гости
В пятницу уроки закончились раньше. На улице шел мокрый снег, и компания решила разойтись по домам. Степа и Диана шли в сторону её дома.
— Родители дома? — спросил Степан, пиная лед на луже.
— Должны быть. Отец сегодня с работы пораньше, мама вроде тоже, — ответила Диана. Она замолчала на секунду, а потом, сама от себя не ожидая, добавила: — Хочешь зайти? Заодно согреешься.
Степан остановился.
— Ты серьезно? Приглашаешь «главного хулигана» в свою крепость? А если твой отец меня с лестницы спустит?
— Он боксер, Степа. Он просто оценит твою челюсть, — Диана едва заметно улыбнулась. — Пошли уже. Не бойся, я тебя в обиду не дам.
Когда они зашли в квартиру, в прихожей вкусно пахло пирогом. Из кухни вышла мама Дианы, красивая женщина с такими же внимательными глазами, как у дочери.
— Диана, ты не одна? — она с интересом посмотрела на Степана, который неловко переминался с ноги на ногу.
— Мам, это Степан. Мы... мы вместе учимся, — Диана старалась звучать максимально равнодушно, но легкий румянец на щеках выдал её.
Здравствуйте—Сказал Степа,выдавливая вежливую улыбку,на которую был способен.
Тут из комнаты вышел отец Дианы — высокий, крепкий мужчина с тяжелым взглядом. Он молча оглядел Степана. Степан, вопреки своим привычкам, не стал дерзить. Он расправил плечи и встретил взгляд мужчины прямо.
— Дунаевский? — спросил отец. — Слышал про тебя. Говорят, ты в школе шороху наводишь,как и Диана наша.
— Бывает, — ответил Степан. — Но Диана говорит, что вы тоже не промах.
Отец хмыкнул. Напряжение внезапно спало.
— Проходите. Мать, накрывай на стол. Пусть этот «герой» попробует твой пирог.
***
Ужин прошел странно, но очень атмосферно. Родители Дианы сидели напротив, и по их многозначительным взглядам было понятно: они уже всё решили.
— Так давно вы... вместе? — мягко спросила мама, подкладывая Степану еще кусок пирога.
Диана поперхнулась чаем.
— Мам! Мы не вместе в том смысле. Мы просто... друзья. У нас одна компания.
— Друзья, — усмехнулся отец, глядя, как Степан заботливо подвинул Диане салфетку. — Я в твои годы тоже так маме говорил. А потом через месяц пришел просить её руки у деда.
Степан покраснел — зрелище, которое в школе не купишь ни за какие деньги.
— У вас очень вкусный пирог, — попытался он перевести тему. — Правда. У меня дома так не готовят.
— Ты заходи почаще, Степан, — сказала мама, тепло улыбнувшись. — Диана в последнее время стала... другой. Живее, что ли. Наверное, это твоё влияние.
Степа мельком глянул на Диану. Она сидела, уткнувшись в кружку с чаем, и он видел, как дрожат её ресницы. Её «лед» таял на глазах, и это было самым прекрасным зрелищем, которое он видел.
После ужина они закрылись в комнате Дианы. Комната была совсем не похожа на комнату «стервы»: много книг и идеальный порядок.
Они сели на ковер, прислонившись спинами к кровати. Степа включил на колонках новый бит Скалли — мрачный, глубокий, с тяжелыми басами.
— Знаешь, — прошептал Степан, — у тебя классные родители. Они... нормальные.
— Да, — ответила Диана, глядя на тени от фар машин на потолке. — Они строгие, но они меня любят. Я только сейчас начала это понимать. Раньше мне казалось, что я должна быть идеальной, чтобы они мной гордились. А теперь я поняла, что могу быть любой. Даже такой, как сейчас. С тобой.
Степа повернулся к ней. В полумраке комнаты её глаза казались огромными.
— А какая ты «со мной», Белова? — он пододвинулся ближе, так что их плечи соприкоснулись.
— Я... я настоящая. Мне не нужно строить из себя ледник. Мне просто... тепло.
Степан осторожно взял её за руку. Его пальцы переплелись с её.
— Мне тоже. Знаешь, Скалли вчера спросил меня, что у нас происходит. Я не знал, что ответить.
— И что ты сказал?
— Я сказал, что встретил человека, который может остановить мой шторм. И что я не хочу этот шторм больше ни для кого, кроме неё.
Диана медленно положила голову ему на плечо. Степа замер, боясь пошевелиться. В этот момент не было школы, не было сплетен Ульяны, не было проблем с отцами. Были только они двое, музыка Скалли и уютная тишина комнаты.
Они начали дурачиться: Степа пытался сыграть на синтезаторе,а Диана смеялась до слез над его неуклюжими попытками. Они кидались подушками, пока мама не постучала в дверь, напоминая, что уже поздно.
Когда Степа уходил, Диана проводила его до двери. В коридоре было темно.
— Спасибо за вечер, — тихо сказал Степан, надевая куртку.
— Тебе спасибо. За то, что отмазал в школе. И за то, что... ну, просто пришел.
Степан на секунду замялся, а потом быстро, почти невесомо коснулся губами её щеки.
— Увидимся завтра. В нашей курилке)
— Увидимся, Дунаевский, — ответила Диана, чувствуя, как сердце в груди делает кувырок.
Он ушел, а она еще долго стояла у двери. Лед окончательно сдался. Наступила весна.