Попытки.-18 глава-
Когда ты полностью безоговорочно доверяешь человеку, то в результате получаешь одно из двух: или человека на всю жизнь, или урок на всю жизнь.
Кайли Дженнер
***
Крол молчал, пока я собирала вещи в квартире Хадсона, но, как только мы оказываемся в такси, он тут же начинает расспросы. Я покачиваю головой. Не здесь. Я не могу рассказать ему о подобном, пока нас везёт какой-то милый пожилой мужчина. Ни к чему портить ему день.
Я захожу в его номер в отеле, невольно ловя флешбеки с предыдущего приезда сюда. Сразу вспоминаю Чейза и то, как он уговаривал меня вернуться. Тут же начинаю злиться на себя, что позволила себе повестись на глубокие голубые глаза и хороший секс. Чёрт.
Бенджи сидит на кровати, пока я мечусь перед ней по комнате, как загнанная птица, хватаясь за свои вещи.
— Хэлл, — не выдерживает он и ловит мою ладонь, — что произошло?
Он нервничает, обеспокоенно оглядывая меня, снова цепляясь взглядом за синяки на моих руках. Я глубоко вздыхаю. Мне стыдно, и я не хочу даже мыслями возвращаться в прошедшую ночь. Но сама понимаю, что мне будет легче, если я выскажу это кому-то вслух.
Вместо ответа я веду его за собой в ванную комнату. Там висит огромное зеркало, практически во всю стену. Я начинаю раздеваться, тихо матерясь и морщась от боли. Бенджи смотрит на меня в недоумении.
— Так будет проще, — развожу я руками, — чтобы ты понял всё правильно.
Он кивает и помогает мне стянуть футболку. Я остаюсь в одном нижнем белье, и мы оба замираем перед зеркалом. Я судорожно вздыхаю, наконец, оглядывая себя с головы до ног. Крол стоит рядом с каменным лицом. Картина поистине меня ужасает. На моём теле нет ни единого живого места, оно всё просто как сплошной синяк, отливающий всеми цветами радуги.
— Господи, он что, избил тебя? — растерянно выдыхает парень.
— Нет, он переспал со мной, — произношу я максимально ровным голосом.
Он таращит глаза в удивлении. Начинает бормотать что-то себе под нос и расхаживать за моей спиной. Он явно в шоке. А мне тогда какого?
Потом он помогает мне одеться, пока я, периодически сбиваясь из-за слёз, рассказываю ей обо всём. Про знакомство с Синтией, нервяки Хадсона и его нескончаемые наркотусовки, вчерашний концерт и ночной инцидент в спальне. Я просто выплёскиваю на него этот поток информации, пока друг успокаивающе поглаживает меня по спине, вставляет комментарии типа «Какой же он мудак» и подливает водки из минибара.
После того как я, наконец, заканчиваю своё повествование, парень замолкает на такой долгий срок, что я едва не засыпаю, разглядывая потолок. Внезапно он вскакивает с кровати и начинает ходить по комнате взад-вперёд.
— Я думал, что знаю этого засранца, но, блять, вот это... — он почти кричит, нервно размахивая руками. — Говорил же Ноену, что нужно везти его в наркологию и завязывать с этим дерьмом!
Крол покачивает головой и подходит ближе, осторожно присаживаясь на кровать и беря меня за руку.
— Хадсон, которого я знаю, никогда бы так не поступил. Тем более с тобой. Он такими глазами на тебя всё время смотрел и так про тебя говорил, как будто ты, блять, лучшая девушка из всех возможных.
Я фыркаю, вырывая свою ладонь.
— Вот только давай без этого, ладно? «Он не такой, это всё наркота», — я развожу руками. — Сейчас Хадсон именно такой. Я десятки раз за эти пару недель пыталась с ним поговорить и постоянно слышала один и тот же ответ. Что с ним всё в порядке, что он знает меру и что бросать он не собирается.
