Возвращение.-20 глава-
Тебе нужна любовь,плюшевые мишки, я леплю плюшки, долблю шишки.
Тебе нужны Милан , Париж, Рим, прости милая, тут план , гашиш, дым.
***
Утром я просыпаюсь гораздо раньше Синтии. Нервы и давние проблемы со сном не позволяют поспать дольше пары часов, поэтому я просто лежу в кровати, думая о своём и разглядывая девушку, лежащую рядом. Она очаровательно спит на боку, подложив ладонь под щёку, что вызывает у меня улыбку. Обычно серьёзная и рассудительная блондинка сейчас похожа на милого смешного котёнка, и я тайком делаю фото на память.
Мысли не перестают крутиться вокруг Хадсона. Я пытаюсь найти такой выход из ситуации, который устроил бы всех. Знаю, что Чейз попытается уговорить меня вернуться, вновь, и потому мне нужно решить всё заранее. Чтобы, в случае чего, я вернулась к нему, потому что сама этого хочу, а не потому что он в очередной раз подключил всё своё обаяние и красноречие.
До знакомства с Паркер всё было ясно, как день. Был Хадсон, который мне давно нравился, и у нас начало что-то складываться, и я была счастлива. Чёрт, да даже после того как всплыла эта проблема с наркотой, я всё ещё была счастлива. А потом появилась Синтия и наши переписки, и её внимание. Она вызывает у меня непонятные чувства, сбивая с толку. Я думаю, что она нравится мне как человек, сама по себе. Но её внимание привлекает и заставляет задумываться о большем.
Я точно знаю, что если бы не Чейз и мои чувства к нему, то ночью я бы поцеловала блондинку сама на этом балконе и зашла гораздо дальше. В этом и есть другая проблема. Часть меня этого хотела. Даже та часть, которая всё это время помнила о Хадсоне. Мне хорошо рядом с Синтией, я чувствую спокойствие и стабильность. В то время как каждый день с Чейзом — это американские горки, где ты никогда не знаешь, что будет через минуту или через день.
Блондинка сказала, что не собирается вставать между мной и Чейзом, но при этом ясно дала понять, что намерена поддерживать со мной контакт. Как она это себе представляет? Особенно теперь, когда Чейз знает про то, что я общаюсь с ней, а я знаю про интерес самой Синтии к себе. Или она думает, что мы и дальше будем проводить время вместе, и она просто привыкнет ко мне и начнёт видеть во мне исключительно подругу?
Невольно я вспоминаю Джоша и нашу дружбу с привилегиями в прошлом. Что если там было то же самое? Что если у него был интерес ко мне, но он знал, что мне не нужны отношения, и поэтому его устраивало то, как всё происходило? Я неожиданно осознаю — мы ведь даже ни разу это толком не обсуждали. Могли целоваться часами на тусовках, а потом просыпались утром и просто делали вид, будто ничего не было.
Покопавшись в воспоминаниях, я понимаю, что всё началось с него. Это он меня поцеловал. А я на утро притворилась, что ничего не помню. Неделю спустя он сделал это вновь, и мы негласно решили, что это ничего не значит. Так кто кого использовал в итоге?
Мысль становится навязчивой, поэтому полчаса спустя я потихоньку вылезаю из кровати и выхожу на балкон, набирая номер Атински. Время около 10, и я запоздало думаю, что могу его разбудить. Но, судя по его бодрому голосу, он не спит.
— Я ещё даже не ложился, — торопливо объясняет парень.
— Опять ты, накачавшись энергетиками, писал биты всю ночь? — неодобрительно качаю я головой. — Хочешь, чтобы у тебя к 19 годам сердце отказало?
— Детка, ну, не злись. Мне нужно было доделать кое-какой материал к следующему мероприятию. Он будет через два дня в Испании.
— Да, я помню. И я помню, что обещала приехать на него, — тут же добавляю я, перебивая его.
— Я жутко по тебе соскучился, — смущённо говорит Джош, и я по голосу слышу, как он расплывается в улыбке. — Хадсон тебя там совсем приватизировал.
«Если бы ты только знал, что тут было на самом деле в эти дни», — думаю я.
