Глава 22
Утро наступило слишком быстро. После того как снова уснули.
Я просыпаюсь раньше него. Свет пробивается сквозь шторы, в комнате пахнет его парфюмом и вчерашним адреналином. Шарль спит на спине, раскинув руку поперёк кровати, будто он всё ещё на подиуме и весь мир его.
Я смотрю на него пару секунд.
Чемпион мира. И мой...
Телефон снова вибрирует. Уже не так хаотично, но всё равно постоянно. Нужно лететь обратно в Монако. Я аккуратно выбираюсь из кровати. Он тут же морщится.
— Уже? — сонно бормочет он.
— Уже, — спокойно отвечаю я. — Самолёт сам себя не поймает.
Он тяжело выдыхает, переворачивается на бок.
— Дай мне пять минут.
— Ты говорил так же перед третьей практикой, — сухо напоминаю я.
Он приоткрывает один глаз.
— Это был один раз.
— Это был системный случай.
Он усмехается и наконец садится.
Сначала он собирает чемодан. И это выглядит так же хаотично, как его стиль пилотирования под давлением.
Футболки — просто кидает. Джинсы — сворачивает наполовину. Кепки — засовывает сверху.
— Ты издеваешься? — я стою у стены и наблюдаю.
— Я пилот, а не организатор гардероба.
— Да, я заметила.
Он вдруг подходит ко мне.
— Не начинай.
— Я не начинаю, я констатирую.
Он резко притягивает меня к себе за талию.
— Ты слишком довольна собой сегодня.
— Конечно. Я спала с чемпионом мира.
Он замирает на секунду, потом ухмыляется.
— Это звучит так, будто ты ставишь галочку в списке.
— Может быть.
Он наклоняется ближе.
— Опасная женщина.
Я аккуратно отталкиваю его.
— Собирайся. Нам реально пора.
Через десять минут его чемодан закрыт.
Он смотрит на мой.
— Ты всегда так аккуратно складываешь вещи?
— Я стратег, Шарль. У меня всё по системе.
— Даже бельё?
Я бросаю в него футболку.
— Молчи.
Он смеётся.
Я собираюсь быстрее. Лаконично. Без лишнего. Он забирает свой чемодан.
— Поехали домой?
Я на секунду замираю.
Дом.
Монако.
— Поехали, — отвечаю я.
В коридоре тихо.
Мы идём рядом. Не держимся за руки. Но слишком близко.
Лифт опускается вниз. Он смотрит на своё отражение в зеркале.
— Ты понимаешь, что в Монако будет хуже?
— В плане?
— Пресса. Фото. Сплетни.
Я пожимаю плечами.
— Пусть смотрят.
Он поворачивается ко мне.
— Ты уверена?
Я смотрю прямо в его зелёно-голубые глаза.
— Я не боюсь мира, Шарль. Я боюсь только одного.
— Чего?
— Потерять контроль.
Он мягко улыбается.
— Тогда не теряй.
Двери лифта открываются. Нас ждёт машина до аэропорта.
Аэропорт мы достигаем слишком быстро.
Частный терминал встречает тишиной и стерильной роскошью. Никаких фанатов, никаких вспышек — только спокойные сотрудники, которые кивают Шарлю так, будто он здесь каждый день. Хотя... он, наверное, и правда здесь каждый день.
Мы поднимаемся в джет.
Внутри мягкий свет, кожа кресел, запах кофе и чего-то дорогого. И впервые за последние сутки — тишина. Настоящая.
Я сажусь у окна, кладу сумку рядом.
Шарль устраивается напротив, вытягивает ноги, как будто это его гостиная. Он смотрит на меня пару секунд слишком внимательно.
А потом, конечно...
— Ну что, — лениво тянет он, уголки губ поднимаются. — Чем мы займёмся в Монако?
Я медленно поворачиваю голову.
— В смысле?
Он делает невинное лицо.
— В прямом. У нас теперь...свободное время. Ты больше не стратег на трассе. Я больше не чемпион на подиуме.
Он наклоняется чуть ближе.
— Мы просто люди.
