Удивление.-15 глава-
И снова я на всё соглашаюсь.
***
Естественно, я поддаюсь на все его уговоры. Позволяю ему нежно поцеловать себя, позволяю стянуть с себя одежду. Хадсон действует очень ласково, неторопливо. Где-то в процессе, уже находясь во мне, он шепчет, что всё время обо мне думал. Он протяжно стонет, и я не перестаю любоваться им, тому, как напрягаются мышцы на его животе, как парень прикрывает глаза, пряча от меня свой взгляд в абсолютной прострации. Мне настолько хорошо, что я забываюсь и готова простить ему что угодно, лишь бы это не заканчивалось.
Хадсон сам собирает мои вещи, пока я торчу в душе, и отзванивается Кролу, что я возвращаюсь к нему. Я слышу его раздражённый голос и замираю за углом в коридоре. По-видимому, Бенджи предъявляет ему за его поведение мудака и наставляет на путь истинный. Он нервно сбрасывает звонок, едва не посылая друга напоследок.
Мы приезжаем в квартиру, где я обнаруживаю очередной беспорядок после тусовки, которая, похоже, продолжалась все два дня. Хадсон мнётся и говорит, что займётся этим сам. Я вновь провожу время за написанием интервью с Паркер и как-то мимоходом слышу, как из другой комнаты Чейз недовольно бурчит, что я уделяю работе слишком много времени. Но он ничего не говорит мне напрямую.
Он вообще весь день ведёт себя очень притихшим и замкнутым, чувствуя вину за недавнюю стычку. Но мы никак это не обсуждаем, как будто это не я сбежала из этой квартиры два дня назад с обещанием, что ноги моей здесь больше не будет.
Дни проходят, в принципе, по одному и тому же сценарию. Хадсон готовит завтрак, потом полдня ноет в кровати, пока я занимаюсь своими делами на ноутбуке или встречаюсь с кем-то из друзей. К вечеру его похмелье проходит, и мы смотрим фильмы, болтаем и трахаемся. После 10 вечера он выдумывает отмазку в виде того, что ему нужно срочно заехать на студию или что у кого-то из его знакомых возникла неотложная проблема, и сбегает раньше, чем я успеваю как-либо отреагировать.
Возвращается он сильно пьяный посреди ночи, и цикл начинается заново. Я жутко зла, мне хочется заставить его прекратить, но я сама понимаю, что радикальные меры тут не вариант. С любой зависимостью нужно бороться постепенно, иначе это неминуемо приведёт к срыву.
За прошедшие пару недель знакомства с парнем я уже научилась различать его состояния. Я не знала, когда одни наркотики сменялись другими, но понимала это по изменениям в его поведении. Ласковый и невменяемый он был под психоделическим кайфом, добродушный и чрезмерно веселый — после травы, агрессивный и ревнивый — когда был сильно пьян. А также жутко раздражительный и апатичный на отходняках.
Каждое из этих состояний имело кое-что общее: в любом из них Хадсон мог связно дискутировать о политике, очередных санкциях, фильмах из номинаций Оскара, теории большого взрыва и научных открытиях в области микробиологии. Неудивительно, что его родители, равно как и близкие друзья во главе с менеджером, всё ещё считали, что ситуация под контролем.
Поэтому Хадсон продолжал записывать новые видосы и колесить по городам с турами, хотя, на самом деле, его место давно было в ближайшем наркодиспансере. По ночам с него сходило семь потов, его рвало часами, и организм усиленно выводил из себя всякую дрянь, а Чейз каждый вечер с настырностью маленького ребёнка вводил вещества обратно.
Однажды я, заснув на его груди, в ужасе проснулась посреди ночи и долго прислушивалась к его остановившемуся на мгновение сердцу и неспокойному дыханию. Меня пробирала дрожь от собственного бессилия. Человек, который стал мне таким дорогим и близким в столь короткий срок, попросту разрушал свою жизнь своими же руками. И я ничего не могла с этим поделать.
Пару раз я пыталась поговорить с парнем на эту тему, но в первый раз он сделал вид, что услышал меня, наговорил снова всяких нежностей и обещаний в ответ, а потом сбежал из дома через час, как только я ушла в душ. Во второй раз Хадсон напрямую сказал, что всё понимает, но это его жизнь, и он сам со всем разберётся. Мне осталось лишь молча развести руками.
Хочется орать на него постоянно, запереть дома и выбросить ключ. Но каждый день Чейз просыпается с таким мучением на лице и становится таким жадным до моей заботы, что я не могу перестать ему верить, когда он говорит, что обязательно всё бросит.
Спустя 4 таких дня, прожитых, как в дне сурка, я получаю сообщение от Паркер, пока готовлю обед в одиночестве. Хадсон уехал накануне встретиться с Ноеном, но я не сомневаюсь, что вернётся он не раньше полуночи, едва стоя на ногах. Это невероятно меня бесило, но что я должна была делать? Искать его по Лос-Анджельским барам, а потом за руку тащить домой? Он знает, что я обо всём этом думаю.
Сперва я не могу понять, что к чему, а потом вспоминаю, что Синтия должна была придумать способ для нашей встречи. Картина становится полностью ясна, когда вечером того же дня мне пишет организатор концерта, сообщая на радостях, что на предстоящий концерт решила заглянуть Паркер, и приглашает меня на сам концерт и тусовку после. Я тут же отвечаю, что непременно заскочу повидаться с ним.
