22 часть
Три дня я сходила с ума.
Три дня я прокручивала в голове его сообщение: «Я хочу им стать. Для тебя. Научи меня». Три дня я смотрела на Луку, на Маркоса, на этот дурацкий город и думала: что я творю?
А потом меня прорвало.
— Эла, — набрала я подругу среди ночи, — где живёт Шарль в Монако?
— Софи? Ты чего? Три часа ночи.
— Где он живёт? Адрес.
Она продиктовала. Я записала.
— Ты собралась к нему?
— Да.
— Без приглашения?
— Именно.
— Софи, ты сумасшедшая.
— Я знаю.
Я положила трубку, забронировала билет на первый же рейс в Ниццу, позвонила Маркосу:
— Забери Луку из сада. Я улетаю.
— Куда?
— В Монако.
— К Шарлю?
— Да.
— Что случилось?
— Ничего. Просто... мне нужно кое-что сделать.
Маркос молчал секунду. Потом сказал:
— Удачи.
— Спасибо.
В самолёте я не могла найти себе места. Сердце колотилось где-то в горле, ладони потели, мысли путались.
Что я делаю?
Зачем я лечу?
Чего я хочу добиться?
Ответ был простой: я хочу проверить. Хочу увидеть того Шарля. Того, языкастого, наглого, опасного. Хочу понять, остался ли он внутри этого примерного семьянина.
И если нет — я хочу его разбудить.
Я знала, как обращаться с людьми. Годы в модельном бизнесе, годы выживания в одиночку научили меня одному: если хочешь получить результат — действуй жёстко. Не проси, не жди, не надейся. Бери.
Сейчас я шла брать.
Монако встретило меня солнцем, яхтами и этим особенным запахом денег, который витал в воздухе. Я взяла такси, назвала адрес.
— Хороший район, — заметил водитель.
— Знаю.
Дом оказался высоткой с видом на море. Дорогой, пафосный, с консьержем в униформе. Я подошла к стойке.
— Мне к Шарлю Леклеру.
— Вы записаны?
— Нет. Но он будет рад.
Консьерж смотрел с сомнением. Я сняла солнечные очки и посмотрела на него тем взглядом, от которого ассистенты на съёмках прятались по углам.
— Позвоните ему. Скажите, что София.
Он позвонил. Поговорил. Положил трубку.
— Поднимайтесь. Двадцать второй этаж.
Лифт поднимался слишком медленно. Сердце колотилось так, что, казалось, его слышно во всём здании.
Двадцать второй этаж. Одна дверь.
Я позвонила.
Дверь открылась.
Шарль стоял на пороге — растерянный, в домашних штанах и футболке, с мокрыми после душа волосами.
— София? Ты... что ты здесь?
Я не дала ему договорить.
Я влетела в квартиру, схватила его за футболку, притянула к себе и впилась в его губы поцелуем.
Не нежным. Не романтичным.
Жадным. Грубым. Хаотичным.
Таким, каким должен быть поцелуй с тем парнем из клуба.
Шарль замер на секунду. А потом... ответил.
Его руки сжали мою талию, притянули ближе, до боли. Он толкнул меня к стене, прижимая всем телом. Его поцелуй стал таким же жадным, таким же грубым — зубы, язык, дыхание, смешанное с моим.
— Чёрт, София... — выдохнул он между поцелуями.
— Молчи, — приказала я.
Я стянула с него футболку, провела ногтями по спине, оставляя красные полосы. Он зарычал, подхватил меня на руки и понёс куда-то вглубь квартиры.
Мы упали на кровать. Я была сверху, смотрела на него, тяжело дыша.
— Такого ты хотела? — спросил он хрипло. Глаза горели знакомым хищным блеском.
— Да, — ответила я. — Этого.
— Тогда получишь.
Он перевернул нас, прижал меня к кровати, и дальше было то, чего я ждала три года.
Никакой нежности. Никаких "тебе приятно?". Только страсть, только сила, только наши тела, сплетённые в диком ритме.
Я кусала его плечи, царапала спину, задыхалась от его поцелуев. Он шептал что-то по-французски, грубое, грязное, от чего внутри всё переворачивалось.