Я фыркаю.
— Ты никогда не «просто человек», Леклер.
— Обидно, — драматично вздыхает он. — Я хотел предложить что-то милое.
— Например?
Он улыбается шире.
— Например...завтрак на моей яхте. Без журналистов. Без Ferrari. Только ты, я и кофе.
Я прищуриваюсь.
— Это звучит подозрительно нормально для тебя.
— Я учусь, — спокойно отвечает он. — Видишь? Я могу быть джентльменом.
— Ты вчера хотел, чтобы я «принесла тебе удачу».
— И принесла же, — ухмыляется он.
Я закатываю глаза.
— Шарль...
Он тянется через столик и легко касается моих пальцев.
Тепло.
— Серьёзно, Эли, — тихо говорит он. — Что ты хочешь?
Я замираю.
Вопрос простой, но почему-то в груди всё сжимается. Я смотрю в окно, где уже видна полоса и море вдали.
— Я хочу...тишины.
Самолёт начинает движение по полосе.
Шарль, конечно, не отстанет.
Он устраивается ещё удобнее в кресле, как будто это не джет, а его личный трон, и смотрит на меня с тем самым выражением лица, которое означает одно: сейчас начнётся.
— Тишины она хочет... — протягивает он. — В Монако. Со мной.
Я поворачиваю голову.
— Да. Представь себе. Это возможно.
Он фыркает.
— Нет. Не с тобой.
— О, спасибо.
Он делает вид, что обдумывает что-то очень серьёзное.
— Ладно. Тогда план такой.
Я уже напрягаюсь.
— Первый вариант: прыжок с парашютом.
Я замираю.
— Что.
— Вместе, — добавляет он с довольной ухмылкой. — Ты, я, высота, ветер...романтика.
— Шарль, я стратег, а не десантник.
— Трусиха.
— Я просто люблю, когда мои ноги остаются при мне.
Он смеётся.
— Хорошо. Второй вариант: серфинг.
Я приподнимаю бровь.
— Ты вообще видел себя на доске?
— Я спортсмен.
— Ты водитель. Это другое.
— Ты слишком много знаешь.
Он не сдаётся.
— Третий вариант: шоппинг.
Я приподнимаю бровь.
— Шоппинг?
— Да. Бутики. Украшения. Платья. Всё как любят девушки.
Я смотрю на него с максимально серьёзным лицом.
— Если хочешь шоппинг — купи недвижимость.
Он замирает.
— Что?
— Квартиру, — невозмутимо продолжаю я. — И желательно мне.
Тишина. Он моргает.
— Ты сейчас...серьёзно?
Я пожимаю плечами.
— Ну а что? Ты чемпион мира. Раз уж гулять — то по-крупному.
Он начинает смеяться.
— Ты невозможная.
— Я практичная.
— То есть сумочка тебе уже не интересна?
— Сумочку я могу купить сама, Леклер. А вот вид на порт — это уже другой уровень шоппинга.
Он наклоняется вперёд.
— Ты сейчас пытаешься меня разорить?
— Я просто поддерживаю твой энтузиазм, — сладко улыбаюсь я. — Ты же сам предложил шоппинг.
Он качает головой, смеётся.
— Я имел в виду нормальный шоппинг.
— А я нет.
Он делает паузу, смотрит на меня изучающе.
— Допустим, — медленно произносит он. — И какую квартиру ты хочешь?
Я не моргаю.
— Светлую. С большими окнами. Терраса. Вид на море. И чтобы парковаться было проще, чем ты это делаешь.
Он фыркает.
— Ты всё ещё про мою парковку?
— Это травма, Шарль.
Он наклоняется ближе.
— И если я скажу, что могу организовать просмотр?
Я прищуриваюсь.
— Я скажу, что ты слишком быстро соглашаешься.
— Я просто люблю вызовы.
— Это не вызов. Это дорого.
Он улыбается шире.
— Я чемпион мира.
— И я стратег Ferrari, — спокойно отвечаю я. — Так что не думай, что я позволю тебе за меня платить.
Он на секунду становится серьёзнее.
