Озвучиваю.-46 глава-
Я закрываю дверь за Синтией и замираю на мгновение, позволяя себе тихий вздох. А после за спиной слышится недоумённое:
— Это что сейчас было?
Авани озвучивает то, что вертится на языке у всех. Хороший вопрос. Ответ на него я и сама хотела бы знать.
— Мне нужно решить с ней одну проблему, это быстро, — торопливо отвечаю я, протискиваясь сквозь друзей.
Я нахожу свою сумку, начиная на скорую руку собирать вещи по комнате. Не знаю, когда вернусь сюда, но ночь, скорее всего, проведу вовсе не в их компании.
— Эл, ты правда считаешь, что ехать сейчас с ней куда-то — действительно хорошая идея? — она не отстаёт, буквально останавливая меня на ходу.
Я машинально бросаю беглый взгляд на часы. У меня есть ещё три минуты.
— Послушай, — вздыхаю я, наконец, встречая её обеспокоенный взгляд. — Всё хорошо, правда. Мне нужно только поговорить с ней.
— Да у неё такое лицо сейчас было, будто она готова тебе шею свернуть прямо там! — встревает Энтони.
— Это всего на пару часов, — мягко убеждаю я подругу, вновь поворачиваясь к ней. — Я вернусь максимум утром, обещаю.
Она мне не верит. Неодобрительно складывает руки на груди и уже открывает рот, чтобы сказать что-то ещё, но её опережает Грифф.
— Ты ведь знаешь про её проблемы с агрессией?
Что? Какие проблемы? Я вопросительно вскидываю брови, оглядывая ребят.
— Паркер просто псих неуправляемый. Мы все много раз видели, как у неё крышу срывает на ровном месте, — буднично добавляет Энтони, как ни в чём не бывало.
— Может, так и было раньше, но сейчас...
— Откуда ты это знаешь? — перебивает Авани. — Господи, ты ведь ничего о ней не знаешь! Она показала тебе лишь то, что тебе нужно было видеть.
Я недоверчиво качаю головой в ответ на их слова, уже натягивая кроссовки в коридоре.
— У нас у всех есть проблемы с агрессией. Иногда. Не раздувайте из мухи слона, — молю я.
Девушка стоит напротив, устало привалившись плечом к стене. Я подхожу ближе, наспех целуя её в щёку, шепча «Я позвоню позже, ладно? Всё в порядке, расслабься». Она пристально оглядывает меня, но отступает.
— Беги уже, твоя ненаглядная заждалась, — закатывает Авани глаза.
Я вылетаю из квартиры, нервно нажимая на кнопку вызова лифта. И почему он всегда едет настолько медленно? Время в аду быстрее идёт.
Нахожу Синтию на скамейке у подъезда. Она сидит, засунув руки в карманы лёгкой куртки и вытянув ноги вперёд. Вскидывает голову, реагируя на моё появление.
Я застываю на последней ступеньке, встречая её изучающий взгляд. Внезапно я понимаю, что совершенно не успела продумать, что скажу ей в своё оправдание.
— 4 минуты 52 секунды, — хрипло выдаёт блондинка.
— Успела ведь, — несмело улыбаюсь я.
Она поднимается рывком, подходя ко мне в два шага. Ступень, на которой я стою, скрадывает разницу в росте, поэтому сейчас её глаза оказываются вровень с моими. Но даже так я чувствую, что она немного выше. Хладнокровие девушки действует мне на нервы. Я судорожно сглатываю.
— Какую отмазку придумала? — она интересуется деланно равнодушно, но взгляд режет меня без ножа.
Злость исходит от неё волнами. Я ощущаю её обиду на каком-то странном космическом уровне, хоть она и старается всячески этого не показывать. Я жутко напряжена, как натянутая струна. Не смотри так, пожалуйста. Лучше просто поговори со мной.
— Нет никаких отмазок, — бормочу я, опуская взгляд вниз.
