9
Такси высадило её у подъезда в час ночи. Подъезд пахло затхлостью и сыростью, знакомый запах десяти лет неудач. Настя, почти на автомате, поднялась на свой этаж, вставила ключ в скрипучую дверь.
Квартира встретила её ледяной тишиной и беспорядком — разбросанные листы со старыми текстами, пустые чашки от чая. Она не стала включать свет, побрела в спальню, скинула кроссовки и упала на кровать, не раздеваясь. Поло Burberry, пропахшее дымом и потом, стало её саваном. Сознание уплывало мгновенно, но перед самым провалом в сон в голове всплыл его голос: «Не проёбывайся».
Она проспала мёртвым сном до трёх дня. Её разбудил не будильник, а дикий голод и сухость во рту. Солнце билось в грязное окно, выхватывая из полумрака комнаты знакомые черты безнадёги.
Настя поднялась, пошла на кухню, вскипятила чайник. Пока вода грелась, она уставилась на ноутбук. Страх и любопытство боролись внутри. Она боялась открывать почту. Боялась, что там ничего нет. Что вчерашняя ночь была галлюцинацией от переутомления.
Она налила кипяток в кружку, заварила мелиссу — своё привычное успокоительное. Потом, с дрожащими пальцами, открыла ноутбук и запустила почту.
Новых писем: два. Одно — реклама от музыкального магазина. Второе...
Второе — от отправителя coldsiemens.Тема: «Доделка. Для ознакомления».
Она чуть не расплескала чай. Сердце забилось где-то в горле. Она открыла письмо.
Никакого текста. Только прикреплённый файл в высоком качестве: «DELAJ_CHTO_MOZHESH_FT_SINITSYNA_FINAL_WAV».
И ниже, уже после самой подписи, одна строчка, вписанная вручную:
«P.S. Не переслушивай до усрачки. Первая реакция — самая честная. Включай и записывай. Пришли мне голосовое.»
Он снова ставил её в условия. Без права на подготовку, на анализ, на защитные барьеры.
Настя скачала файл. Он весил много. Это был не mp3, а студийный master. Она подключила свои лучшие наушники — те самые, на которые копила полгода. Запустила трек.
Первые же секунды оглушили. Его вступление, знакомое до боли, звучало теперь иначе — плотнее, яростнее, бас бил по рёбрам. И когда должен был вступить её голос из демки... воцарилась намеренная, давящая пауза. А потом — это.
Её голос. Но не её. Он был обработан, но не убит. В нём сохранили ту самую хрипоту, надрыв, срыв на шёпот. Её строчки, которые она помнила до запятой, были расставлены иначе, выстроены в идеальный ударный ритм. Её «осколки хрустальной хуйни» теперь резали не метафорически, а буквально — резким, холодным звуком, вшитым в бит. А её финальный выкрик, который она записала на излёте сил — «Мой куплет — это вынос. Прямо нахуй!» — взрывался после этого не катарсисом, а новой волной агрессии, поверх которой накладывался его финальный рефрен: «Делай что можешь... И будь что будет».
Трек закончился. В наушниках стояла абсолютная тишина. Настя сидела не дыша. По щекам текли слёзы. Не слёзы радости. А слёзы оттого, что она впервые в жизни услышала себя. Настоящую. Не Kristieenast, не девочку, пытающуюся угодить. А Настю Синицыну. Ту, что может. Ту, что рвёт.
Она схватила телефон. Открыла диктофон. Не думая, не редактируя, нажала запись. Поднесла к губам. Первые несколько секунд был только прерывистый вздох. Потом она прошептала, голосом, сорванным в клочья:
— Глеб... Это... Это пиздец. Я... я себя не узнаю. И узнаю. Это страшно. И... и это лучшее, что я когда-либо делала. Спасибо. Хотя нет. Не спасибо. Просто... да. Будь что будет.
Она отправила голосовое на тот же адрес. Руки дрожали.
Ответ пришёл почти мгновенно. Не письмо. Сообщение в Telegram. С незнакомого номера.
Незнакомый номер: Голосовое получил. Реакция годная. Трек выходит завтра в 00:00. Никаких анонсов от тебя. Всё сделаем с нашей стороны. Готовься.
Настя: К чему готовиться?
Незнакомый номер: К тому, что твоя жизнь закончилась. Начинается другая. И в ней, Настя Синицына, тебе уже не спрятаться. Ни за «Boom-boom», ни за умными словами. Ты теперь часть этого трека. Навсегда.
Она перечитала сообщение несколько раз. Потом отложила телефон. Подошла к окну. Солнце слепило. Где-то в этом городе он, Глеб, сейчас слушал её срывной шёпот в голосовом. И где-то на серверах лежал готовый трек, который через сутки выпустят в мир.
«Жизнь закончилась». Он был прав. Жизнь в тихом, безнадёжном подполье — да, она закончилась вчера ночью.
Она повернулась от окна и впервые за десять лет взглянула на свой беспорядок не с отвращением, а с холодным, безжалостным анализом. Завтра в 00:00. У неё было много времени,но она решила сделать все быстро, чтобы убрать всё лишнее. И решить, кем она будет, когда мир услышит, как Синицына делает что может.
Первым делом она открыла свою Яндекс музыку и удалила трек «Boom-boom». Навсегда.