14 часть
Неделя после встречи в парке пролетела как один долгий, странный сон.
Шарль не улетел в Монако. Он остался в Мадриде, снял квартиру в центре и каждый день писал мне: «Как Лука? Можно приехать? Я привезу мороженое». Или: «Он сегодня был на футболе? Я могу отвезти, если ты занята».
Я отвечала односложно, но он не обижался. Просто был рядом. Терпеливо, настойчиво, но без давления.
Маркос тоже был рядом. Он приходил вечерами, играл с Лукой, пил со мной вино и никогда не спрашивал про Шарля, хотя я знала, что ему больно.
— Ты как? — спросила я его однажды, когда мы сидели на кухне.
— Нормально.
— Врёшь.
— Немного.
— Маркос...
— Софи, не надо. Я взрослый мальчик. Я знал, на что шёл.
Я смотрела на него и чувствовала, как внутри разрывается сердце. Не от любви — от благодарности. От понимания, что такой человек есть в моей жизни.
— Ты заслуживаешь большего, — сказала я.
— Я заслуживаю счастья. — Он посмотрел мне в глаза. — И если твоё счастье — это он, я приму. Если нет — я буду рядом. Выбор за тобой.
Я не нашлась, что ответить.
Лука тем временем был на седьмом небе. Шарль стал для него лучшим другом, старшим братом, кумиром и объектом обожания в одном флаконе.
— Мам, а дядя Шарль сказал, что у него есть настоящая гоночная машина! Красная! И она быстрее всех в мире!
— Да, малыш.
— А он обещал покатать меня, когда я подрасту!
— Посмотрим.
— А ещё он сказал, что я похож на него! Прямо как две капли воды! Мам, это правда?
Я замерла.
— Правда.
— А почему?
Я присела перед ним на корточки.
— Лука, помнишь, я говорила, что твой папа далеко?
— Да.
— Так вот... дядя Шарль — это твой папа.
Лука смотрел на меня несколько секунд. Потом его лицо расплылось в улыбке.
— Я знал! Я сразу знал! — закричал он и побежал к двери. — Папа! Папа!
Шарль как раз заходил — принёс пиццу. Лука влетел в него, обхватил за ноги и задрал голову.
— Ты мой папа! Мама сказала! Ты мой папа!
Шарль посмотрел на меня поверх головы сына. В его глазах было столько благодарности, что у меня перехватило дыхание.
— Да, чемпион, — сказал он тихо. — Я твой папа.
— А почему ты раньше не приходил?
— Потому что я не знал, что ты есть. Но теперь знаю и никогда не уйду.
— Обещаешь?
— Обещаю.
Лука удовлетворённо кивнул и потащил Шарля в комнату — показывать свои машинки.
Я стояла в прихожей и смотрела им вслед. Две одинаковые фигуры — большая и маленькая. Два тёмных затылка. Две одинаковые улыбки.
И внутри меня что-то щёлкнуло. Задвижка, которую я держала три года, открылась.
Вечером, когда Лука уснул, мы сидели с Шарлем на балконе. Пили вино, смотрели на город.
— Спасибо, — сказал он.
— За что?
— За то, что сказала ему. За то, что дала шанс.
— Он заслуживает знать правду.
— А ты? — Шарль повернулся ко мне. — Ты заслуживаешь счастья, София. Ты заслуживаешь не быть одна.
Я усмехнулась.
— Я не одна. У меня есть Лука. И Маркос.
— Маркос, — повторил Шарль. — Он много для тебя значит.
— Да.
— А я?
Я посмотрела на него. В полумраке балкона его глаза казались почти чёрными.
— Не знаю, Шарль. Три года — это большой срок. Я не та девушка, которую ты встретил в клубе.
— Я тоже не тот парень. Я вырос. Многое понял.
— Например?
— Например, что ночь с тобой я не забыл. Что искал тебя. Что, когда увидел Луку, у меня внутри всё перевернулось. Что я хочу быть рядом. С вами обоими.
Я молчала.
— Я не тороплю, — добавил он. — Я готов ждать сколько нужно. Просто знай: я здесь.
Он ушёл за полночь. Я осталась на балконе, смотрела на огни города и думала.
Два мужчины. Один — прошлое, которое стало настоящим. Второй — настоящее, которое могло бы стать будущим.