— Тогда скажи наилучшую версию правды. Потому что она всё равно потом всплывёт.
— А ты вовсе не собираешься облегчать мне задачу, верно? — с издёвкой произношу я.
— Я и так всячески облегчала тебе жизнь.
— Но ведь ты тоже этого хотела? — я цепляюсь за её слова. — Ты была рядом, потому что сама так решила.
— Не думаю, что у меня был какой-то выбор, — мрачно усмехается Паркер.
— Что это значит?
— Знаешь, почему ты записана у меня в телефоне как «Лолита»? — вдруг меняет она тему.
Я непонимающе хмурю брови. Что? Этого я даже не знала.
— Потому что ты как ебаное наваждение. Появилась точно также из ниоткуда с этим видом невинной простой девчонки, и меня просто переклинило, — ведёт девушка плечами, будто стряхивая с себя какой-то груз.
Вот, что ей нужно, — откровенность. Нам обязательно делать это здесь? Возле чужого подъезда, в девять вечера, на виду у немногочисленных прохожих?
— Лолита была маленькой девочкой, которая не осознавала, что делает, — осторожно выдаю я.
— Ты веришь в это? Что она не понимала совсем ничего? — тут же щерится она.
— Чего ты от меня хочешь? — устало спрашиваю я.
— Правды.
— О чём?
Синтия молчит. Лишь пялится на меня этими огромными пронзительными зелёными глазами. Мои нервы находятся на пределе. Я борюсь с сильным желанием вернуться на пятнадцать минут назад в прошлое и никогда не открывать входную дверь допклабовской квартиры.
— Зачем ты так со мной? — жалобно тяну я.
— Да потому, что думаю, я заслужила немного честности от тебя.
— Ладно, — фыркаю я, не выдерживая её давления. — Мы можем сделать это хотя бы не возле ебучего подъезда?
Она отходит в ту же секунду, разворачиваясь в пол оборота и указывая на белое авто. Я протягиваю руку за ключами, но блондика качает головой с ухмылкой.
— Ты не сядешь за руль рядом со мной. Видела я, как ты водишь.
— Либо так, либо никак, — отрезаю я.
Мне нужно заполучить хоть немного контроля над ситуацией. Сделать что-то самостоятельно. Выйти из-под этой ауры «Я всё решу сама», которая всегда исходит от неё.
Я смотрю на неё в упор, едва ли не моргая, с абсолютно нейтральным лицом.Паркер сдаётся, закатывая глаза, почти швыряя в меня ключи. Подходит к машине, открывает дверцу одним резким движением, а потом захлопывает её изнутри с оглушающе громким звуком, вовсе не скрывая своего раздражения.
Я наблюдаю эту немую минутную сцену с чувством настоящего удивления. В голове мгновенно всплывает недавняя фраза Гриффа про Синтию и её агрессию. Люди меняются, говоришь? Ага.
Сажусь в машину следом за ней, небрежно кидая сумку на заднее сидение. Поворачиваю ключ зажигания и просто жду. Куда мы поедем? Что мы вообще тут делаем?
Блондинка до сих пор выдерживает паузу, упрямо разглядывая тихий двор в окно. Я закуриваю в ожидании, отмечая на подкорке сознания, что у меня дрожат руки. Это всё просто бред. Ну, какие у неё могут быть проблемы? Мы здесь все со своими тараканами.
— Куда? — я робко нарушаю тишину, выкидывая после истлевший окурок в окно.
— Куда хочешь.
— Синтия...
— Я ведь уже ответила! — отрывисто бросает она, даже не поворачивая головы.
Порой эта её пассивно-агрессивная модель поведения жутко выводит меня из себя. Как сейчас, например. Я скриплю зубами, пялясь на её макушку, но сдерживаю накатывающее раздражение.
Выезжаю со двора и просто еду, следуя рандомному маршруту. Сворачиваю на перекрёстках, веду машину из района в район. Включаю радио и на какой-то миг даже забываю об этой неловкой тишине, тихо подпевая строчкам знакомого трека 21 savage.
