Два шага до пустоты.

я просыпаюсь с мыслью о тебе.

***

Остаток поездки мы проводим в тишине. Я не знаю, что должна ответить на фразу Паркер, а она явно думает о чём-то своём. Она расслабляется только тогда, когда мы заходим в номер.

Девушка предлагает посмотреть «Трассу 60». Это старый фильм, но он оказывается одним их наших любимых. Я испытываю чувство дежавю, вспоминая, как вела подобный диалог с Хадсоном, обсуждая Сияние.

Мы подключаем ноутбук Синтии к огромному плазменному телевизору и заваливаемся на кровать с коробками еды. Я шучу о том, что такого количества хватит на то, чтобы прокормить целую роту солдат. Блондинка виновато пожимает плечами, оправдываясь, что никак не могла определиться с выбором и взяла всего понемногу.
Подкрепившись и посмотрев половину фильма, то и дело вместе цитируя и комментируя какие-то моменты, я предлагаю сделать перерыв на перекур. Мы выходим на небольшой закрытый балкон и по очереди прикуриваем.

— Разве ты не должна была поехать сегодня вечером на день рождение своего друга? — наконец, спрашиваю я то, что крутилось у меня в голове уже часа три.
— Тусовка начнётся в полночь, — негромко отвечает Паркер, выдыхая дым чуть ли не мне в лицо.

Я недовольно морщусь и мимолётно смотрю на свои часы. Блондинка отворачивается к окну, окидывая взглядом  набережную.

— В таком случае, ты опаздываешь уже на 40 минут.

Она искоса смотрит на меня очень серьёзными глазами, и я на миг задерживаю дыхание, рассматривая её лицо. Она выглядит очень красивой в отблесках света уличных фонарей.

— Я могу приехать и позже, — пожимает девушка плечами.
— А ты хочешь? — тихо спрашиваю я, глядя на неё в упор.

Она открывает рот, чтобы что-то ответить, но тут у меня снова звонит телефон. Это Чейз. Я жду пару секунд, ощущая себя, как в дерьмовом анекдоте, где мне звонит муж, а я торчу в кровати с любовником.

— Ответишь? — осторожно интересуется Синтия.

Я слегка мотаю головой в отрицании и сбрасываю звонок. Не хочу разговаривать с Хадсоном, особенно сейчас.

— Что между вами произошло? — всё же интересуется блондинка, пока разливает алкоголь из минибара по стаканам, стоя спиной ко мне.
— Почему ты спрашиваешь?
— Потому что я переживаю за тебя, — отвечает Синтия, кидая на меня недоумённый взгляд поверх плеча.
— Почему? — чуть слышно произношу я, подходя к ней и облокачиваясь на столешницу.

Мы пересекаемся взглядами, и я замечаю, как дёргается её кадык, когда она нервно сглатывает, едва не проливая водку мимо стакана. Девушка смотрит прямо, почти не моргая, и время будто останавливается. Всё замирает, и я слышу лишь её прерывистое дыхание. Мне нужно услышать её ответ. Я нутром чую, что это очень важно.

— Что ты делаешь? — шепчет она, не отрывая от меня пристального взгляда.
— А ты? Ты сидишь здесь, бросая своих друзей, и коротаешь время за дурацкими просмотрами фильмов с девушкой своего бывшего парня. Пишешь ей милые смски посреди ночи, флиртуешь. Да ещё и зовёшь её с собой в Европу на выходные!

Я начинаю заводиться и потому повышаю голос. Поведение блондинки сбивает с толку и лишь добавляет проблем в моей и без того нестабильной жизни. И сейчас мне хочется наконец прояснить хоть что-то.

— То есть то, чем занимаешься ты, не вызывает у тебя вопросов? — резко отвечает она, окидывая меня тяжёлым взглядом. — Ты тусуешься со мной часами напролёт, зная, что Хадсон меня ненавидит, пока он сидит дома, ожидая твоего возвращения, и обрывает тебе телефон своими звонками!

Я поджимаю губы и складываю руки на груди, отводя от неё глаза. Она совершенно права, и мне нечего ей ответить на эти обвинения. Внезапно в поле моего зрения оказывается рука с татуировкой, протягивающая стакан.

— Я объясню, если ты пообещаешь сделать потом тоже самое, — произносит Синтия с лёгким смущением на лице.

Я киваю, чуть помедлив, потому что любопытство перевешивает. Мне интересно, что она скажет, и я готова пойти на ответную откровенность ради этого. Пока она всё ещё держит стакан, мне на ум приходит идея. Я делаю фото и, спросив у блондинки разрешение, выкладываю его в инстаграм.

