Глава 30: Испытание на прочность
Беременность стала для них одновременно благословением и испытанием. Токсикоз у Киры был жестоким, она теряла вес, а не набирала. Мусим, паникуя, водил её по врачам, тратя последние деньги на анализы и витамины. Они сказали: «Нервное истощение, последствия стресса. Нужен полный покой». Но покой был роскошью, которую они не могли себе позволить.
Мусим взял ещё одну подработку — ночные дежурства в автосервисе. Теперь он спал по 4-5 часов в сутки. Его лицо осунулось, под глазами легли тёмные круги. Но он не жаловался. Каждая ночь, проведённая в гараже, была для него ещё несколькими кирпичами в стене будущего дома, ещё одной пачкой памперсов для их малыша.
Однажды днём, когда Мусим был на работе, Кира почувствовала резкую боль внизу живота и увидела кровь. Волна леденящего ужаса накрыла её с головой. Она не могла дозвониться Мусиму — он был под машиной. В панике она набрала номер Сони. Та, не задавая лишних вопросов, срывалась с места, но была далеко. Слезы градом лились по лицу Киры, она металась по квартире, сжимая живот, умоляя неведомые силы: «Нет, только не это… мы уже любим его…»
Дверь резко открылась. На пороге стоял Мусим, бледный, в робо, испачканный машинным маслом. В руке он сжимал телефон — он увидел пропущенные звонки.
М-Что случилось? — его голос сорвался.
Она не могла говорить,только показала на кровь. Лицо Мусима стало белым как мел. Он, не раздумывая, подхватил её на руки, вынес на улицу, усадил в машину и помчался в ближайшую больницу, нарушая все правила. Всю дорогу он одной рукой держал её руку, а другой рулил, беззвучно шевеля губами, будто молясь.
В больнице их встретили суетой, каталкой, вопросами. Мусима оттеснили, но он вцепился в руку Киры и не отпускал, пока санитары не увезли её в процедурную. Он остался в коридоре, прислонившись к стене, и впервые за много лет почувствовал себя абсолютно беспомощным. Он был готов биться с любыми врагами, но как сражаться с тем, что происходит внутри неё?
Час ожидания показался вечностью. Когда вышел врач, Мусим подскочил, не в силах вымолвить ни слова.
?-(Врач, женщина лет сорока, с усталым, но спокойным лицом) Угроза выкидыша. Но сейчас всё стабилизировали. Нужен строгий постельный режим. Стрессы, переживания — исключить полностью. Иначе…
М-Иначе что? — его голос прозвучал хрипло.
?-Иначе можете потерять ребёнка. И подорвать здоровье матери. Вы должны обеспечить ей покой. Любой ценой.
Когда он вошёл в палату, Кира лежала с капельницей, бледная, но с сухими глазами. Она смотрела на него с таким страхом и виной, что у него сжалось сердце.
К-Прости… я, наверное, что-то сделала не так…
Он подошёл,опустился на колени у кровати и прижал её руку к своему лбу.
М-Это я недосмотрел. Я был не там. Больше никогда. — Он поднял на неё взгляд, и в его глазах горела новая, стальная решимость. — Всё. Работы ночной больше не будет. Я найду другие способы. Ты и он — теперь мой главный и единственный проект.
Его слова не были пустой бравадой.На следующий день он пошёл к Виктору и попросил не увольнять, но перевести на дневные смены без переработок. Виктор, покосившись на него, кивнул: «Семья важнее. Держись, парень».
Мусим продал свою гитару,единственную ценную вещь, оставшуюся с прошлой жизни, и часть инструментов. Денег хватило, чтобы покрыть самые острые нужды на пару месяцев.
Он превратил их квартиру в санаторий. Он запретил Кире даже вставать без необходимости. Приносил еду в постель, читал ей вслух, смотрел с ней глупые сериалы, лишь бы она не думала о плохом. Он стал её нянькой, сиделкой, психологом и охранником в одном лице. И в этой добровольной «тюрьме» их связь достигла невероятной глубины. Они разговаривали часами — о детстве, о страхах, о том, какими родителями хотят стать. Кира медленно успокаивалась. Ребёнок внутри неё, вопреки всем прогнозам, цеплялся за жизнь. А Мусим, видя это, понимал, что выдержит всё. Любые лишения, любую усталость. Потому что теперь он боролся не за абстрактное будущее, а за конкретную, маленькую жизнь, которую они создали вопреки всему. Эта борьба делала его сильнее с каждым днём.
Конец главы 30.