— Останови здесь, — просит Паркер, когда мы проезжаем мимо какого-то отеля.
Я послушно торможу, паркуясь перед входом. Поворачиваюсь к ней, но она уже выходит из машины, и я успеваю зацепить беглым взглядом лишь её спину. Блять!
Я злюсь и снова курю, расхаживая вдоль здания, наблюдая сквозь стеклянные двери, как девушка заполняет документы у стойки регистрации, мило беседуя с девушкой-администратором. Она от чего-то хохочет. У меня мелькает мысль сесть обратно в авто и уехать отсюда к чёртовой матери, бросив её одну. Но я понимаю, что этим сделаю только хуже.
Захожу внутрь, молча кивая на «Хорошей вам ночи» от девушки. Ага, спасибо. Интересно, что она подумала обо мне? «Известная личность Синтия и бывшая телка её же парня заселяются в отель на одну ночь, а также прочие скандалы, интриги, расследования». Так и вижу уже эти заголовки в соцсетях.
Мы одновременно делаем шаг в открытый лифт. Синтия жмёт на кнопку нужного этажа. Создаётся ощущение, что мы едем не на 3 этаж, а, как минимум, на 133. После она уверенно направляется к номеру, пока я чувствую себя так, будто иду на эшафот. Мне почему-то страшно. Ноги, как ватные.
У самой двери блондинка останавливается, кидая на меня странный взгляд из-за плеча, будто неуверенный в том, что я действительно здесь. Словно у меня ещё есть шанс развернуться и сбежать от неё подальше.
Я переступаю порог и едва успеваю дверь закрыть, как Паркер сгребает меня в свои объятия. Зарывается носом в мои волосы, сжимает за плечи. «Я очень переживала за тебя, эгоистка хренова», — доверительно шепчет она, и я тут же покрываюсь мурашками.
— Знаешь, моя психотерапевтка наоборот считает, что это хорошо, — бормочу я в ответ. — Спустя столько времени я наконец-то думаю о себе в первую очередь.
Она отстраняется, и по её лицу я вижу, что до девушки не доходит, говорю я это всерьёз или же просто шучу.
— Здоровый эгоизм всем иногда полезен, — жмёт она плечами.
Расстёгивает куртку и кидает её на журнальный столик в прихожей. Я поступаю точно также. Номер внутри мало чем отличается от всех остальных. То же крахмально-белое постельное бельё, запах стерильной чистоты. Мне здесь некомфортно. Я хочу домой. Или домой к ней.
Этот парадокс я вообще поняла только недавно — в её квартире я ощущаю себя лучше, чем в своей собственной. Там царит какой-то особый уют. Будто я попадаю туда, а все мои страхи и проблемы остаются за порогом. Словно я, наконец, могу выдохнуть и забыть обо всём. Хотя бы на одну ночь.
— Хочешь чего-нибудь? — Синтия отвлекает меня от размышлений с мягкой улыбкой.
— Умираю от голода, — признаю я.
— Ребята тебя голодом морили? — она усмехается.
— Ты увезла меня от кекса.
— Я сделаю тебе новый, — подмигивает девушка, пока тянется к телефону на прикроватной тумбочке.
Я в пол уха слышу, как она заказывает еду в номер, рассеянно наблюдая в окно за проезжающими машинами и людьми, до сих пор гуляющими в парке напротив. Вдруг я чувствую её присутствие за спиной, полагаясь лишь на инстинкты. А в следующий миг рука Паркер плавно опускается поперёк моего живота, притягивая к себе.
— Почему ты так делаешь? — раздаётся шёпот возле уха. — Исчезаешь в никуда, ускользаешь, будто тебя и не было.
Горячие губы мягко прихватывают мочку, неторопливо проходятся по изгибу шеи. Я не сдерживаю довольную улыбку. Да, я тоже по тебе скучала.