— Но он хочет, — перебивает меня Бенджи.
— Да только толку от этого ноль! — резко возражаю я. — Он не делает абсолютно ничего для того, чтобы хоть как-то привести ситуацию в норму.
Мы спускаемся покурить в курилку, и я вновь поднимаю эту тему, потому что всё ещё не могу перестать думать об этом.
— Типа, окей, я всё понимаю. Он звезда и это его образ жизни. Но, блять, все что-то курят и что-то принимают, — я нервно зарываюсь рукой в волосы, — и они как-то умудряются держать своё дерьмо под контролем.
— Все стало хуже два года назад, — отстранённо замечает Крол, глубоко затягиваясь, — после Нового года.
Я замираю. Это же тот самый Новый год. Парень видит моё лицо и тут же всё понимает.
— Чейз рассказал тебе все подробности? — удивлённо спрашивает он.
Я отрицательно мотаю головой.
— Хорхе?
— Да, когда мы были в том доме. Ты же знаешь, что он не умеет врать, — мягко добавляю я, слыша, как раздражённо цокает Бенджи.
— Я не оправдываю Хадсона, — осторожно произносит он напоследок, — он поступил, как самый настоящий мудак, и будь я на твоём месте, я бы, может, никогда его не простил. Но ему тяжело. Он пытался завязать пару раз, а потом всё равно срывался и становилось только хуже. Ему всё ещё нужна помощь.
«Да, помощь психолога в первую очередь», — думаю я про себя.
Мы возвращаемся в номер и проводим там пару часов, просто валяясь в кровати и болтая. Я понимаю, что друг хочет отвлечь меня от мыслей о Хадсоне, и я искренне благодарна ему за это. Мы заказываем доставку еды, а после я, незаметно для себя, проваливаюсь в сон посреди разговора.
Я просыпаюсь в районе 9 вечера и чувствую себя поначалу крайне дезориентировано и разбито. Иду в душ, снова наношу заживляющую мазь, которую накануне купил Бенджи. Сам парень отсутствует. Я проверяю телефон и вижу сообщение от него.
Я усмехаюсь, читая это. Ещё днём, сразу после моего рассказа, Крол рвался поехать к Чейзу и навалять ему хороших пиздюлей для профилактики, дабы мозги на место встали.
Вижу сообщения от Энтони и Пэйтона. Пишу обоим, что позвоню им завтра. Ещё висит пара пропущенных звонков от Хадсона и несколько сообщений от него же с повторными извинениями. Замечаю также послания в директе от Паркер. И вот они действительно удивляют.
Забота со стороны блондинки задевает меня. Хотя я тут же невольно думаю о том, что, по сути, во многом именно из-за неё всё это и произошло. Ну, и из-за меня, естественно. Я знала, как Хадсон относится к Паркер, знала, как он отреагирует на моё общение с ней. И всё равно поступила именно так. Да ещё и скрыла всё от парня. На секунду панический страх возвращается, когда я задумываюсь о том, что было бы ночью, если бы Чейз узнал всю правду. Про милые переписки с Синтией и ту ложь во время интервью.
Но я чувствую себя очень комфортно с блондинкой. Она одна из тех редких классных и интересных людей, которых ты встречаешь на своём пути и сразу понимаешь, что это твой человек. Что вас будет что-то связывать, что он станет частью твоей жизни. Я не хочу прекращать с ней общаться, хоть и знаю, что Хадсон категорически против этого. Но здесь, скорее, срабатывает принцип от обратного. Ни один парень не будет запрещать мне что-либо, диктуя, как поступать, куда ходить и с кем разговаривать.
Меня всегда жутко бесили такие парочки, и я с малых лет клялась себе, что со мной такого не будет. Что я не позволю ни одному парню вот так вот контролировать свою жизнь. Есть компромиссы, и они необходимы в отношениях, но здесь речь не о них. Сперва ты позволяешь парню указывать тебе, с кем общаться и что носить, а потом он запирает тебя в четырёх стенах, делая полностью от себя зависимой.