Это был не примерный семьянин.
Это был тот самый парень из клуба.
Когда всё закончилось, мы лежали на смятых простынях, тяжело дыша. Я смотрела в потолок и чувствовала, как по телу разливается удовлетворение.
— Ты сумасшедшая, — выдохнул Шарль.
— Знаю.
— Прилететь без приглашения, ворваться, наброситься...
— Зато не скучно.
Он повернулся на бок, посмотрел на меня. В его глазах было что-то новое — смесь удивления, восхищения и... страха?
— София, — сказал он тихо, — кто ты?
— Женщина, которая знает, чего хочет.
— И чего ты хочешь?
Я посмотрела на него. Потом села, нависла сверху.
— Я хочу, чтобы ты был собой. Тем, кого я встретила в клубе. Не примерным семьянином, не нежным папочкой, а этим. — я провела ногтем по его груди. — Грубым, языкастым, опасным. Я хочу, чтобы ты брал меня, когда захочешь. Чтобы не спрашивал, всё ли хорошо. Чтобы не боялся сделать больно.
— А если я сделаю больно по-настоящему?
— Тогда получишь сдачу. Я не сахарная.
Шарль смотрел на меня долго. Потом усмехнулся.
— Ты реально ненормальная.
— Я каменная леди. Каменные леди не бывают нормальными.
Он притянул меня обратно, поцеловал. Медленнее, но так же жадно.
— Я попробую, — сказал он. — Быть тем, кем ты хочешь. Но знай: внутри я всё равно люблю тебя. Этого не спрятать.
— Любовь — это не нежность, — ответила я. — Любовь — это когда готовы рвать друг друга, но не отпускать.
— Ты жестокая.
— Ты даже не представляешь.
Мы пролежали в кровати до вечера. Разговаривали, смеялись, снова любили друг друга. Без масок, без притворства.
Когда стемнело, Шарль заказал ужин. Мы сидели на балконе, смотрели на море, пили вино.
— София, — сказал он, — а что будет завтра?
— Завтра я улечу в Мадрид. К Луке.
— А потом?
— А потом посмотрим.
Он взял мою руку.
— Я хочу, чтобы это не заканчивалось.
— Это не заканчивается. Это просто меняет форму.
— Ты говоришь загадками.
— Я говорю правду.
Ночью, когда он уснул, я лежала и смотрела в потолок.
Эксперимент удался. Я разбудила старого Шарля.
Но теперь я боялась другого: а вдруг мне понравится этот новый-старый Шарль больше, чем я думала?
Утром я улетела. Он провожал меня до аэропорта. У выхода на посадку взял за руку, притянул к себе.
— Спасибо, — сказал он.
— За что?
— За то, что прилетела. За то, что не побоялась. За то, что показала, кем я могу быть.
— Ты сам это показал.
— С тобой — да.
Он поцеловал меня на прощание. Коротко, но так, что у меня подкосились колени.
— Я приеду в Мадрид на следующей неделе, — сказал он.
— Жду.
В самолёте я смотрела в иллюминатор и улыбалась.
Впервые за долгое время — по-настоящему.
Дома меня ждали Лука и Маркос. Сын бросился обниматься, Маркос смотрел вопросительно.
— Ну как? — спросил он, когда Лука убежал в комнату.
— Получилось.
— Что получилось?
— Я разбудила в нём зверя.
Маркос усмехнулся.
— Ты точно ненормальная.
— Я знаю.
— И что дальше?
Я посмотрела в окно на вечерний Мадрид.
— А дальше — посмотрим.
Монако в крови. И эта кровь наконец-то закипела как надо.
я сказала бы, что остыла. я сказала б: «иди ты к чёрту».
просто лето стучит в затылок. просто ты мне опять всё портишь.
я забыла, куда мне надо. не украла, но одолжила.
чемпион по игре в шарады - с парой фраз и графином джина.
я не верила б в эти сказки, я б сдавала свои зачёты.
сколько снов о тебе дурацких, сколько слов о тебе перченых.
просто всё это - катастрофа. нам не выжить поодиночке.
мы идём по двум разным тропам, что сойдутся в единой точке.