28 часть
Месяц пролетел как один долгий, счастливый сон.
Мы жили в Мадриде втроём — я, Шарль и Лука. Он летал на гонки, я иногда летала с ним, но чаще оставалась дома. Мы стали... нормальными. Спокойными. Счастливыми.
Маркос приходил по вечерам, мы болтали, пили вино, смотрели кино. Шарль больше не ревновал — они даже подружились. Лука обожал обоих.
Всё было идеально.
Слишком идеально.
Я должна была знать, что так не бывает.
Это случилось в пятницу вечером.
Шарль улетел на Гран-при в Сингапур — должен был вернуться через три дня. Я осталась в Мадриде с Лукой. Мы с Маркосом сидели на кухне, пили чай и смотрели какой-то дурацкий сериал.
— Софи, — сказал Маркос, глядя в телефон, — ты это видела?
— Что?
Он протянул мне экран.
Видео. Короткое, но чёткое. Шарль входит в отель в Сингапуре. Рядом с ним женщина — высокая брюнетка в облегающем красном платье. Он держит руку на её талии. Она смеётся, прижимается к нему. Они поднимаются в лифт.
— Это сегодня, — тихо сказал Маркос. — Только что выложили в сеть.
Я смотрела на экран, и мир рушился на куски.
— Это может быть старое? — спросила я, надеясь на чудо.
— Нет. Там геолокация, дата. Сегодняшний вечер.
Я молчала. Внутри всё заледенело.
— Софи...
— Уйди, Маркос. Пожалуйста.
— Я не оставлю тебя одну.
— Уйди.
Он ушёл. А я осталась сидеть на кухне, пересматривая видео снова и снова.
Его рука на её талии. Её смех. Их лица, слишком близкие. Лифт, закрывающий двери.
Я набрала Шарля.
Гудок. Второй. Третий. Десятый. Не берёт.
Набрала снова. Сбросил.
Потом пришло сообщение:
«Занят. Перезвоню позже».
Занят? О да, он занят.
Я не спала всю ночь. Сидела на балконе, курила, смотрела на город. В голове было пусто и одновременно слишком много мыслей.
Утром интернет взорвался.
Фото, видео, статьи. «Шарль Леклер с новой девушкой в Сингапуре». «Кто она?». «Роман гонщика подтверждён».
Её звали Натали. Француженка. Модель. И судя по всему, они были знакомы давно — старые фото всплывали в сети одно за другим.
Я сидела на кухне, пила холодный кофе и смотрела на телефон. Он молчал.
В два часа дня звонок.
— София, — голос уставший, виноватый, — я видел новости.
— Поздравляю.
— Это не то, что ты думаешь.
— А что я должна думать, Шарль? Расскажи.
— Мы встретились в отеле случайно. Она подошла, мы поговорили, я проводил её до лифта. Всё.
— До лифта? На видео ты заходишь в лифт с ней.
Пауза.
— Я поднялся на свой этаж. Она поехала выше.
— И поэтому ты держал её за талию?
— София, это ничего не значит.
— А то, что ты не брал трубку всю ночь? Это тоже ничего не значит?
— У меня была гонка, потом встречи, я вымотался...
— Ты нашёл время для неё, но не нашёл минуты, чтобы позвонить мне.
Он молчал.
— Шарль, я видела видео. Я видела, как ты на неё смотришь. Это не взгляд на случайную знакомую.
— София, клянусь тебе...
— Не клянись.
Я положила трубку.
Через час он прислал скриншоты переписки с Натали. Короткие, деловые: «Привет, я в Сингапуре», «Давай увидимся», «Заскочи на ужин». Ничего личного.
Но я знала, как это работает. Переписку можно подчистить. Фото и видео — нет.
Я не отвечала.
Он писал снова и снова. Звонил. Я сбрасывала.
Вечером пришло длинное сообщение:
«София, я понимаю, как это выглядит. Но ты должна мне поверить. Между мной и Натали ничего нет. Мы знакомы сто лет, она просто друг. Я проводил её до лифта, потому что она была пьяна. Я не брал трубку, потому что был на встречах. Я люблю тебя. Только тебя. Пожалуйста, не делай поспешных выводов».
Я перечитала три раза. Потом удалила.
На следующий день он прилетел в Мадрид.
Я открыла дверь и увидела его — осунувшегося, с красными глазами, с цветами в руках.
— София.
— Уходи.
— Нет. Я не уйду, пока ты не выслушаешь.
— Я выслушала. Ты всё объяснил. А теперь уходи.
— Ты мне не веришь?
— А ты бы поверил мне на моём месте?
Он смотрел на меня с болью.
— Я бы поверил, потому что люблю тебя.
— Ты бы рвал и метал. Ты бы не спал ночами. Ты бы сходил с ума. Как я сейчас.
— София...
— Ты спал с ней?
— Нет!
— Ты целовал её?
— Нет!
— Тогда почему я вижу видео, где вы в лифте вдвоём и ты её обнимаешь?
— Я не обнимал. Я поддерживал. Она была пьяна.
— Удобно.
Он шагнул ко мне. Я отступила.
— Не подходи.
— София, пожалуйста...
— Шарль, я не знаю, правду ты говоришь или нет. И это хуже всего. Потому что даже если правда — осадок останется навсегда. Я буду видеть это видео каждый раз, когда ты уезжаешь на гонки. Каждый раз, когда ты не берёшь трубку. Каждый раз, когда рядом с тобой появляется какая-то женщина.
— Я докажу тебе. Хочешь, я публично всё опровергну? Хочешь, созвонюсь с ней при тебе?
— Я хочу, чтобы ты ушёл.
Он замер.
— Ушёл? Насовсем?
— Не знаю. Но сейчас — уйди.
Он смотрел на меня долго. Потом положил цветы на тумбочку и вышел.
Я закрыла дверь и сползла по ней на пол.
Из комнаты выбежал Лука.
— Мама? А где папа? Я слышал, папа приехал!
— Уехал, малыш.
— А почему?
— Потому что... потому что ему нужно работать.
— А он вернётся?
Я смотрела в его зелёные глаза — глаза Шарля — и не знала, что ответить.
— Я не знаю, Лука.
Он нахмурился, но кинулся обнимать меня.
— Не плачь, мама. Папа вернётся. Он же обещал.
Я обняла его и закрыла глаза.
Ночью пришло сообщение от Шарля:
«Я остановился в отеле. Буду ждать столько, сколько нужно. Прости меня. Даже если не виноват — прости за эту боль».
Я не ответила.
и если потом ничего не вспомнится, так даже проще,
поскольку и прошлое тоже бывает невыносимо,
а нынче большой снегопад, посмотри,
заметает площадь,
и это очень красиво, действительно очень красиво.
в такие моменты не надо времени, месяца мая, бесперебойного транспорта, рабочих звонков кому-то,
когда так стоишь посреди этой площади, понимая:
самое важное в жизни длится считанные
минуты...