Признание.-47 глава-
— Это так страшно, что, кажется, никто больше не остаётся вместе.
Паркер удивлённо вскидывает голову, отрываясь от просмотра очередного эпизода «Друзей». На экране Моника остервенело наводит порядок, пытаясь справиться со стрессом. Блондинка до этого тихо посмеивалась, шепча «Это ты», легонько тыкая пальцем в мой бок.
Окей, надо признать, нас развезло. Косяки исчезли быстрее, чем мы успели это осознать. Мне хорошо и спокойно, в голове приятная пустота, будто я плыву посреди вселенной на невесомом облаке.
Но вдруг эта мысль появляется в голове, и я произношу её вслух, просто чтобы убедиться, что она настоящая. При этом я совсем забываю о девушке, лежащей рядом.
— А ты знаешь, как поддержать веселье на любой тусовке, — усмехается она, окидывая меня обеспокоенным взглядом.
«Всё в порядке?»
— Извини, — я мягко улыбаюсь, опуская голову на её плечо. — Я в норме, просто почему-то подумала сейчас об этом.
Я рассеянно вожу пальцами по груди блондинки, чувствуя горячую кожу даже сквозь футболку. Это возбуждает. Может, я просто сама всё усложняю, как и всегда?
Вот она— девушка, которая искренне за меня переживает и хочет со мной быть. Что ещё мне нужно? Прошло достаточно времени после разрыва с Чейзом, и меня уже начало отпускать, хотя какие-то чувства и остались.
Она перехватывает мои пальцы, просто играясь с ними в ответ. Ненавязчивые прикосновения успокаивают. Я чудом вновь фокусирую внимание на сериале, как теперь уже Синтия рушит момент.
— Ты как-то сказала, что если бы ты встретила меня первой, то всё могло бы быть иначе. Что ты имела в виду? — она кажется расслабленной, но голос дрожит.
— То есть, вот сейчас ты хочешь об этом поговорить?
— Раз уж у нас тут выдалась ночь откровений, — осторожно жмёт она плечами.
— Ты просто пользуешься тем, что я нетрезва.
Я шутливо пихаю её в бок, и девушка заливается смехом. Ловит мои запястья, несильно сжимая их. Переворачивается, поджимая меня под себя. Я смотрю на лицо, нависающее сверху, улыбающиеся зелёные глаза. Рассеянно поглаживаю её по щеке. Почему я раньше никогда не замечала, что у неё такая мягкая кожа?
— Я бы поцеловала тебя сейчас.
Это мгновенно отвлекает меня от моего занятия, возвращая в реальный мир. На её лице застывает короткая улыбка, но в глазах виден страх. Будто она не уверенна в том, какой будет моя реакция.
— Как только ты произносишь такое вслух, сразу становится очевидно, что потом никакого поцелуя не будет, — с ухмылкой отвечаю я.
Мои пальцы совершают путь от макушки блондинки к её губам. Застывают возле края, и я долю секунды борюсь с желанием обвести их по контуру.
— Не уверенна в том, что ты сейчас этого хочешь, — легко бросает она, будто мы обсуждаем погоду.
— Хочешь, чтобы всё было на трезвую? — я игриво вскидываю брови.
— Почему ты тогда так сказала? — хрипло спрашивает Паркер, обжигая меня своим дыханием.
— Какое значение это имеет сейчас? Это ведь было давно, — её резкая смена темы сбивает меня с толку.
— Всё имеет значение. Это будто нити на доске следователя, которые ведут начало от разных теорий и данных, но потом всё равно неизменно пересекаются.
— Они всегда приводят к чему-то одному.
Синтия окидывает меня цепким взглядом, отстранённо кивая. Я только сейчас начинаю ощущать вес чужого тела над своим.
— Ты, я и он, — выдыхаю я раньше, чем успеваю подумать об этом.
Мгновенно осекаюсь, чувствуя, как девушка напрягается. На секунду нервно стискивает челюсти, поджимает губы. Но потом снова кивает, становясь более серьёзной.
