллу» как шутку, а теперь мне приходят угрозы. Ты работаешь на них, да? Ты не шеф-повар.

— Лена, прекрати, — в голосе Алекса прорезалась сталь, которой Лена никогда от него не слышала. Он звучал... напуганно. — Это всё совпадения. Я работаю в КШП. Поваром. А «Амбрелла» — это... ну, знаешь, фанаты. Такая ролевая игра по Resident Evil. Кто-то просто переборщил с шутками.

— Фанаты? — Лена усмехнулась. — У фанатов нет доступа к геолокации. У фанатов нет фразы «собственность корпорации». Алекс, я видела сегодня на складе парня с бейджем — красный зонтик. Я думала, это прикол. А теперь не думаю.

— Это просто стикер! — Алекс почти выкрикнул, но тут же сбавил тон. — Слышишь, Леночка. Синьорита моя. Пожалуйста. Забей. Забудь. Удали этот чат. Не ходи в ту аптеку. Не пиши постов про «Амбреллу». Даже если тебе кажется, что ты видишь что-то странное — не снимай на камеру.

— Почему? — Лена почувствовала, как к горлу подступает ком. — Что они сделают? Убьют меня? Или, как в игре, заразят вирусом?

Алекс судорожно вздохнул. Он представил себе ампулу с голубоватой жидкостью. Представил Лену — живую, тёплую, пахнущую ромашками — на операционном столе под светом ламп. С иглой в вене. С пустыми зелёными глазами.

— Хуже, — прошептал он. — Они сделают так, что ты исчезнешь. И никто, слышишь, никто не вспомнит, что ты была. Ни твои подписчики, ни твоя деревня, ни я. Ты станешь легендой. Крипипастой. Историей, которую рассказывают у костра. Но тебя самой не станет.

В комнате Лены стало тихо. Так тихо, что слышно было, как за стеной скребётся мышь.

Лена медленно опустила телефон и уставилась на его экран. В отражении она видела свои зелёные глаза — широко открытые, с крошечными искорками страха. И тату на груди — пентаграмма в круге — казалось, пульсировала в такт сердцу.

— Ты только что подтвердил, что это не игра, — прошептала она в трубку. — Если бы это был косплей, ты бы рассмеялся. А ты испугался. По-настоящему.

Алекс замер.

— Лена, я...

— Не ври больше, Синьор, — Лена вздохнула, и в её вздохе смешались усталость и нежность. — Ты не умеешь врать. У тебя голос садится, когда ты врёшь. Я заметила ещё на третьем стриме.

Он молчал. Молчал долго. Потом выдохнул так, как выдыхают, когда принимают неизбежное поражение.

— Я не могу тебе ничего сказать, — наконец выдавил он. — Потому что если я скажу правду, они убьют не только меня. Они убьют и тебя. И того, кто мне дорог. Ярика тоже.

— Ярика? — Лена нахмурилась. — Твоего парня? С пирсингом?

— Да. Он ничего не знает. Думает, я просто повар, который иногда задерживается «на репетициях косплея». — Алекс почти рассмеялся, но смех получился горьким. — А я ночами расшифровываю вирусные штаммы. Лен, умоляю. Просто скажи мне, что ты забудешь.

Лена откинула голову на подушку. Ранка на нижней губе ныла — она снова её прикусила.

— А если я не забуду? — спросила она. — Если я, допустим, напишу об этом роман? Про корпорацию, которая прячется за маской благотворительности, а на самом деле создаёт биологическое оружие?

— Ты подпишешь себе смертный приговор, — Алекс сказал это без эмоций, констатируя факт.

Лена надолго замолчала. Она прокручивала в голове свою жизнь: старый дом, деревня, работа на хлебном участке, 13,7 тысяч подписчиков, которые ждут от неё страшных историй. И Дима, который ненавидит её. И Ярик, которого она видела только на фото...

