Глава 29: Первые ростки
Адаптация к новой жизни напоминала хождение по тонкому льду. Каждый громкий звук за дверью заставлял Киру вздрагивать, а поход в ближайший магазин без Мусима был для неё подвигом. Она начала вести дневник в телефоне, куда записывала каждый маленький успех: «Сегодня вышла одна вынести мусор», «Прошла две остановки, не оглядываясь», «Улыбнулась соседке». Мусим, не подавая вида, незаметно создавал для неё безопасную среду: познакомился с соседями-пенсионерами, договорился с охраной двора, чтобы те обращали внимание на чужаков.
На работе у него тоже всё налаживалось. Мастер, суровый мужчина лет пятидесяти по имени Виктор, оценил его упорство и золотые руки. Через месяц Мусиму подняли ставку и доверили самостоятельный ремонт. Деньги всё ещё были тугими, но уже не катастрофическими. Он открыл отдельный счёт и откладывал каждую возможную копейку на будущее, рисуя в блокноте всё тот же двухэтажный дом, но уже с поправками — детской комнатой ближе к их спальне.
Однажды вечером, когда Кира помогала ему сортировать болты и гайки (он приносил мелкую работу на дом для дополнительного заработка), она спросила:
К-А что, если я тоже найду подработку? Удалённо. Переводы текстов или что-то такое.
М-(не отрываясь от сортировки) Тебе нужно восстанавливаться и учиться. Диплом — это твоя броня. Лучше, чем любые деньги.
К-Но я чувствую себя бесполезной. Ты всё тащишь на себе.
Он отложил гайки и посмотрел на неё.Его лицо было серьёзным.
М-Ты — самое полезное, что у меня есть. Твоё спокойствие, твоя улыбка, то, что ты просто здесь… Это даёт мне силы работать по двенадцать часов. Это не про деньги. Это про смысл. Поняла?
Она кивнула,сдавленное чувство вины немного отпустило. Их роли распределились: он — добытчик и защитник внешнего мира, она — хранительница их внутреннего, маленького мира, который они выстраивали по кирпичику.
Именно в этот период их любовь перестала быть юношеской страстью и превратилась во что-то более глубокое. Это была забота, выражавшаяся в мелочах: он приносил ей чай, когда она сидела над учебниками, она училась готовить его любимые, пусть и простые, блюда. Они смотрели старые фильмы на ноутбуке, сидя на полу, укрывшись одним пледом, и смеялись над одними и теми же шуткам. В этой простоте, в этой совместной борьбе за нормальность, рождалась настоящая, взрослая привязанность.
Через два месяца после переезда Кира нашла в аптеке то, чего они так боялись и на что в глубине души надеялись. Тест показал две полоски. Она сидела на краю ванны, держа в руках этот пластиковый корпус, и не знала, плакать или смеяться. Страх был оглушительным: они еле-еле сводят концы с концами. Но под ним, как мощный, тёплый поток, билась радость. Их ребёнок. Часть их обоих. Тот, кто сделает их семьей в глазах мира и в их собственных.
Когда Мусим вернулся, она молча протянула ему тест. Он замер, уставившись на него, и она увидела, как по его лицу проходят все те же эмоции: паника, недоумение, и наконец — чистая, безудержная нежность. Он опустился перед ней на колени, обнял её за талию и прижался лицом к её животу.
М-(голосом, полным благоговения и страха) Наш?
К-Наш.
Он поднял на неё глаза,и в них стояли слёзы.
М-Всё изменится. Нам придётся ещё больше работать. Будет трудно. Но, Боже… это же чудо.
В эту ночь они не строили планов.Они просто лежали, обнявшись, и он рассказывал ей, каким он хочет видеть их ребёнка: сильным, добрым, умным. И чтобы у него было счастливое детство. Без страха, без бегства. Он клялся, что сделает для этого всё.
На следующий день он принёс домой распечатку — увеличенный эскиз их двухэтажного дома. В углу детской комнаты он от руки пририсовал маленькую кроватку.
М-Вот срок. К его рождению мы должны быть уже там. В нашем доме. С садом.
Это была уже не мечта.Это была цель. И у них появился самый главный в мире дедлайн.
Конец главы 29.