И я между ними.
На следующей неделе Шарль улетел на гонку. Лука провожал его со слезами на глазах.
— Папа, ты вернёшься?
— Обязательно, чемпион. Я приеду, как только смогу. И привезу тебе настоящий шлем.
— Обещаешь?
— Обещаю.
Они обнялись, и я снова почувствовала этот укол в сердце.
Когда машина Шарля скрылась за поворотом, Лука взял меня за руку.
— Мам, а папа теперь всегда будет приезжать?
— Будет.
— А вы с ним поженитесь?
Я поперхнулась воздухом.
— С чего ты взял?
— Ну, все мамы и папы женятся. Вот у Мигеля из садика мама и папа живут вместе. И у Софии тоже.
— Лука, это сложно.
— Почему?
— Потому что... потому что есть ещё дядя Маркос.
Лука задумался.
— А дядя Маркос тоже может с нами жить? Чтобы было много-много взрослых?
Я рассмеялась. Впервые за долгое время — искренне.
— Так не бывает, малыш.
— Почему? Вон у кошек бывает много котят, а у людей почему не может быть много пап?
— Потому что люди так устроены.
Лука вздохнул с видом философа.
— Сложно с вами, с взрослыми.
— Сложно, — согласилась я.
Вечером пришёл Маркос. Мы заказали суши, смотрели фильм, Лука уснул у него на коленях.
— Тяжёлый день? — спросил Маркос.
— Нормальный. Шарль улетел.
— Вижу. Ты грустная.
— Я не грустная. Я задумчивая.
— Это одно и то же.
Я улыбнулась.
— Он сказал Луке, что будет приезжать. Что хочет быть рядом.
— А ты?
— А я не знаю.
Маркос осторожно переложил Луку на диван и накрыл пледом.
— Софи, можно задать тебе один вопрос?
— Да.
— Ты его любишь?
Я долго молчала.
— Я не знаю, — ответила наконец. — Я ничего не знаю. Три года я убеждала себя, что его не существует. Что та ночь ничего не значила. А теперь он здесь, и Лука счастлив, и я вижу, как он смотрит на нас, и...
— И?
— И мне страшно. Страшно, что я снова потеряю контроль. Что впущу его и он разобьёт мне сердце. Что ты уйдёшь.
Маркос взял мою руку.
— Я не уйду. Что бы ни случилось. Даже если ты выберешь его.
— Почему?
— Потому что я люблю тебя. Не так, как он. По-другому. Но люблю.
Я смотрела на него и чувствовала, как по щеке течёт слеза. Первая за долгое время.
— Я не заслуживаю тебя, — прошептала я.
— Заслуживаешь. Ты просто привыкла думать о себе плохо.
Мы сидели в тишине. Лука сопел на диване. За окном шумел Мадрид.
— Маркос, — сказала я, — пообещай мне одну вещь.
— Всё что угодно.
— Если я выберу его... если мы будем вместе... не исчезай. Оставайся другом. Луке ты нужен.
— Обещаю.
Я прижалась к нему, и мы сидели так до утра.
Через два дня пришло сообщение от Шарля.
«Выиграл гонку. Этот кубок — для Луки. Скучаю. Скоро буду».
Я смотрела на экран и улыбалась.
— Мам, кто это? — Лука заглянул в телефон.
— Папа. Выиграл гонку.
— Ура! — заорал Лука. — Мой папа самый быстрый!
Я обняла его и поцеловала в макушку.
— Самый быстрый, — повторила я.
И впервые за три года подумала: может, не зря я тогда осталась в Монако. Может, судьба знала, что делала.
Монако в крови. И эта кровь теперь билась в унисон с нашими сердцами.
Хочу лишь одно сказать по этому поводу:
«Я с тобой не смогу
Держать дистанцию».
Если сравнивать тебя с городом,
То выглядишь как
Столица Франции.
Вообразил ситуацию всего на миг,
Что лишился зрения,
Но не стало проще.
Всё равно из миллиарда других
Я узнал бы
Тебя на ощупь.
Знаешь, это просто делает меня мёртвым,
Что мои суда всё ещё
Ищут твои причалы.
Если депрессия была бы спортом,
То я занял бы
Все пьедесталы.