— Как раз об этом я и хотела с тобой поговорить, если честно, — осторожно начинаю я. — Мне нужно тебе кое-что рассказать, потому что я запуталась, и мне нужен совет.
— Конечно, детка, — в миг становится серьёзным Атински, — для тебя что угодно. Рви душу.
Я вкратце рассказываю ему о последних событиях с Чейзом и Синтии, умалчивая подробности инцидента в спальне. Джошуа вспыльчив, и я не хочу, чтобы он сейчас взбесился, сел на ближайший самолет и приехал в квартиру Хадсона, чтобы пройтись тому по морде. Чтобы неповадно было. Я использую обтекаемые формулировки, не говоря ничего конкретного, но при этом давая ему понять, что произошло и как я себя чувствую после этого. Однако, Джош всё равно злится, бормоча, что не нужно мне было вписываться в отношения с Хадсоном изначально.
— Я же тебя предупреждал, — сухо произносит он.
— Не начинай, ладно, — выдыхаю я. — Знаю, что предупреждал. Но это уже случилось, и я не могу просто взять и повернуть назад.
Он молчит, выдерживая паузу, и я ощущаю его недовольство даже сквозь сотни километров.
— Скажи, что мне делать, — тихо прошу я. — Мне кажется, что я действительно влюблена в Чейза, но не хочу мириться с наркотой и его пренебрежением. С другой стороны, Паркер вьётся вокруг меня, как чёртов змей-искуситель.
— Ты ведь уже знаешь ответ, — мягко отвечает парень. — Сама всегда говоришь, что люди просят совета только после того, как уже приняли какое-то решение в своей голове. Им просто нужно услышать от других то, о чём они сами подумали.
— Я возвращаюсь к Чейзу и забываю про Синтию, — шепчу я и киваю самой себе.
— Я же говорил, — вздыхает Егор.
Мы болтаем ещё минут 10, потом я иду в душ и возвращаюсь обратно в кровать. Блондинка просыпается к полудню, смешно открывая сперва один глаз, потом второй и морща нос. Замечает мой изучающий взгляд, и лёгкая улыбка тут же появляется на его лице. Но я молчу, продолжая смотреть прямо, и Синтия мрачнеет.
— В чём дело? — осторожно спрашивает она.
— Иногда ты сильно мне его напоминаешь, — выпаливаю я. — Как чёртово отражение.
— Это хорошо или плохо?
— Скорее плохо, — неуверенно жму плечами я. — Это запутывает. Как будто вы с ним начинаете сливаться, смешиваться, как две краски на одной палитре.
Паркер тихо вздыхает и отворачивается, направляя взгляд в потолок.
— Ты возвращаешься к нему?
Я красноречиво молчу в ответ. Она всё понимает. Кивает сама себе и отправляется в душ. Мы собираемся в абсолютной тишине. Уже стоя в пальто в прихожей, я собираюсь вызвать такси, но девушка видит это и покачивает головой. Она везёт меня обратно к отелю Крола, и я впервые чувствую себя неуютно рядом с ней.
— Я не думаю, что нам стоит снова видеться, — осторожно произношу я, когда мы паркуемся.
Но фраза улетает в пустоту. Синтия сидит прямая, как струна, напряжённо вцепившись руками в руль, разглядывая отель.
— Тебе самой так будет проще, — добавляю я. — Если мы продолжим общаться, твой интерес никуда не уйдёт. Это только добавит лишнее напряжение, создав новые проблемы.
— Замолчи, — резко обрывает она мою сбивчивую речь.
— Синтия...
Но она тут же затыкает меня ледяным взглядом. Кожей чувствую её злость и потому не решаюсь больше вставить ни слова. Мы сидим в этой жуткой, оглушающей тишине минут 10, пока блондинка не заговаривает вновь.
— Я сказала, что смогу всё контролировать, и что это не создаст никаких проблем между нами. А значит так и будет. Ты встречаешься с Хадсоном, и всё идёт своим чередом.
Я прикрываю на миг глаза, делая глубокий вдох, а потом открываю их, натыкаясь на её просящий взгляд. Это задевает что-то внутри меня.