Я знаю, что это по-детски, что Хадсон непременно увидит его и тут же узнает татуировку на руке бывшей девушки, но мне плевать. Он унизил меня ночью, и я неосознанно хочу отплатить ему тем же. Показать, что он мне не указ, что я не буду покорно следовать каждому его желанию. Ставлю телефон на беззвучный, зная, что Хадсон обязательно позвонит, и переворачиваю его экраном вниз, оставляя на столе.

Мы садимся прямо на пол, облокачиваясь на кровать. Я поджимаю под себя ноги и залпом выпиваю полстакана водки со льдом, ощущая жуткую неловкость. Паркер долго рассматривает светлую комнату, искоса бросая на меня изучающие взгляды, а потом, наконец, начинает говорить.

— Я не знаю, как это объяснить, правда. Но мне показалось, что мы видим с тобой мир одинаково. Я не знала про твои мутки с Хадсоном, честно, — тут она поворачивает ко мне лицо, видимо, проверяя мою реакцию. — Я слышала о тебе до этого, от каких-то общих знакомых, но не придавала этому значения. В тусовке постоянно появляются какие-то новые лица.

Я киваю, делая очередной глоток. Я уже слышала подобное однажды. Если в конце этой речи она, как и Хадсон когда-то, скажет, что видит во мне родственную душу и надеется на что-то большее, то я просто с ума сойду. Прямо здесь и сейчас.

— А потом ты приехала на интервью и была такой очаровательной. По началу мне вообще показалось, что ты меня боишься, — усмехается блондинка, прикасаясь рукой к волосам, — но затем ты расслабилась, и всё пошло, просто как по маслу. Мы провели за разговором почти 9 часов, и это время пролетело, как пара минут. У меня ещё никогда такого не было.
— Я чувствовала себя точно также. Этот комфорт, — негромко произношу я. — И я вовсе тебя не боялась! Просто слышала о тебе разные нелицеприятные слухи, поэтому была настороже.
— Да, я так и подумала, — понимающе хмыкает она. — Мне было интересно с тобой. Поэтому я продолжила общаться с тобой дальше, даже после того как поняла, что ты с Чейзом.

Я вопросительно вскидываю брови, не совсем понимая, о чём она.

— Это всё такое ебаное болото, — устало вздыхает Синтия, — одни и те же лица, одни и те же клубы. В последние месяцы я перессорилась почти со всеми своими друзьями. У них были на это свои причины, и я могу их понять. Но теперь я фактически одна, и мне безумно скучно.

«Господи, — думаю я, — все селебрети такие? С этой скукой и проблемой одиночества».

— Да, я понимаю. Это как день сурка, — отвечаю я, встряхивая волосами.
— Именно! Но тогда с тобой — мне было интересно. Поэтому я забила хуй на Хадсона. Подумала, что это ничего не значит. Мы познакомились, поболтали, а потом разошлись. Но затем ты мне написала.
— Дай угадаю, — фыркаю я с усмешкой, — и ты решила, что это знак. Ну, раз я пошла на контакт.
— А что бы ты сделала на моём месте? — со смехом разводит она руками. — Я подумала, что смогу всё это контролировать. Тем более раз у тебя уже есть парень. Пара разговоров никогда никому не мешали.
— Но сейчас это уже не просто какая-то болтовня в инстаграме, — мягко возражаю я.

Она затихает, снова напрягаясь, а потом залпом выпивает остатки алкоголя в своём бокале.

— Нет, — глухо произносит Синтия, избегая смотреть на меня. — Я чувствую, что начинаю всерьёз интересоваться тобой.
Я замираю, пытаясь придумать какие-то слова. Её слова эхом отдаются в моей голове.

— Я ни на что не претендую, правда, — осторожно говорит она. — Ты встречаешься с Хадсоном, и я вижу, что у тебя действительно есть какие-то чувства к нему. Так бывает, ты знакомишься с подходящей девушкой, а она оказывается занята. Всё в порядке.

На мгновение я стискиваю челюсти, прикрывая глаза. И как можно было разом так вляпаться с двумя бывшими? Которые, к тому же, в жутких напрягах. Чёрт!

— Я уже не уверена, что всё ещё встречаюсь с ним, — выпаливаю я, и Паркер удивлённо приподнимает брови.
— Всё сложно, — тихо добавляю, закусывая губу, — я же говорила.

Предлагаю ей снова выйти покурить и, пока девушка первой проходит на балкон, я мельком проверяю телефон. 5 пропущенных звонков от Хадсона и 3 смски.