— Я и не собираюсь платить за тебя.
Пауза.
— Но если ты когда-нибудь захочешь, чтобы мы жили рядом...я не против вложиться.
Сердце предательски делает лишний удар.
Я быстро отвожу взгляд.
— Мы пока говорили о шоппинге.
— Я и говорю, — мягко отвечает он. — Просто масштабы разные.
Я усмехаюсь. Самолёт слегка трясёт на высоте. Он откидывается в кресле, всё ещё смотря на меня с этой ухмылкой.
— Значит так, архитектор. В Монако смотрим квартиры. Но ты выбираешь.
— Конечно.
— А я буду оценивать парковочные места.
— Тебя туда даже не пустят.
Он смеётся.
Перелёт тянется бесконечно.
Кресла удобные, мягкие, можно вытянуть ноги, можно даже разложить спинку почти как кровать...но это всё равно не кровать. Я пытаюсь устроиться удобнее, меняю положение уже в третий раз.
— Ты ворочаешься как перед стартом, — лениво замечает Шарль.
— Потому что я хочу нормальную постель, а не это, — бурчу я, подтягивая плед.
Он ухмыляется.
— Чемпионский джет тебе уже не нравится?
— Мне нравится сон.
Он протягивает руку и слегка тянет меня за запястье.
— Иди сюда.
Я закатываю глаза, но пересаживаюсь к нему на диванную часть салона. Он сразу притягивает меня ближе, будто это естественно.
— Вот. Так лучше, — тихо говорит он.
— Ты используешь меня как подушку.
— Очень качественную подушку.
— Наглый.
Он улыбается и кладёт подбородок мне на макушку. Несколько минут мы просто молчим. И это странно приятно.
Самолёт начинает снижение.
Море под нами снова становится ближе.
Лазурный берег. Ницца.
— Дом, — тихо говорит он.
— Твой, — поправляю я.
— Наш, — спокойно отвечает он.
Я ничего не отвечаю.
Частный терминал Ниццы встречает солнцем и теплом. Уже пахнет Францией. И чем-то родным. Мы спускаемся по трапу, ветер слегка треплет мои волосы.
Машина уже ждёт.
Шарль открывает мне дверь, делает вид джентльмена.
— Благодарю, принц.
— Пользуйся, пока я добрый.
Мы садимся. Как только машина трогается, он поворачивается ко мне.
— Слушай.
— М?
— Может, ты сразу ко мне поедешь?
Я смотрю на него.
— Сразу?
— Да. Зачем тебе сейчас таскаться с чемоданом туда-сюда? У меня больше места. И кровать лучше, чем в джете.
Я усмехаюсь.
— Ааа, вот к чему всё это.
— К чему?
— Кровать.
Он смеётся.
— Я просто предлагаю логистически удобное решение.
— Ты стратег теперь?
— Учусь у лучшей.
Я смотрю в окно, будто обдумываю.
— И что, если я скажу нет?
Он пожимает плечами, но в глазах чуть напряжение.
— Тогда я отвезу тебя туда, куда ты скажешь.
Пауза.
— Но я всё равно буду скучать.
Это звучит неожиданно честно. Я медленно поворачиваюсь к нему.
— Ты только вчера говорил, что не хочешь ничего прятать.
— И не хочу.
— Тогда если я поеду к тебе — это уже не «тихо».
Он чуть склоняет голову.
— Я не прячу тебя.
Сердце снова делает этот лишний удар.
Я выдыхаю.
— Ладно.
Он сразу оживляется.
— Ладно — в каком смысле?
— В том смысле, что я поеду к тебе. Но только потому что мне лень разбирать чемодан дважды.
Он улыбается так, будто выиграл ещё одну гонку.
— Конечно. Только поэтому.
Спустя час дорога становится уже знакомой.
Монако встречает солнцем, яхтами в порту и этим особенным ощущением, будто весь город живёт в режиме «роскошь по умолчанию». Я смотрю в окно, пока машина поднимается выше по узким дорогам.
— Ты волнуешься? — спокойно спрашивает Шарль.
— С чего бы?