Я пишу Паркер до того, как мысль об этом успевает окончательно сформироваться в моей голове.
Мне не хочется сидеть в номере в одиночестве, потому что я начинаю накручивать себя, неизменно заканчивая мыслями о Хадсона. Я хочу отвлечься и стереть из памяти события прошлой ночи. А как показал недавний опыт — только блондинка способна отвлечь меня настолько, что я могу не вспоминать Чейза пару часов вообще. Сейчас это именно то, что мне нужно. Хотя, опять же, я ловлю себя на мысли, что сама снова усугубляю ситуацию. Ещё синяки после вчерашнего наказания не прошли, а уже напрашиваюсь на новое.
Синтия отвечает в течение 5 минут.
Ещё одна черта, привлекающая меня в блондинке, — чуткость. Она отлично чувствует чужое настроение, моё в частности, и никогда не лезет за рамки личного.
10 минут спустя девушка паркуется у входа в отель, и это искренне меня удивляет. Она должна была быть сегодня на дне рождении, и я вообще не рассчитывала сейчас на её трезвость. Паркер выходит из машины, притягивая меня к себе для объятия. Я тихо охаю от боли, когда она сжимает мои плечи, и она тут же отстраняется, всматриваясь в моё лицо.
— Всё в порядке, — неловко улыбаюсь я, пытаясь разрядить обстановку.
Я чувствую, что Синтия мне не верит и что она хочет задать кучу вопросов, но сдерживает себя. Потом мы час просто катаемся по городу в абсолютной тишине под фоновую музыку с какой-то радиостанции. Я не хочу разговаривать, и чуткий Паркер улавливает моё желание, не доставая пустой болтовнёй и назойливыми вопросами. Пока мы разъезжаем по незнакомым мне улицам и районам, дважды звонит Хадсон. Я сбрасываю звонки, раздражённо закатывая глаза. Синтия украдкой бросает на меня осторожные взгляды, но ничего не спрашивает.
Девушка предлагает заехать куда-то перекусить, нарушая хрупкую невесомую атмосферу между нами. Я уже не против поесть, но не хочу где-то сидеть, находясь в обществе других людей. Она осторожно предлагает взять еду с собой и поехать к ней в отель. Я тут же игриво вскидываю брови, и Синтия заливается смехом, разряжая эту гнетущую обстановку.
Пока я жду её в машине, коротая время за очередной сигаретой, мне приходит новая смска.
На мгновение у меня щемит сердце. Я влюблена в этого парня и очень за него переживаю. Хочу вернуться к нему, хочу сделать вид, будто ничего не было, но здравый смысл останавливает меня. Я не вижу у этих отношений никакого будущего. По крайней мере в условиях тех обстоятельств, которые имеются сейчас. Поэтому я пишу ему, что не хочу больше его видеть.
Возвращается Синтия, еле удерживая в руках пакеты с едой. Я открываю ей дверь, помогая загрузить их в машину. Мы едем в её отель, и я кожей ощущаю её напряжение.
— Не веди себя так, будто впервые везёшь девушку к себе. Всё в порядке, — усмехаюсь я.
— Я впервые везу к себе девушку не с целью переспать с ней, — нервно отвечает она, поджимая губы.
— Тебе не обязательно это делать, — осторожно произношу я. — Ты мне вообще ничем не обязана. Я только втягиваю тебя, да и себя тоже, в неприятности.
— Заткнись, — тут же резко обрывает меня Паркер.
Я замираю, невольно вжимаясь в сидение.
— Я здесь, потому что я хочу быть здесь. С тобой. Даже с условием того, что Хадсон незримо стоит у нас над душой, как третий лишний, — смягчив интонацию, добавляет она, не сводя глаз с дороги.