— Ты следуешь тому же принципу, — глухо отвечаю я.
— Я не сбегаю в другой город, прячась от ответственности.
— Зато ты сбегаешь в эту страну пассивной агрессии! — бросаю я, неосознанно повышая голос. — Серьёзно, если бы такая была, ты бы стала её королевой.
Синтия, которая в этот момент целует меня в плечо, слегка растягивает губы в усмешке.
— Хоть где-то я была бы для тебя королевой. Была бы для тебя кем-то.
Я замираю, на автомате сжимая её холодные пальцы на своём животе. Она знает, она точно знает, о чём я думала все эти дни. Я, наконец, собираюсь с силами и только открываю рот, чтобы по-честному рассказать ей обо всём, как тут раздаётся мягкий стук в дверь.
Я вздрагиваю от неожиданности, и блондинка ласково поглаживает меня по волосам, прежде чем делает шаг назад. Я перестаю чувствовать опору за своей спиной и сразу ощущаю какую-то пустоту на душе.
Мы вместе ужинаем, отвлечённо болтая на разные темы, но напряжение возвращается. Намеренно ходим вокруг да около, но так и не решаемся заговорить о важном. После я предлагаю ей выйти покурить на балкон.
Отдаю Синтии свои сигареты, но она вдруг с ухмылкой покачивает головой, протягивая мне небольшой портсигар в ответ. Внутри лежат пара скрученных косяков. Я понимающе кривлю губы. Так вот как ты хочешь провести вечер.
Час спустя мы расслабленно лежим на невероятно мягком пушистом ковре в комнате, положив подушки под голову. Разговариваем о глупых снах и о том, куда бы хотели съездить летом.
Я до слёз хохочу над её рассказом про маленькую Синтию Паркер, которая однажды думала, что Дед Мороз придёт и навсегда заберёт её с собой, как самого худшего ребёнка на свете, так как накануне Нового года та каким-то образом перебила весь родительский сервиз.
Блондинка обиженно поджимает губы, не находя во мне понимания и поддержки, но в итоге сама начинает тихо посмеиваться. Мы лежим напротив, неотрывно глядя друг другу в глаза, и улыбки медленно сползают с наших лиц. Повисающая в комнате тишина будто становится осязаемой.
— Что между нами происходит? — после долгой паузы она всё же нарушает её.
— Синтия, ты ведь и сама знаешь.
— Нет.
— Нет? Ты ведь шутишь, верно? — я непонимающе моргаю, приподнимаясь на локте.
— Я хочу, чтобы ты это сказала, — настаивает девушка. — Чтобы ты сказала всё так, как есть на самом деле.
— Разве до этого я не была честна с тобой?
Она ничего не отвечает. Становится лишь более серьёзной. Мне кажется, что я трезвею в одну секунду.
— Златовласка...
— Ты прячешься. Держишь эту дистанцию между нами, — с обидой выдаёт она. — И ладно, раньше я ещё могла это понять. Так как ты была с Хадсоном. И он вечно стоял рядом, как невидимый третий участник всего происходящего.
— Что ты хочешь от меня услышать?
— Правду. Ты всегда говорила, что нас здесь двое. Что мы вместе ввязались во всё это. И я, наконец, поняла, что это значит. Я знаю всё про себя, что я хочу, о чём думаю. Но не про тебя.
— Это не так. Ты ведь и сама это знаешь, — уклоняюсь я от ответа, подрываясь с пола и разыскивая бутылку воды на столе.
— Я устала гадать и строить предположения, что у тебя там на уме! — поднимается блондинка следом. — Ты подзываешь меня к себе, но всё равно держишь на расстоянии, включаешь заднюю в последний момент.
— Ты не права. Просто мне нужно время, чтобы...
— Чтобы что? — резко прерывает она мои нелепые бормотания. — Я знаю, что я жалкая. Что выгляжу, как ебанутая, потому что запала на чужую девушку,при том,что это девушка бывшего. Но это правда. У меня действительно есть к тебе чувства, и мы обе давно это знаем. Я открыта для тебя.