— Твой ответ кроется в вопросе, — прямо произношу я. — Я встретила его, и меня перемкнуло. Потому что он нравился мне уже давно. И всё шло по плану. А потом я познакомилась с тобой, и что-то просто... просто щёлкнуло. Я этого не планировала, понимаешь?
— Ещё бы ты это планировала, — тут же фыркает она. — Мы через такой пиздец все прошли за это время.
— И, так как меня не отпустило, так как даже с учётом моих сильных чувств к Чейзу я всё равно продолжала думать о тебе — это навело меня на мысль: что если бы я встретила тебя первой? Тогда, может, мои симпатии к нему, как к красивому популярному мальчику, только такими бы и остались. Может, у нас с тобой был бы шанс с самого начала.
Я медленно проговариваю свою речь, концентрируясь на словах, и ласково прикасаюсь к её плечу. Понимание появляется в зелёных глазах.
Теперь, когда я официально свободна, когда время прошло, мы обе можем, наконец, открыто поговорить о последних месяцах. Не прячась за «У меня же есть парень», «Мы просто друзья» и прочими условностями.
— Три недели, — вымученно усмехается Синтия. — Ебучие три недели. А теперь уже и не узнаешь.
— У нас ещё много времени впереди, — задумчиво выдаю я. — Мы же не собираемся умирать завтра, верно?
— Откуда ты знаешь?
У неё совершенно каменное лицо, и я не могу понять, говорит она это серьёзно или в очередной раз шутит.
— Окей, я официально недостаточно под кайфом для обсуждения вот такой темы, — я спихиваю её с себя одним резким движением и встаю с кровати.
Блондинка иронично кривится, приподнимаясь на локте. Я ищу в мини-баре бутылку воды, присев на корточки, как внезапно ощущаю горячие пальцы на своих плечах.
— Покажи мне, — раздаётся убийственно-спокойный голос сверху.
Я разворачиваюсь в пол оборота, упираясь коленями в ковёр. Синтия возвышается рядом, нежно убирая мне прядь волос за ухо.
Мои глаза находятся вровень с ширинкой её джинсов, и я неосознанно усмехаюсь. Компрометирующая позиция. На автомате облизываю пересохшие губы, поднимая на неё глаза. Тяжёлый взгляд девушки пригвождает к полу.
— Ты ведь поэтому не хотела меня видеть?
Я чувствую её злость, хоть она и улыбается самой очаровательной улыбкой. «Змея, самая настоящая холодная змея». Брошенная мельком фраза чья-то вдруг всплывает в сознании.
— Не хотела тебя как-то задеть, — виновато шепчу я.
— Я ведь не дура, тыковка, — скалится блондинка, легко собирая мои волосы на затылке, слегка оттягивая их. — Ты поехала к друзьям, зная, что будешь пить и встретишь там такого же нетрезвого Хадсона. Ты переспала с ним до или после того, как вы поговорили?
— После, — я веду головой в бок, реагируя на её манипуляции. — Нужно было поставить точку.
— Судя по всему, вы поставили много точек, — ухмыляется Паркер, намекая на следы на всём моём теле.
— Тебя это заводит?
Я задаю вопрос в лоб, тут же считывая, как секундное удивление мелькает в её глазах. Но она сразу скрывает всё за этой маской непробиваемого хладнокровия, отрицательно качая головой. Хочешь поиграть так? Ладно.
— Тогда почему ты просишь меня об этом? Уже дважды, — я осторожно опускаю ладонь на её бедро, ведя её вверх.
Она прикрывает на миг глаза, набирая в лёгкие побольше воздуха. Меня это веселит. Мы оба уже почти можем заметить как напряглись. Но мне нужно, чтобы ты признала это, упрямая овечка.
— Мне просто интересно, — хрипит Синтия, зарываясь пальцами в мои волосы. — Как далеко ты позволяешь ему зайти.
— А как далеко можешь зайти ты? — я невинно интересуюсь, удерживая её затуманенный взгляд.