— В последние пару лет я перестала общаться, по разным причинам, с очень большим количеством людей. Просто развернулась и ушла, как будто мы никогда не были знакомы, — смягчая тон, добавляет она, разворачиваясь ко мне всем корпусом. — Я не хочу поступать так снова. Не хочу встречать тебя на тусовке или слышать где-то твоё имя и делать вид, будто я не знаю тебя.
Паркер искренне просит, подкупая меня этими волнующимися глазами, и я сдаюсь, кивая ей в ответ. Не знаю, как всё это будет, но уже точно предвижу какие-то проблемы. В глубине души я сама хочу дальше общаться с девушкой, даже с условием потенциальных стычек с Чейзом, поэтому соглашаюсь.
Паркер тут же расслабляется, притягивая к себе и зарываясь рукой в мои волосы. Она осторожно целует меня в висок на прощание и подмигивает, прося передать Чейзу привет. Я со смехом посылаю её к чёрту и выхожу из машины.
У меня есть ещё два часа до встречи с Хадсоном, поэтому я думаю, что займусь какими-то рабочими делами в это время. Однако, зайдя внутрь, я обнаруживаю Чейза в лобби, сидящего в кресле и залипающего в экран. Боялся опоздать, поэтому заявился на два часа раньше?
— Что ты здесь делаешь?
Парень тут же испуганно вздрагивает, едва не роняя телефон на пол. Поднимает на меня глубокие голубые глаза, и я замираю. Он смотрит на меня с такой неуверенностью и с такой щенячьей радостью, как будто сомневается, что это действительно я. Как будто мы не виделись лет пять или даже больше.
— Мне было некомфортно дома, поэтому я провёл сутки у Ноена. А потом мне стало некомфортно там, и я приехал сюда пораньше. Но я могу подождать и до трёх, как мы договаривались, — торопливо добавляет Чейз, замечая, как я поглядываю в сторону лифта.
Я покачиваю головой и киваю ему в сторону ресторана. Я ещё не завтракала, и раз уж парень здесь, то я не вижу смысла больше ждать. В неловкой тишине мы садимся за столик в пустом зале, оказываясь фактически единственными посетителями в этот момент. Пока мы ждём напитки, я отвлечённо задаю вопросы про тик-ток компанию и его вчерашний день с ними.
Как только Хадсону приносят бокал виски, он выпивает его чуть ли не залпом и тут же просит ещё один. Я понимаю, что его нервы уже находятся на пределе. Когда официант уходит, я ловлю бегающий взгляд Чейза, и он замирает. Постепенно он успокаивается и расслабляется.
— Я очень по тебе скучал, — неуверенно начинает парень. — Рад, что ты всё же приехала.
— Не думаю, что ты оставил бы мне иной выбор, — пожимаю я плечами, замечая быструю усмешку на его губах.
— Как Синтия?
Я вскидываю брови в удивлении, но, похоже, он спрашивает абсолютно серьёзно, без всякого сарказма или иронии.
— Передавала тебе привет, — так же просто и естественно отвечаю я.
Чейз кивает, взъерошивая волосы рукой.
— Я просто хотела отвлечься, — осторожно добавляю я, намекая на то, почему провела ночь в компании с Паркер.
— Понравилось?
— Мы включили фильм, а потом она уснула, даже не досмотрев его, — с невинным видом сообщаю ему более короткую версию вчерашних событий.
— Это она умеет, — со смехом отвечает Хадсон.
На мгновение, глядя на его широкую улыбку, я забываю, почему мы вообще здесь находимся. Как будто не было никакой ссоры, и мы просто встретились на совместный обед.
— Ты хотел поговорить со мной, — робко протягиваю я, и он тут же принимает серьёзный вид.
— Я хочу ещё раз извиниться перед тобой, — глубоко вздыхает парень и склоняется ближе. — Я увидел в ленте это видео и просто взбесился, а дальше всё как в тумане. Помню всё какими-то урывками. Но то, что я помню, — это настоящий пиздец, и мне очень жаль, правда, что всё это произошло. Я не должен был так с тобой поступать, у меня не было никакого права, и ты, хоть я и был чертовски на тебя зол, такого всё равно не заслуживала.
Я молча киваю в ответ, позволяя ему выговориться.
