19 часть
Сингапур встретил меня липкой тропической жарой и бесконечными огнями.
Город будущего — так его называли. Небоскрёбы, подсвеченные неоном, футуристические здания, мосты, переливающиеся всеми цветами радуги. И над всем этим — влажный воздух, который обволакивал, как второе дыхание.
— Ну как тебе? — Ландо стоял рядом в аэропорту, счастливый, загоревший, с неизменной улыбкой до ушей.
— Душно.
— Привыкнешь. Здесь всегда так. Зато ночью — сказка.
Он не соврал.
Ночной Сингапур был безумен. Огни, толпы, музыка. Мы поселились в отеле с бесконечным бассейном на крыше, откуда открывался вид на весь город.
— Будешь плавать? — спросил Ландо, скидывая футболку.
— Не сегодня. Устала.
— Как хочешь. А я сплаваю.
Я смотрела, как он ныряет в воду, как рассекает волны, как выныривает и трясёт мокрой головой. Молодой, красивый, беспечный. И мой. На эти несколько дней.
Телефон завибрировал. Шарль.
«Долетела? Как Сингапур?»
Я смотрела на экран и чувствовала знакомый укол в груди. Он знал, что я лечу к Ландо. Знал и всё равно писал. Спрашивал. Заботился.
«Нормально. Жарко».
«Береги себя. Лука скучает. Я тоже».
Я убрала телефон в сумку и подошла к краю бассейна.
— Ландо!
— Ау?
— Я иду к тебе!
Я нырнула в воду с головой, чтобы смыть все мысли.
Дни до гонки пролетели как один долгий, яркий сон. Мы гуляли по ночному городу, ели странную еду в уличных кафешках, катались на колесе обозрения, с которого весь Сингапур был как на ладони.
— Смотри, — Ландо показывал вдаль, — там трасса. Ночная гонка. Это самое красивое, что ты увидишь.
— Уже вижу кое-что красивое.
Он повернулся ко мне.
— Это ты обо мне?
— О городе, конечно.
— Злюка.
Он чмокнул меня в щёку, и мы поехали дальше.
В день гонки я сидела в ложе «Макларен». Вокруг мелькали спонсоры, важные лица, красивые девушки. Я пила шампанское и смотрела на трассу.
Старт. Рёв моторов. Мелькающие болиды.
Ландо пилотировал красиво. Агрессивно, рискованно, зрелищно. Он обгонял, защищался, атаковал.
На каком-то круге красная машина промелькнула совсем близко. Шарль. Я даже через шлем почувствовала его взгляд.
— Ваш друг хорошо едет, — заметил сидящий рядом спонсор.
— Да, — ответила я. — Очень.
Ландо финишировал четвёртым. Для него это был отличный результат. После гонки он подбежал ко мне, взмыленный, счастливый.
— Ты видела? Видела, как я обошёл Ферстаппена?
— Видела. Ты красавчик.
— Я красавчик? Мы красавчики! Пошли на вечеринку!
Вечеринка была безумной. Шампанское лилось рекой, музыка гремела так, что закладывало уши, люди танцевали на столах. Ландо был в центре всего этого, как рыба в воде.
Я стояла в стороне, потягивая коктейль, и наблюдала.
— Не любишь толпу?
Я обернулась. Рядом стоял Оскар Пиастри — спокойный, улыбающийся, с бокалом воды.
— Оскар. Привет. А где Эла?
— Дома, с температурой. Пришлось лететь одному.
— Жаль.
— А ты с Ландо? — Он кивнул в сторону беснующегося гонщика.
— Типа того.
Оскар усмехнулся.
— Он хороший парень. Но ты же знаешь.
— Что?
— Он не создан для серьёзных отношений.
Я посмотрела на него.
— А кто создан?
— Не знаю. — Оскар пожал плечами. — Но Шарль, например, создан. Я видел, как он на тебя смотрит.
Я отвела взгляд.
— Оскар, не надо.
— Ладно, молчу. Просто подумай.
Он ушёл, а я осталась стоять с коктейлем, который вдруг стал горьким.
Ночью, когда Ландо уснул в номере, я вышла на балкон. Сингапур горел огнями, где-то внизу гудели машины, играла музыка.
Телефон завибрировал. Видеозвонок от Луки.
Я приняла.
— Мама! — Его счастливое лицо заполнило экран. — Ты где? Там красиво?
— Очень красиво, малыш. А ты что делаешь?
— Мы с папой в парке! Он меня на карусели катал! А ещё мы мороженое ели!
— Папа рядом?
— Да! Держи!
Экран дёрнулся, и я увидела Шарля. Уставшего, с тёмными кругами под глазами, но улыбающегося.
— Привет, — сказал он.
— Привет.
— Как Сингапур?
— Жарко. А вы как?
— Нормально. Лука не даёт скучать.
— Папа! — Лука выхватил телефон. — Мам, а когда ты приедешь?
— Через два дня, малыш.
— Я соскучился!
— Я тоже, мой хороший.
— Папа тоже соскучился! Он всё время на тебя смотрит в телефоне!
— Лука, — донёсся голос Шарля.