— А если я просто... буду знать? — спросила она. — Никому не скажу. Ни слова. Но ты будешь знать, что я знаю. И мы будем... дружить. По-настоящему. Без масок.

Алекс почувствовал, как по щеке скатилась слеза. Он никогда не плакал при ней, даже когда было больно. Но сейчас слёзы пришли сами.

— Это опасно, — прошептал он.

— Я дерзкая, когда надо, — ответила Лена. — И я не боюсь. Ну... почти. Ладно, боюсь. Но я не хочу тебя терять, Синьор. Ты единственный, кто со мной говорит не как с «полненькой странной блогершей», а как с человеком.

— Ты не странная, — возразил Алекс. — Ты самая настоящая из всех, кого я знаю. Даже когда врёшь, что у тебя всё хорошо.

Лена слабо улыбнулась. Она представила его лицо: овальное, с чёткими скулами, уставшие карие глаза, густые брови... Глубоко посаженные глаза, которые сейчас, наверное, покраснели.

— Тогда договорились, — сказала она. — Я ничего никому не говорю. Ты не врёшь мне больше, чем можешь. И если тебе страшно — ты пишешь мне «Синьорита, шторм». И я пойму. Хорошо?

— Хорошо, — выдохнул Алекс. — Синьорита... шторм.

— Не сейчас же! — Лена усмехнулась, и в её усмешке прорезалась та самая дерзость, которая собирала тысячи просмотров. — Сейчас просто «спокойной ночи». Завтра на работу. Мне хлеб паковать, а тебе... шеф-поваром притворяться.

— Ты жестокая, — заметил Алекс, но в его голосе уже слышалась тёплая нотка.

— Я «Злая из Рая», забыл? — Лена чмокнула в трубку. — Всё, отбой. Завтра созвонимся. И, Алекс...

— М?

— Береги себя. И Ярика тоже. Если он такой же веселый, как ты рассказываешь, то он заслуживает правды. Когда-нибудь.

Алекс не ответил. Он просто отключился.

Лена положила телефон на тумбочку, повернулась к стене и обняла подушку. Запах ромашек (её натуральный запах) смешался с запахом старого дерева и пыли.

— Ну и вляпалась, — прошептала она в темноту. — Только этого мне не хватало.

Где-то за окном ухнула сова. А в голове Лены уже рождались строки новой книги. Страшной. Про корпорацию, которая носит маску милосердия. Про молодого повара, который лжёт всем, кого любит. И про девушку с зелёными глазами, которая узнала тайну и не захотела забыть.

Она открыла ноутбук и начала писать. Не пост. Не главу. А просто — набросок.

«Глава 1. Тот, кто носит цепочку...»

Пальцы бегали по клавишам быстро, почти истерично. Слова складывались в историю, которую никто не должен был прочитать. Но Лена знала: когда-нибудь она её опубликует. Если останется жива.

А в это время в подземном бункере «Умбреллы» красные глаза Вескера смотрели на экран, где светился лог перехваченного разговора.

— Мило, — произнёс он, обращаясь к пустоте. — Она не сдаётся. Это делает её либо глупой, либо очень интересной.

Он взял со стола ампулу с Т-вирусом и поднёс её к свету. Голубая жидкость переливалась, как яд.

— Запустите прослушку её дома. И проверьте всех её подписчиков. Особенно тех, кто живёт рядом.

— Сэр, — отозвался оператор из тени, — а что делать с Алексеем?

— Пока пусть работает. Но если он ещё раз признается ей в чём-то важном... — Вескер улыбнулся. — Сделайте из него пример. Повар, который слишком много знал.

В ту же секунду в комнате Алекса, за тысячи километров от бункера, замигал красный индикатор на настольной лампе. Знак того, что его разговор записан. Знак того, что Синьор перестал быть просто сотрудником. Он стал заложником.

Алекс закрыл лицо руками и прошептал в темноту:

— Прости, Синьорита. Я втянул тебя в ад.