На самом деле, я уже рада любой возможности сбежать из этой квартиры хотя бы на время. Я утопаю в этом наркотическом болоте, и моё психическое состояние ухудшается с той же скоростью, с какой Хадсон придумывает извинения для меня по утрам.
Моя бессонница вновь вернулась, тревожность периодически даёт о себе знать. Что самое худшее — навязчивые мысли и эта жуткая апатия. Мне приходится силком, после тысячи уговоров и обещаний самой себе, вытаскивать своё неслушающееся тело из кровати. Я пытаюсь бороться со своими приступами и к концу дня кое-как привожу себя в порядок, а потом просыпаюсь утром, и всё начинается сначала.
Как-то Чейз предлагает мне съездить к психологу, на что я сразу нервно посылаю его туда же. Он мгновенно вскипает и начинает орать, что с ним всё в порядке, и я тут же понимаю, что парень успел залить свои отходняки алкоголем. Чтобы успокоить его и отвлечь, я позволяю ему высказать всё, что у него накопилось, а после молча начинаю раздеваться. Хадсон замолкает на полуслове, таращась на меня в ответ, а потом также молча следует за мной в спальню.
Секс с ним чертовски хорош, но именно в этом отчасти есть своя проблема. Когда секс настолько сносит тебе крышу, и ты лежишь вся взмокшая и расслабленная после пары оргазмов подряд, то в какой-то момент, из-за выброса гормонов, тебе может показаться, что всё не так плохо. Что парень, лежащий рядом с тобой — просто мечта, и у вас всё прекрасно. А потом он выкуривает два косяка прямо в кровати, один за другим, и ты вспоминаешь, как на самом деле устроена ваша жизнь.
Уже после 9 я отлучаюсь в кофейню на соседней улице, где меня встречает Авани. У девушки тоже бессонница и совершенно сбитый график работы. Мы проводим вместе пару часов, и я рассказываю ей о предстоящей встрече с Паркер. Девушка неодобрительно покачивает головой, но всё же советует мне не сообщать об этих планах Хадсону. Я прекрасно понимаю, что она имеет в виду.
Внутренне мне не хочется снова врать и делать что-то за спиной Чейза. Но, с другой стороны, я ощущаю себя так, будто у меня нет другого выхода. Синтия — отличная девушка, и я не против пересечься с ней и поболтать, даже несмотря на всю прошлую историю её взаимоотношений с шатеном. Я оправдываюсь тем, что не перехожу никаких границ. Однако, всё равно чувствую себя дерьмово.
Возвращаюсь в квартиру к полуночи, обнаруживая там очередную вечеринку. Господи, когда это уже закончится? Хадсон видит моё недовольное лицо, пока я иду через гостиную, демонстративно молча забирая свой ноутбук со стола и запираясь в спальне. 20 минут спустя по установившейся тишине я понимаю, что он выгнал всех непрошеных гостей. Не говоря ни слова, Чейз заходит в комнату, ложится на постель и сворачивается в клубок. Он долго смотрит на меня своими пронзительными голубыми глазами, не отрываясь, едва моргая.
Что-то было не так. Никогда ещё я не была нужна ему сильнее, чем в эту минуту. Впервые тишина между нами меня напрягает. Когда чистый свет, которому не посчастливилось родиться с установкой на соответствие, превращается в самого заурядного наркомана, упорно бьющего палкой по протянутой руке, — самое время перебинтовать раны и уйти.
Он знает, то, что между нами происходит — настоящее, но позволяет другим решать, что ему необходимо. Ему страшно, и потому он прячется за алкоголем и наркотиками ещё хлеще обычного. Мне тошно на него смотреть, поэтому 10 минут спустя я просто сбегаю в его кабинет, заняв кресло за столом.
Потупив еще час перед экраном и выпив тонну снотворного, я отправляюсь в гостевую комнату. Но уснуть не получается. Мне нужны его объятия и сопение. Без Чейза мне неспокойно. И, будто ощущая мою мысленную просьбу, он хлопает дверью, выходя из спальни, и заходит ко мне. Я тут же притягиваю его к себе. Внезапно возникает ощущение, будто я вижу его после долгой разлуки. Парень нежно меня целует, сразу углубляя поцелуй.
Мы валяемся в обнимку, и он играется с моими волосами, пока мы строим планы на следующую неделю. Хадсон предлагает съездить в Джорджию на пару дней. Ему нужно записаться Ноенос, но я предполагаю, что дело не ограничится лишь этим. Сейчас я ощущаю спокойствие, но знаю, что это чувство обманчиво. Как затишье перед бурей.
Чейз засыпает первым, пока я лежу рядом и проклинаю фармацевтические компании за выпуск препаратов, которые не помогают. Листаю соцсети, проверяя непрочитанные сообщения. Внезапно у меня замирает сердце. Я крепко зажмуриваю глаза, но, когда я открываю их, сообщение всё ещё висит на экране моего мобильного.
***
xlilhuddy, luvanthony, notnoen, и ещё 145000 оценили.
Тогда я не знал,какая ты дрянь.