Неторопливо поднимаю ладонь выше. Пробираюсь под её футболку, жадно оглаживая разгорячённую кожу, легко царапая края на худом животе. Она дышит часто, отрывисто, но молчит, не поддаваясь на мою провокацию.
— Знаешь, почему ему так нравилось оставлять эти следы? — буднично задаю я вопрос в пустоту, будто беседую сама с собой, пока неспеша расстёгиваю её ремень. — Потому что не было никаких границ. Чейз мог делать всё, что захочет.
Я мимолётно задеваю пальцами очевидно затвердевшие соски блондинки, вновь поднимая на неё глаза. Она закусывает губу, ощутимо цепляясь пальцами за мой подбородок, заставляя меня приподнять голову.
— Я тоже могу сделать всё, что захочу, — многозначительно выдыхаю я.
Зелёные глаза призывно горят желанием. Ну же, только попроси меня. Признай, что тебя это заводит.
— Я видела эти засосы и думала только о том, что однажды они станут моими, — торопливо бормочет Синтия, когда мои пальцы замирают возле металлической пуговицы её джинсов. — Я ревновала, и, блять, да — меня это жутко заводило.
Её признание на миг оглушает, повисая в тишине между нами. Вот она — голая правда. Прятаться больше не за что. Уже нельзя будет сказать «Мы просто друзья». Только не после такого. И это подстёгивает моё собственное желание ещё больше. Я смотрю на неё с немым вопросом в глазах.
Девушка внимательно разглядывает меня пару секунд, будто взвешивая все за и против, а потом едва заметно кивает, проходясь языком по пересохшим губам. Я стягиваю с неё джинсы и кидаю её на кровать, с долей наслаждения раздвинув ноги, я устраиваюсь между них и осторожно касаюсь её языком. Блондинка со свистом выпускает воздух сквозь сжатые зубы.
Я медлю, посылая ей игривые взгляды, языком начинаю уверенными движениями скользить по запредельно влажному лону. Девушка тихо стонет, неразличимо бормоча что-то себе под нос. Я отключаюсь, концентрируясь на процессе. Ощущаю лишь её тонкие пальцы, крепко держащие меня за волосы.
Пару минут спустя Паркер кончает с громким протяжным «Бля-я-ять». Я отстраняюсь и поднимаюсь с колен, находя на столе салфетки. Добираюсь всё-таки до бутылки с водой. Она осторожно выглядывает из-за моего плеча, мягко улыбаясь одними глазами, едва прикасаясь к моей щеке.
— Всё в порядке?
— Да, конечно, — натягиваю я фальшивую улыбку в ответ, делая шаг в сторону. — Я в душ отлучусь, ладно?
Я буквально сбегаю в ванную комнату, оставляя её в полном недоумении. Я знаю, что снова поступаю так — отсекаю её, оставляю одну разбираться с ситуацией, потому что замыкаюсь в себе.
Я долго сижу в ванной, позволяя горячим потокам воды безразлично литься на меня сверху. Я её хотела. Я действительно хотела быть с кем-то другим. Вот что крутится у меня в голове.
Ни разу я даже не вспомнила о Хадсоне, не сравнила их. В мыслях была только Паркер. И это — как первый звоночек. Видимо, всё и правда начинает оставаться в прошлом, и я двигаюсь дальше, вне зависимости от того, хочу я этого или нет.
Час спустя Синтия с опаской стучится в дверь.
— Ты там жива или мне нужно дверь выламывать? — со смешком бросает она, но я слышу её беспокойство даже отсюда.
— Прости, — тихо мямлю я, когда минуту спустя всё же открываю ей.
Она застывает, бегло окидывая взглядом моё тело, скрытое частично лишь полотенцем, а потом делает шаг вперёд, притягивая к себе в объятия. Я крепко обхватываю её обеими руками, жадно вдыхая аромат её духов. Ну, давай, мне нужно успокоиться.