— Что? Правда же! — засмеялся Лука.
Я улыбнулась.
— Передай папе, что я тоже... скучаю.
— Передам! Пока, мама!
— Пока, малыш.
Звонок оборвался. Я смотрела на погасший экран и чувствовала, как внутри разрастается тепло.
— С кем говорила?
Ландо вышел на балкон, сонный, взлохмаченный.
— С Лукой.
— А, с сыном. Как он?
— Хорошо. С отцом в парке.
Ландо зевнул.
— Круто. Идёшь спать?
— Иду.
Он обнял меня со спины, и мы вернулись в номер.
Но спать я не могла. Лежала и смотрела в потолок, слушая его дыхание.
С ним легко. С ним весело. С ним я забываю о реальности.
Но реальность напомнила о себе голосом сына: «Папа всё время на тебя смотрит в телефоне».
Утром Ландо уехал на какие-то встречи, а я осталась в отеле одна. Сидела у бассейна, пила сок и смотрела на город.
Пришло сообщение от Маркоса:
«Ну как там Сингапур?»
«Красиво. Душно».
«А Ландо?»
«Веселится».
«А ты?»
«Думаю».
«О чём?»
«О том, что лёгкое не всегда значит правильное».
«Дошло наконец».
«Не приставай».
«Люблю тебя. Возвращайся».
«Скоро».
Я убрала телефон и нырнула в бассейн.
Вода смывала мысли. Но ненадолго.
Обратный рейс был долгим. Ландо спал почти всю дорогу, утомлённый гоночным уикендом. А я смотрела в иллюминатор и думала.
В Мадриде меня встречал Маркос. Один. Лука был с Шарлем ещё на пару дней.
— Ну как? — спросил он, забирая мой чемодан.
— Нормально.
— Врёшь.
— Знаю.
Мы сели в машину и поехали по знакомым улицам.
— Маркос, — сказала я, — а ты когда-нибудь жалел, что не боролся за меня?
Он посмотрел на меня удивлённо.
— С чего вдруг?
— Просто спросила.
Он помолчал.
— Я не жалею. Потому что борьба — это не про меня. Я умею ждать. И если ты выберешь не меня — я приму. Если выберешь меня — буду счастлив.
— Ты слишком спокойный для таких вещей.
— Я просто люблю тебя. А любовь — это не про обладание.
Я отвернулась к окну.
Дома пахло пылью и запустением. Три недели без меня — квартира скучала.
Маркос помог разобрать вещи, сварил кофе. Мы сидели на кухне, как в старые добрые времена.
— Рассказывай, — сказал он.
— Нечего рассказывать. Ландо — это вечеринка, гонки, шампанское. Красиво, но пусто.
— А Шарль?
— Шарль — это Лука, забота, постоянные сообщения. И взгляд, от которого внутри всё переворачивается.
— И?
— И я не знаю, что делать.
Маркос допил кофе и встал.
— София, ты умная женщина. Ты сама знаешь ответ. Просто боишься его принять.
— Откуда ты знаешь?
— Потому что я тебя знаю. — Он поцеловал меня в макушку. — Я пойду. Отдыхай.
Он ушёл, а я осталась одна.
В пустой квартире, с кучей мыслей в голове и одним вопросом: что дальше?
Через два дня приехал Шарль с Лукой. Сын влетел в квартиру, счастливый, загоревший, с новой игрушкой в руках.
— Мама! Мы на море были! Я научился плавать! Почти!
— Молодец, малыш.
Шарль стоял в дверях. Смотрел на меня.
— Зайдёшь? — спросила я.
— Если можно.
— Можно.
Он зашёл. Мы сидели на кухне, пили чай. Лука носился по комнатам, показывал новые игрушки.
— Как Сингапур? — спросил Шарль.
— Красиво.
— Ландо хорошо проехал.
— Да.
— Вы теперь вместе?
Я посмотрела на него. В его глазах была боль, которую он пытался скрыть.
— Шарль, я не знаю.
— Я видел вас на вечеринке. Вместе. Ты улыбалась.
— Я улыбаюсь многим.
— Но не так.
Я молчала.
— София, — он взял мою руку, — я не тороплю. Я готов ждать сколько угодно. Просто знай: я здесь.
— Знаю.
Он ушёл, а я осталась сидеть на кухне.
Вечером пришло сообщение от Ландо:
«Скучаю. Через две недели Гран-при в Америке. Летишь?»
Я долго смотрела на экран. Потом набрала:
«Лечу».
Потому что с ним легко. Потому что с ним я не думаю.
Но где-то глубоко внутри я знала: это последний раз.
у меня к тебе - «чёрт, так никто ещё не бесил». бьётся нежность об пол, с рук сбывается за бесценок.
и во мне не хватает выдержки, слов и сил, чтоб спросить у тебя, что ты делаешь - здесь и в целом.
у меня к тебе - «чёрт, почему ты весь невпопад»,
и рычит во мне стая - голодная очень, дикая. фоном злится сентябрь, десятый сменив наряд.
подойди ко мне - я не выдержу - подойди ко мне.