— Я же так и знал, что ты с ней увидишься. Вы так мило трепались пару часов на этом блядском интервью, что это явно должно было как-то продолжиться. Она ведь писала тебе потом? — спрашивает он, поднимая на меня прямой взгляд.
Чейз уже знает ответ. Знал всё это время, чувствовал. Но я всё же киваю в знак согласия.
— Иногда мне кажется, — запинается он, — что время идёт по кругу. Что всё повторяется, и мы заново оказываемся в тех же ситуациях, ведя одинаковые разговоры и совершая одинаковые поступки. Просто, видимо, забываем, что уже делали это.
— Ты, твоя девушка и Паркер, только немного поменялось, — тихо вставляю я, понимая, о чём он.
— Так и знал, что ты в курсе, — усмехается Хадсон, покачивая головой. — Знала про эту историю и всё равно стала общаться с ней за моей спиной.
Он злится, и тон его голоса становится более ядовитым, а сам он начинает вести себя увереннее и нахальнее. Это уже не тот тихий смущённый Чейз, которого я встретила в лобби около 20 минут назад.
— Это была ваша история, — отвечаю я, выдерживая его острый взгляд. — К тому же я не знала, что Синтия окажется такой адекватной.
Он в издёвке приподнимает брови, и я тут же понимаю, что выбрала неподходящий момент для того, чтобы делать какие-то комплименты в адрес блондинки.
— У меня нет никакого желания сейчас из-за этого ругаться, — мягко прошу я. — У тебя своё мнение и свой взгляд на произошедшее между вами. И я это уважаю и понимаю. Но ко мне это никак не относится.
— Я не хочу снова оказаться в этой ситуации, — серьёзно произносит Хадсон. — Я просто сдохну, если всё опять пройдёт по тому же сценарию. Я только начал тогда нормально жить, и Паркер всё разрушила. Знаю, что не специально, но это всё равно произошло. Я не хочу потерять тебя, я очень тобой дорожу, птичка. Мне кажется, что я впервые в жизни действительно в кого-то влюблён. И я не переживу, если, блять, она снова уведёт у меня девушку или друга и всё испортит.
— Этого не будет, — мягко отвечаю я, беря его за руку. — Синтия, конечно, классная и всё такое, но она меня не привлекает.
— Ты не знаешь, как далеко может зайти её обаяние, — фыркает он. — Сотню раз видел, как девки и парни на неё велись, даже не осознавая этого.
— У меня есть чувства к тебе, — перебиваю я его, — и мне нужен ты, а не Синтия или кто-то ещё. Всегда был только ты.
Хадсон замирает, и на секунду мне кажется, что он даже дыхание задерживает.
— Я хочу быть с тобой, — запинаясь, добавляю я, — потому что ты делаешь меня счастливой, даже когда ведёшь себя, как последний мудак. Но только не так, как сейчас. Тебе нужно сделать что-то, решить как-то эту проблему с наркотой, потому что сейчас твои выходки плохо сказываются на моей и так расшатанной психике.
— Я понимаю, правда, — проникновенно отвечает Чейз, поглаживая мою ладонь, — и я всё сделаю. Я не проебусь снова и всё исправлю. Обещаю. Только дай мне ещё один шанс.
— Последний, — произношу я, внимательно заглядывая ему в глаза, — это последний шанс. Мне становится хуже здесь, с тобой. И если ты устроишь что-то ещё, другой попытки не будет. Я правда очень хочу быть с тобой, и я переживаю за тебя, но я не хочу выбирать между нашими отношениями и очередным походом в клинику с депрессией.
Парень понимающе кивает, снова убеждая меня в том, что всё будет в порядке. Что всё наладится, и мы будем жить долго и счастливо. Мне хочется ему верить, и я поддаюсь на все уговоры, притягивая его к себе для нежного поцелуя. Но в голове всё равно продолжает крутиться мысль о том, что он наркоман. Что это проблема, для решения которой понадобится много времени и усилий. И внутренне я уже ожидаю какого-то пиздеца, который будет всему этому сопутствовать.
— Я никогда больше не сделаю тебе больно, — осторожно произносит Чейз, отрываясь от меня.