— Всё в порядке, — шепчет блондинка, нежно целуя меня в шею. — Мы вернёмся обратно и решим, что делать дальше, окей? Не думай об этом сейчас.
Я слабо киваю в ответ. Отстраняюсь от неё, неотрывно глядя ей в глаза. Меня затягивает в этот омут, и я уже почти чувствую чужие губы на своих, как вдруг у меня надрывно звонит телефон, отвлекая вибрацией.
Я вздрагиваю, тут же отшатываясь от девушки. Посылаю ей извиняющий взгляд и подхожу к мобильнику. Момент бездарно упущен.
Звонит Чейз.
У него опять работает эта чуйка, заставляя его сделать что-то, чтобы напомнить о себе, когда он ощущает даже сквозь сотни километров, что я начинаю забывать его.
— Приве-е-ет, — тянет он совершенно нетрезвым голосом.
— Что тебе нужно? — я нервно переминаюсь с ноги на ногу, застывая напротив зеркала.
Синтия выходит из комнаты, тактично оставляя меня наедине, поэтому за своей спиной я вижу лишь пустой дверной проём и открытую дверь.
— Просто хотел узнать, как у тебя дела.
— Разве ты не должен быть сейчас на концерте? — избегаю я ответа на его вопрос.
— Ты знаешь моё расписание? — шатен кажется удивлённым.
— Я многое о тебе знаю, — иронично выдаю я.
Он молчит, и я слышу лишь чужое загнанное дыхание. На миг мне становится даже интересно — под чем он сегодня?
— Ноен мне писал, — бормочу я. — Он сказал, что тебе становится хуже.
— Я в полном порядке, — отрезает парень.
— Ты ведь знаешь, что это путь в никуда.
Он ничего не отвечает. Я чувствую его злость, и фраза «Это всё твоя вина» произносится у меня в голове его голосом буквально за мгновение до того, как я слышу её в реальности.
— Мне было лучше, пока я не встретился с тобой.
— Не делай этого, — тихо прошу я, потирая глаза. — Не перекладывай ответственность на меня. Я ведь тоже могу так сделать.
— И обвинить меня в чём? — фыркает он.
— Я едва не убила себя из-за тебя.
Страшная правда звучит оглушающе громко. Я впервые произношу это вслух, и от того она становится ещё реальнее. Я действительно хотела это сделать.
— Твоя ненаглядная Синтия недостаточно хорошо тебя опекала? — видимо, Хадсон считает, что лучшая защита — это нападение.
— Если бы не Синтия, я бы это сделала, — спокойно отвечаю я. — Так что сбавь обороты. Можешь спасибо ей сказать за то, что она смогла исправить всё то дерьмо, которое ты оставил после себя.
— Прости, птичка, — виновато бормочет шатен. — Чувствую себя так, что чем больше стараюсь, тем хуже всё становится.
— Иногда наоборот не нужно ничего делать. Ты просто позволяешь ситуации развиваться самостоятельно.
— Этим ты сейчас занимаешься? — едко вставляет он.
Я замираю на миг, оглядывая себя в зеркало. Я, Чейз и Синтия. Как замкнутый круг. Никакого выхода, никаких путей спасения.
Мы втроём, по какой-то идиотской вселенской иронии, оказались завязаны в этом всём и теперь никак не можем вырваться и пойти дальше. Хадсон всегда будет занимать роль невидимого третьего, даже если находится где-то далеко, даже если мы уже не вместе.
— Оставь меня в покое, — жалобно выдыхаю я. — Я только начинаю приводить свою жизнь в порядок. Не порти всё, скидывая на меня своё чувство вины.
— Она и правда лучше меня? — не отстаёт Чейз.
— Синтия не лучше тебя. Она просто другая. И сейчас она нужна мне больше, чем кто-либо.
Шатен в тот же миг сбрасывает, оставляя меня без ответа. Я раздражённо кидаю телефон на туалетный столик. Твою мать!
Чего я ещё не знаю, так это того, что Паркер всё это время стояла по ту сторону двери, слыша из коридора каждое моё слово.