— Ты никогда не была у меня дома.
Я поворачиваюсь к нему.
— Спасибо, что напомнил.
Он усмехается.
— Расслабься. Это просто квартира.
— «Просто», — повторяю я.
Машина останавливается у современного здания с панорамными окнами. Стекло, светлый камень, аккуратный вход. Всё выглядит...дорого. Но без показной кричащей роскоши.
Он выходит первым, обходит машину, открывает мне дверь.
— Добро пожаловать, — театрально кланяется он.
— Если внутри розовый мрамор и золотые львы, я разворачиваюсь.
— Разочарую. У меня вкус.
Мы заходим внутрь.
Лифт поднимается плавно, без звука. Стеклянная стена открывает вид на порт — яхты, голубая вода, солнце отражается так ярко, что приходится щуриться.
— Пятый этаж, — спокойно говорит он.
Двери открываются.
Он достаёт ключ-карту, открывает дверь.
И я замираю.
Квартира светлая. Очень светлая.
Большие окна от пола до потолка. Белые стены. Минимализм, но не холодный. Тёплое дерево, мягкий диван, книги на столике, фотографии — не публичные, а личные. С братьями. С мамой. С детства.
— Ну? — спрашивает он тихо, будто ему реально важно.
Я медленно прохожу внутрь.
— Ты живёшь...нормально.
Он смеётся.
— Спасибо. Это лучший комплимент.
Я подхожу к окну. Вид на порт — прямо тот самый. Яхты, вода, солнце. И город под ногами.
— Вот это красиво, — признаю я.
Он подходит сзади, но не касается. Просто становится рядом.
— Мне нравится, что здесь тихо. Несмотря на всё вокруг.
Я чувствую его тепло за спиной.
— И много света, — добавляет он.
Я поворачиваюсь к нему.
— Ты специально выбирал так?
— Да.
— Чтобы стратегу было комфортно считать данные?
Он улыбается.
— Чтобы ей было куда возвращаться.
Секунда. Слишком интимно. Я отвожу взгляд первой и иду дальше осматривать квартиру.
Кухня — аккуратная, ничего лишнего.
Спальня — простая, но большая. Белые простыни, серые шторы, вид на море.
Я останавливаюсь в дверях спальни.
— Так вот где ты храпишь.
Он опирается на косяк.
— Это клевета.
— У меня есть доказательства.
Он улыбается и делает шаг ко мне.
— Ты остаёшься?
Я смотрю на него внимательно.
— Пока да, — тихо отвечаю я.
Он кивает.
— Хорошо.
Я ухожу от окна первой.
Слишком много света. Слишком много ощущений.
— Я голодная, — бросаю через плечо. — У чемпиона мира вообще есть еда или только шампанское?
— Конечно есть, — уверенно отвечает он.
Я иду на кухню. Открываю холодильник. И замираю.
— Шарль... — медленно произношу я.
— М?
Я смотрю внутрь.
Бутылка воды. Ещё одна бутылка воды.
Оливковое масло. Лимон. Что-то зелёное в контейнере, что, кажется, уже давно умерло.
Я закрываю холодильник. Потом открываю снова. Мало ли, вдруг магия. Нет. Всё так же.
— Это что? — поворачиваюсь к нему.
Он подходит, заглядывает через плечо.
— Нормально всё.
— Где?
— Вот вода.
Я поворачиваюсь к нему полностью.
— Ты питаешься водой?
— Я часто не дома.
— Я заметила. У тебя в холодильнике флора и фауна вымерли.
Он усмехается.
— Я заказываю.
— Это я уже поняла.
Я открываю шкафчики.
Макароны. Сухие. Один пакет риса.
— Чемпион мира, — медленно произношу я, — и живёт как студент на первом курсе.
— Эй.
— Ты вообще когда последний раз готовил?
Он задумывается.
— Честно?
— Лучше не ври.
— Не помню.
Я качаю головой.
— Ты невозможен.
Он прислоняется к столешнице, скрещивает руки.
— Тогда спаси меня.
— От чего?
— От голода.