— У меня тоже есть к тебе что-то. Всегда было, — признаю я, пугливо встречая её прямой взгляд.
— Я всего лишь хочу знать наверняка, — устало жмёт она плечами, зарываясь на миг пальцами в светлые волосы. — Потому что сейчас, я думаю, мы обе осознаем, куда всё движется. И мне нужно видеть картину целиком.
— Для чего?
— Чтобы просчитать все варианты, — произносит Синтия, как самый очевидный факт на свете, разводя руками. — Я хочу тебя, хочу быть с тобой, и, если честно, мне даже неважно уже в статусе кого я для тебя буду. Но я должна знать, чего ты сама хочешь, что тебе нужно.
— Ты права, извини, — я делаю шаг к ней, осторожно подхватывая её ладони в свои. — Ты заслуживаешь правды. Но в таком случае я хочу от тебя ответной честности.
Она вскидывает брови в немом вопросе. Раз уж мы подняли эту тему, нужно добить её до конца. Чтобы выяснить всё окончательно.
— Ты притворяешься, — наконец, озвучиваю я то, что мучило меня уже давно.
— Что? Я не...
— Даже сейчас. Ты делаешь это даже сейчас, — продолжаю я. — Боже, ты так сильно стараешься, прячешь эмоции у всех на виду. Цепляешь эту маску хорошей, спокойной девушки. Скрываешь настоящие чувства внутри. Ты хочешь вписаться в новый мир и ведёшь себя так, как другие люди хотят, чтобы ты себя вела.
— К чему ты это мне говоришь? — она делает шаг назад, чувствуя себя неуютно под моим цепким взглядом. Правда глаза колет?
— Будь собой, — развожу я руками. — Это простой и самый заезженный совет, но, между тем, всё ещё рабочий. Если ты и правда хочешь быть со мной — будь настоящей.
— А сейчас я не такая?
— Нет. Ты стараешься. И это слишком очевидно. Стараешься быть хорошей, заботливой. Хочешь вести себя, как он. Хочешь быть им. Чтобы угодить мне, сделать всё так, как я люблю.
— Ты сейчас серьёзно? Я веду себя, как Хадсон? — цокает она, снова начиная злиться.
— Иногда, — осторожно жму я плечами, уже жалея о сказанном ранее. — Может, ты делаешь это неосознанно. А, может, поступаешь так специально. Но итог один — это не для меня. Мне не нужен второй Чейз Хадсон в своей жизни.
— Тогда что тебе нужно? — спрашивает девушка гораздо мягче после паузы, тяжело опускаясь на кровать позади.
— Чтобы ты была со мной честно. Чтобы злилась и показывал это в открытую, а не замалчивала этот негатив в себе. Чтобы радовалась тогда, когда это действительно происходит, а не тогда, когда это социально принято. Чтобы ты заботилась обо мне, когда сама хочешь, а не когда я этого от тебя жду.
— Быть собой значит, — хмыкает она многозначительно, чуть склонив голову влево.
— Я не хочу тебя задеть, просто...
— Око за око. Я понимаю, всё в порядке.
Я подхожу ближе. Нежно зарываюсь пальцами в её шелковистые волосы, пока Синтия заглядывает мне в глаза снизу вверх. Осторожно ведёт пальцами по моему бедру. Я рассеянно улыбаюсь, залипая на свои ощущения.
— Мне очень хорошо с тобой. Как будто я дома, — срывается с моих губ. — И я не хочу клеить ярлыки и называть нас кем-то. Ты мне важна. Всегда была важна и нужна. Разве это не главное?
Паркер лишь молча кивает, задумчиво закусывая губу. Прикасается к моей ладони, медлит немного, потом всё-таки переплетая наши пальцы. Я смотрю на это и не испытываю никакого отторжения. Словно всё так, как и должно быть.