Я тяжело вздыхаю и иду на балкон, прикрывая за собой дверь. Присаживаюсь в небольшое уютное кресло и блондинка, сидящая напротив, протягивает мне зажигалку. Я успеваю выкурить две сигареты и трижды едва не зареветь, пока рассказываю ей про ситуацию с Хадсоном. Про мои давние чувства, про знакомство и его откровенность, про совместный отдых с друзьями, про проблему с наркотиками.
Мне важно, чтобы Паркер знала полную версию событий, чтобы она видела ситуацию так, как вижу её я. Только так она сможет меня понять. Я объясняю ей, что чувствую себя в её компании невероятно комфортно. Мне спокойно с ней, безопасно. Это как личная тихая гавань, к которой я прихожу, когда мне нужно отвлечься и успокоить нервы после очередных эмоциональных горок с Хадсоном.

Когда я начинаю говорить про прошлую ночь, девушка тут же напрягается. Стискивает челюсти и нервно разламывает сигарету, которую только собиралась подкурить.

— Чейз просто больной ублюдок, играющий на твоих нервах, — шепчет она, когда я, наконец, замолкаю. Синтия злится, и я осторожно прикасаюсь к ее руке.
— Всё в порядке, правда, — тихо произношу я в ответ.

Она вскидывает голову, прожигая меня острым взглядом.

— Покажи мне.

От удивления я приоткрываю рот. Что?

— Зачем? — недоумённо спрашиваю я, неосознанно делая шаг назад к креслу от неё.
— Я просто хочу посмотреть на это «Всё в порядке» своими глазами, — отстранённо отвечает блондинка с абсолютно нечитаемым лицом.

Она медленно подходит ко мне, и я застываю на месте, едва дыша. Синтия начинает осторожно расстёгивать пуговицы моей рубашки, одну за другой, не сводя с меня пристального взгляда. Я будто физически не могу оторвать глаза от её лица. Не думаю, что я хоть когда-то до этого была в подобной интимной обстановке. Напряжение между нами становится физически осязаемым. Я нервно сглатываю, когда она стягивает с меня рубашку, и она с тихим шорохом падает на пол. Ощущаю её взгляд на своём теле и тут же покрываюсь мурашками.

Паркер в ярости сжимает кулаки, резко выдыхая воздух сквозь сжатые зубы, и покачивает головой. Обходит меня со спины, и затем я чувствую едва уловимое прикосновение холодных пальцев к своему плечу, которые обводят явные очертания укуса. Невольно я вздрагиваю.

— Будь я на его месте, я бы так не поступила, — мягко произносит блондинка, поглаживая мои лопатки.
— Но ты не на его месте, — едва слышно бормочу я.

Она замирает, и её пальцы перестают выписывать невидимые узоры на моей коже. Я напрягаюсь, а пару секунд спустя чувствую лёгкое прикосновение чужих губ к своей шее. У меня перехватывает дыхание.

— Я могла бы быть там, — шепчет она, оставляя едва ощутимые поцелуи.

Меня ведёт от её прикосновений, её слов, и на секунду я забываюсь. Позволяю себе раствориться в этом моменте. А потом перед глазами вдруг всплывает лицо Чейза.

— Я не могу, — твёрдо произношу я, поворачиваясь к ней.

Синтия наклоняется ко мне, и её лицо оказывается очень близко. Я могу кожей ощутить её горячее дыхание на себе.

— Почему? — едва различимо бормочет она, бегая глазами по моему лицу.

Её пальцы нежно поглаживают мои рёбра на левом боку, и я просто таю в этот момент.

— Я не могу, — произношу я гораздо слабее, прикрывая на миг глаза.
— Что он может тебе дать? Этот торчок, помешанный на контроле, — шепчет блондинка, осторожно обхватывая мою шею.
Она склоняется ещё ближе и фактически выдыхает эти слова прямо мне в губы. Я просто тону в глубоких потемневших глазах, которые обещают мне все дары мира в этот момент. Я знаю, к чему всё идёт, поэтому в последнюю секунду невероятным усилием воли вырываю себя из этого помутнения и делаю шаг назад, избегая поцелуя с Паркер. Очарование момента тут же исчезает, и на миг я вижу разочарование в её глазах.

— Ты ведь сказала, что не будешь ни на что претендовать, — с усмешкой произношу я.

Девушка поднимает рубашку с пола и протягивает её мне, подмигивая в ответ.

— Но попробовать-то стоило.

Мы возвращаемся в комнату, и, пока она заново включает фильм, я пишу Бенджи смску с вопросом, вернулась ли он в отель. Он — самая настоящая сова, поэтому точно ещё не спит.