Я закатываю глаза. Он снова заглядывает в холодильник. Я смотрю на него с выражением «ты серьёзно».
— Хорошо. План Б.
Я достаю телефон.
— Закажем?
— Конечно, — он оживляется. — Суши? Паста? Стейк?
Я прищуриваюсь.
— Нет.
— Что «нет»?
— Мы идём в магазин.
Он замирает.
— Что?
— Да. В настоящий. Где есть люди. И продукты. И холодильники, которые не пустые.
Он смеётся.
— Ты хочешь, чтобы чемпион мира пошёл в супермаркет?
— Да.
— Ты жестокая.
— Я голодная.
Он смотрит на меня пару секунд.
Потом улыбается медленно.
— Ладно. Но если нас сфотографируют, это будет твоя вина.
— Пусть фотографируют, — пожимаю плечами я. — Зато у тебя появится еда.
Он делает шаг ближе.
— Ты собираешься хозяйничать в моей квартире?
— Нет. Я собираюсь спасти её от кулинарной катастрофы.
Он смотрит на меня так, будто это его новая любимая версия меня.
— Хорошо, архитектор. Тогда покажи чемпиону, как живут нормальные люди.
Я улыбаюсь.
Магазин действительно оказывается буквально в двух минутах от дома. Я останавливаюсь у входа и медленно поворачиваюсь к нему.
— Ты издеваешься?
Он делает невинное лицо.
— Что?
— Он рядом. Прямо. Рядом.
Он пожимает плечами.
— Я не знал, что это повод для скандала.
— Это повод для стыда, — сухо отвечаю я. — Ты живёшь в ста метрах от нормальной еды и всё равно заказываешь.
Он идёт рядом, руки в карманах, солнечные очки на лице.
— У меня нет времени.
— У тебя есть время спорить со мной на трассе, — отрезаю я. — Значит, и на омлет найдётся.
Он усмехается.
— Ты сейчас реально меня отчитываешь?
— Да.
Мы берём корзину. Я направляюсь к овощам, он следует за мной.
— Смотри, — я беру помидоры. — Это покупают. Моют. Режут. Едят.
— Я знаю, что такое помидор, — фыркает он.
— Не уверена.
Он тянется за авокадо.
— Это полезно.
— О, ты слышал это слово?
— Я спортсмен.
— Ты водитель, — поправляю я. — И, судя по холодильнику, на воде и кофе.
Он смеётся.
— Ты хочешь, чтобы я научился готовить?
Я киваю.
— Да. Это вообще-то сексуально, когда мужчина умеет готовить.
Он резко останавливается.
— Вот так надо было начинать.
Я закатываю глаза.
— Не начинай.
Он идёт ближе, понижает голос.
— То есть если я научусь готовить, у меня будет...бонус?
Я толкаю его локтем.
— У тебя уже есть бонус.
— Этого мало.
Я усмехаюсь.
— Тогда заслуживай.
Мы идём дальше. Я кидаю в корзину яйца, пасту, сыр, зелень. Он наблюдает.
— Ты собираешься готовить сегодня?
— Да.
— У меня дома?
— Да.
— В моей кухне?
— Да, Шарль.
Он улыбается как ребёнок.
— Мне нравится, как это звучит.
Я останавливаюсь и смотрю на него.
— Тебе нравится идея еды.
— Мне нравится идея, что ты здесь.
На секунду между нами становится тише.
Потом я быстро отворачиваюсь к полке с хлебом.
— Возьми ещё масло.
— У меня есть масло.
— То, которое стоит с прошлого года?
Он смеётся.
— Ты беспощадна.
— Я просто не хочу умереть от твоего кулинарного прошлого.
Мы подходим к кассе. Никто особо не обращает внимания. Пара взглядов — да, но без шума.
Он берёт пакеты сам.
— Я могу носить тяжёлое, — спокойно говорит он.
— Я знаю.
Он наклоняется ближе.
— Я не только машину умею водить.
Я усмехаюсь.
— Это мы ещё проверим.
Мы выходим на солнце.
И это странное ощущение — идти с ним вот так. Без трассы. Без костюмов. Без пресс-зоны.
