8
Ещё два часа. Время в студии потеряло всякий смысл, превратившись в череду дублей, пауз и лаконичных команд: «Жёстче», «Тише», «Здесь не так», «Вот теперь». Настя уже не чувствовала усталости — было странное, почти гипнотическое состояние полной концентрации. Она ловила каждое его слово, каждый взгляд, пытаясь разгадать, чего он хочет на самом деле. И постепенно начала понимать. Он хотел не просто «правильного» звучания. Он вытягивал из неё тот самый голос, который она сама в себе давно похоронила — необработанный, дерзкий, беззащитный в своей злости.
— Стоп, — Глеб поднял руку, остановив запись. Он откинулся в кресле, провёл ладонью по лицу. — Хорошо. Достаточно.
Настя медленно сняла наушники. Внезапная тишина оглушила. Горло горело огнём.
— Достаточно? — её голос звучал хрипло, почти шёпотом. — Это... всё?
Он посмотрел на неё, и в его взгляде не было привычной издёвки. Была усталость и что-то вроде удовлетворения.
— На сегодня — да. Материала хватит. Остальное — монтаж, сведение. Моя работа. Ты свою сделала.
Он встал, потянулся, кости хрустнули. Потом подошёл к мини-холодильнику, достал две бутылки воды, швырнул одну Насте. Она поймала на автомате, с жадностью открутила крышку и сделала несколько долгих глотков. Вода казалась нектаром.
— Так что теперь? — спросила она, вытирая губы тыльной стороной ладони.
— Теперь — ждать. Я соберу трек, пришлю тебе. — Он вернулся к пульту, стал закрывать проекты, сохранять файлы. Движения были привычные, автоматические. — Если всё будет окей — выпускаем.
Слово «выпускаем» прозвучало так буднично, что у Насти перехватило дыхание.
— Просто... выпускаем? — переспросила она. — Без договоров, обсуждений?
Он обернулся, одна бровь поползла вверх.
— А что обсуждать? Ты написала куплет на мой трек. Я его принял. Мы его доделали. Музыка должна выходить, а не гнить в папках. Всё остальное — бюрократическая хуйня. Менеджеры разберутся, если что.
Он говорил об этом с такой лёгкостью, как будто они только что собрали мебель из Икеи, а не записали потенциальный хит. Эта простота была обескураживающей.
Настя молча наблюдала, как он копирует папку с проектом на флешку. Процесс подходил к концу. И вместе с осознанием этого накатила резкая, физическая опустошённость. Всё. Энергия, державшая её на плаву, ушла. Осталась только усталость во всех костях и лёгкая дрожь в коленях.
— Ладно, — сказал Глеб, вытаскивая флешку. Он взглянул на неё, и, кажется, впервые за весь вебер действительно её увидел: помятое поло, осунувшееся лицо, тёмные круги под глазами. — Ты еле на ногах стоишь. Довезти куда?
— Нет, — ответила она быстро, почти машинально. Самостоятельность была её принципом. — Я сама. Метро ещё работает.
Он пожал плечами, не настаивая.
— Как знаешь. Выходя, на ресепшн скажи Саше, что такси мне на счёт. Он вызовет.
Это было неожиданно. Жест? Или просто практичность, чтобы она не упала в обморок по дороге?
— Спасибо, — выдавила она. Потом, после паузы, добавила: — За всё.
Он кивнул, уже глядя на экран монитора, будто проверяя, ничего ли не забыл.
— Не за что. Ты сама пришла и всё сделала. — Потом всё же посмотрел на неё. — И, Настя... Забудь про то дерьмо, что ты писала раньше. Ты можешь по-другому. Сегодня доказала. Не проёбывайся.
Это прозвучало не как комплимент, а как констатация факта. И от этого было в тысячу раз ценнее.
Она кивнула, натянула свою куртку, взяла телефон. На экране горели десятки уведомлений из Telegram, но она даже не взглянула. Всё это теперь было фоном.
— Увидимся, — сказала она, уже направляясь к двери.
— Увидимся, — отозвался он, не оборачиваясь.
Она вышла в коридор, потом в лаунж. Парень за стойкой — Саша — поднял на неё вопросиющий взгляд.
— Такси, пожалуйста, — тихо сказала Настя. — И... скажите Глебу спасибо.
Саша улыбнулся.
— Без проблем. Вызываю. Отличная работа была там, слышал обрывки. Огонь.
Она лишь слабо улыбнулась в ответ.
В такси, глядя на мелькающие в окне ночные огни Питера, она наконец разблокировала телефон. Telegram взорвался. 103 новых сообщения в канале. 50 личных. Её фотография набрала сотни просмотров. Комментарии: «Настенька, это чья студия???», «Pharaoh что ли???», «Боже, вернулась!», «Что за трек?».
Она не стала ничего читать. Просто обновила статус, поставив тот самый трек «Делай что можешь» (оригинальную версию) на повтор. Закрыла глаза, прислонилась к холодному стеклу.
Внутри не было эйфории. Была глубокая, изматывающая пустота после долгой битвы и странное, тихое предчувствие. Это было только начало. Завтра придёт трек. А послезавтра... Послезавтра всё может измениться навсегда.
Но прямо сейчас ей было нужно только одно — добраться до дома, упасть лицом в подушку и вырубиться. Всё остальное подождёт.