Синтия лежит рядом со мной настолько близко, что наши руки фактически соприкасаются. Я кожей ощущаю каждое малейшее движение и не могу перестать думать об этом, то и дело отвлекаясь от просмотра. Во время одной из сцен она начинает рассказывать одну историю из своей театральной юности, и мы оба заливаемся смехом, ставя фильм на паузу. У меня звонит телефон, и я отвечаю на звонок, не глядя. Но это не Крол, как думаю я. Это Чейз. Я тут же ладонью затыкаю Паркер рот, искренне надеясь, что парень на другом конце телефона не успел ничего услышать.

— Удивлён, что ты ответила, — запинается Хадсон.
— Удивлена, что ты всё ещё звонишь после целого дня моего игнора.

Я встаю с кровати и ухожу на балкон, параллельно слыша, как тяжело вздыхает Чейз.

— Птичка, — осторожно начинает он после паузы, — давай нормально поговорим, а? Ты не можешь вот так вот просто сбежать после всего, что было.
— А что было? — резко перебиваю я, тут же повышая голос. — Был ты и твои наркотические приходы. И была я, которой приходилось часами ждать тебя дома и убирать беспорядок.

Он молчит, понимая, что я права.

— Сейчас мне уже кажется, может у тебя и не было никаких чувств ко мне, — добавляю я более спокойным тоном, — может это был просто результат действия веществ в твоём организме. Ты же ни разу не был трезвым в моём присутствии!
— Это не правда, — заявляет Хадсон, прерывая меня. — Может я и был когда-то нетрезв, но мои чувства к тебе реальны. Блять, я бы так хотел, чтобы их не было, чтобы я мог снова просто жить и ни о чём не переживать.

Я выдерживаю паузу, напряжённо вслушиваясь в его слова.

— Но они есть. Эти блядские чувства. Я никогда в жизни такого не испытывал, — растерянно произносит он. — Не могу перестать думать о тебе целыми сутками, не могу ни на чём сконцентрироваться.
— Я не вижу никакого смысла в этих отношениях. По крайней мере сейчас, — тихо отвечаю я, вертя в руках зажигалку, забытую нами ранее на кресле.
— Давай встретимся и поговорим, пожалуйста, — с жалобными нотками просит Чейз. — Если после этого ты решишь, что действительно хочешь уйти, то я не буду тебя останавливать.

У меня замирает сердце. Мой милый мальчик. Мне безумно хочется сейчас прижать его к себе.

— Ладно, — выдыхаю я, наконец, после долгой паузы. — Ресторан в отеле Бенджи, в 3 часа дня.
— Спасибо, — с облегчением шепчет он.

Я тут же отключаюсь. Нервно массирую виски в течение пары секунд, а потом снова закуриваю. Мысли крутятся в голове в таком бешеном темпе, что я не могу чётко сформулировать и осознать ни одну из них. Откровения Паркер ничего не прояснили, наоборот лишь усложнив и запутав ситуацию. Она очень красива и мила, и обходительна, и очень понимающая. Но есть Чейз и мои чувства к нему.

Может быть Синтия права? Чего я жду от этих отношений? Ничего не наладится до тех пор, пока Хадсон не возьмёт употребление под контроль. Однако, судя по последним неделям, он явно не собирается этого делать. Но я хочу его. Я настолько сильно хочу его, что готова закрыть глаза на всё остальное. При мысли, что кто-то вместо меня будет просыпаться и видеть это очаровательное спящее лицо с взъерошенными волосами на соседней подушке, мне становится тошно.

Я возвращаюсь с балкона, и Паркер, видя, что я не в духе, предлагает лечь спать. Я тут же киваю. Хочу уснуть и проспать целую вечность, чтобы не пришлось ничего решать.

В кровати блондинка демонстративно отодвигается от меня настолько далеко, что это вызывает улыбку.

— Что? Ты сама этого хотела, — с серьёзным лицом сообщает она, но я замечаю её смеющиеся глаза.

Мы лежим так около часа, но я никак не могу уснуть. Назойливые мысли отвлекают, и я не могу внутренне успокоиться.

— Можешь обнять меня, пожалуйста? — тихо произношу я, зная, что Синтия тоже не спит.

Она поворачивает голову, и я вижу её изучающий взгляд. Не знаю, о чём она думает в этот момент, но, честно говоря, даже не хочу знать. За прошедшие дни я привыкла засыпать в объятиях Хадсона, и сейчас мне просто нужно почувствовать рядом чужое тепло.

После долгой паузы Синтия кивает и перелезает через половину кровати, чтобы лечь рядом. Она осторожно обхватывает меня, кладя руку на мой живот под своей же футболкой, и утыкается носом в шею.

— Я могу быть намного лучше него, — шепчет блондинка напоследок.