— Значит, ты правда научишь меня готовить? — спрашивает он уже у подъезда.
— Да.
— Даже если я всё испорчу?
Я пожимаю плечами.
— Тогда будешь есть то, что испортил.
Он улыбается.
— Жёстко.
— Зато честно.
Дверь закрывается. Пакеты на стол. Я начинаю раскладывать продукты, а он...стоит.
Просто стоит и смотрит.
— Ты собираешься помогать? — спрашиваю я, не оборачиваясь.
— Я моральная поддержка.
— Ты бесполезная поддержка.
Он подходит ближе. Слишком близко.
— Я красивый фон, — спокойно заявляет он.
— Ты мешаешь.
Я включаю духовку, начинаю резать овощи. Он берёт нож, держит его так, будто впервые видит.
— Так...и что делать?
Я поворачиваюсь.
— Ты никогда не резал кабачок?
— Я в жизни не покупал кабачок.
Я смотрю на него секунду.
— Потрясающе.
Он делает вид, что сосредоточен, режет неровно, слишком толсто.
— Остановись, — говорю я.
— Что?
— Это не стейк. Это овощ.
— Он всё равно потом запечётся.
— Ты вообще стараешься?
Он откладывает нож.
— Честно?
— Честно.
Он подходит ко мне сзади.
— Мне больше нравится вот это.
И его руки ложатся мне на талию.
— Шарль.
— М?
— Я готовлю.
— Я тоже.
— Ты обнимаешь.
— Это мой вклад.
Я чувствую его дыхание у шеи.
— Ты вообще не собираешься учиться готовить?
— Я собираюсь учиться... — его пальцы чуть сильнее сжимают талию, — но не сегодня.
Я закатываю глаза, но улыбаюсь.
— Ты невозможен.
— Мне можно.
— Нет, нельзя.
Он разворачивает меня к себе.
— Ты слишком серьёзная на кухне.
— Потому что ты ничего не делаешь.
Он наклоняется ближе.
— Я делаю важное.
— Что?
— Проверяю, не отвлекаешься ли ты.
— От пасты?
— От меня.
Я толкаю его ладонью в грудь.
— Иди займись мясом.
Он смотрит на стейк так, будто тот его сейчас обидит.
— А если я его испорчу?
— Ты его испортишь.
— Тогда лучше не рисковать.
Он снова подходит ближе. Я пытаюсь отойти к плите, но он мягко перехватывает меня за талию и притягивает обратно к острову.
— Ты специально меня не слушаешь?
— Я слушаю. Но ты вкуснее, чем стейк.
— Это самый тупой комплимент, который я слышала.
— Но работает.
Я чувствую, как он улыбается. Овощи отправляются в духовку, паста кипит. Я разворачиваюсь, чтобы проверить мясо.
— Ты перевернул его?
Он молчит. Я смотрю на сковороду.
— Шарль!
— Я забыл.
— Ты не забыл, ты просто не пытался.
Он поднимает руки.
— Я же говорил, я не умею готовить.
— Тогда не мешай.
Он вздыхает театрально.
— Ладно. Но если я не могу готовить...
Он снова подходит сзади.
— ...я хотя бы могу держать тебя.
Его руки обвивают меня крепче. Я чувствую тепло его ладоней через ткань футболки.
— Ты ужасен, — тихо говорю я.
— Но тебе нравится.
Я молчу. Он наклоняется к моему уху.
— И вообще, если честно...я не стремлюсь научиться готовить.
— Почему?
— Потому что тогда у меня не будет повода стоять так близко.
Я поворачиваюсь к нему.
— Ты манипулятор.
— Я романтик.
— Ты лентяй.
— Тоже возможно.
Я всё-таки отстраняюсь, заканчиваю готовку сама. Он садится на высокий стул у острова, наблюдает, как будто это шоу.
— Знаешь, — говорит он, — ты в моей кухне выглядишь слишком правильно.
— Это угроза?
— Это факт.
Я ставлю тарелки на стол. Он подходит снова, на этот раз без слов. Обнимает.