Ошибки.- 8 глава-
Мы все совершаем ошибки, но стоит ли прощать.
***
Утром я просыпаюсь в кровати одна. Время около 11, и у меня жуткий сушняк, но я не хочу спускаться вниз, поэтому, чуть погодя, проваливаюсь в сон опять. Мне снятся какие-то кровавые погони, кто-то умирает.
В час дня заходит Бенджи, заставляя встать и сходить в душ. Я чувствую себя дерьмово, да и выгляжу, в принципе, также. Замечаю синяки на своём запястье и вспоминаю, что было накануне. Вчера утром я была самой счастливой девушкой на свете. Как всё успело измениться так быстро?
Пользуясь тем, что Крол занят чем-то внизу, после душа я возвращаюсь в кровать. Чувствую, как меня начинает накрывать, и всячески отгоняю плохие мысли. Последнее, что мне нужно сейчас, это повторная изоляция и очередной депрессивный эпизод.
Периодически ко мне заходит кто-то из ребят, интересуясь моим состоянием. Я леплю отмазки в виде плохого самочувствия.
Около 6 вечера слышу вежливый стук в дверь, а потом в комнате появляется Крол. У него решительный вид, но когда он видит меня, то тут же тушуется. Осторожно парень ложится рядом, внимательно разглядывая мое лицо.
— У меня всё в порядке, — опережаю его я, — я просто устала.
— Когда я слышал такое в последний раз, это закончилось тем, что ты три недели не вылезала из постели, — тихо произносит он.
Мне нечего ему ответить. Проблемы с психикой иногда давали о себе знать, но у кого их нет?
— Где твои таблетки? — мягко интересуется Бенджи.
— Мне не нужны таблетки, — резко обрываю я, — я же сказала, что со мной всё в порядке.
Он чуть приподнимается на кровати.
— Давай я сейчас кое-что скажу, а ты меня выслушаешь и скажешь, прав я или нет, — предлагает он. Я понимаю, что у меня есть лишь иллюзия выбора, но всё же киваю в ответ.
— Ты полдня лежишь в кровати, всех игнорируя. А Чейз заливается алкоголем с 7 утра. Он успел уже трижды протрезветь и снова догнаться. Значит что-то не так, — неторопливо начинает Бенджи, разглядывая свои руки, — А ещё я знаю, что что-то произошло в баре. Я его встретил. У него было отличное настроение. А он сбежал, искать тебя. Позже Я видел, как он выскочил из бара с таким лицом, будто там застрелили кого-то у него на глазах, и тут же уехал на такси.
Крол вздыхает, делая перерыв. Он искоса поглядывает на меня, но я залипаю на свои руки.
— Вы оба были так счастливы накануне, что я даже подумал, может оно и к лучшему, — пожимает он плечами. — Такого довольного Хадсона нечасто видишь. Как будто он, наконец, выдохнул и расслабился, перестав загоняться из-за всякого дерьма.
— Почему ты не спросишь об этом у него? — тихо произношу я.
— Потому что это бесполезно. Быстрее Ноен станет увереннее, чем Хадсон расскажет тебе, что у него на душе.
Меня задевает такое сравнение. Ноен может измениться если захочет, или рядом будет такой человек, и всё же недавно Чейз открылся мне, откровенно рассказав о наболевшем. Ну, да, и что в итоге?
Я тихо вздыхаю, зажмуривая на мгновение глаза, а потом начинаю ему рассказывать. Обо всём, что произошло с того самого знакомства. Обеспокоенные глаза друга подкупают, и я хочу ему довериться. К тому же, мне нужен какой-то мужской взгляд со стороны.
Когда Бенджи слышит про фото Хадсона, предназначенное специально для меня, он громко фыркает, покачивая головой.
— Ну что за детсад, — бормочет он себе под нос.
Я заканчиваю свой рассказ о нашем разговоре в кровати и перевожу глаза на Крола в ожидании. Он смешно морщит нос и зарывается руками в свои кудряшки.
— Это просто какой-то пиздец, — говорит парень, вставая с кровати. Он начинает расхаживать по комнате, накидывая мне мысли вслух.
— Я могу понять Хадсона, в какой-то мере, — раздражённо произносит Бенджи, — ну, типа, если бы я увидел Хорхе, целующуюся с каким-то левым чуваком, я бы тоже перепсиховался. Блять, да я бы тут же разбил ему ебало!
Я киваю, потому что знаю, что это так. Крол дорожил парнем, буквально пылинки с него сдувая.
— Но ехать к какой-то тёлке, — добавляет он более спокойно, качая головой, — и ещё это фото. Я бы так не сделал, но, бля, это же Чейз. У него взрывной характер.
— Он ведёт себя по-детски, — говорю я, закутываясь в одеяло почти с головой, — из серии «Ты меня заигнорила, тогда я тоже так сделаю». Принцип око за око, обычно, делает только хуже.
Крол кивает в знак согласия. Он подходит ближе, присаживаясь на кровать.
— Что мне делать? — тихо спрашиваю я. — Сейчас к 8 приедут ребята, и нам нужно отснять пару видио, где мы все веселы и счастливы.
Чувствую, как слёзы начинают выступать у меня на глазах. Хочется вернуться во вчерашний день и отговорить саму себя от идеи поехать в бар.
— Тебе нужно ещё раз с ним поговорить. Он знает всю суть, но продолжает упрямиться, заняв позицию обиженного подростка.
Я накрываюсь одеялом с головой, тяжело вздыхая. Тут же слышу, как Бенджи добавляет с улыбкой:
— К тому же, там будем мы с ребятами. Всё будет хорошо.
Я всё ещё лежу так, когда он вдруг произносит:
— У всего есть своя цель.
Я вылезаю из своего убежища, поглядывая на него с интересом. Парень немного смущается, но всё же заканчивает фразу.
— Он понравился сразу, ты стала счастливой, перестала загоняться. И ради чего? Ради двух счастливых дней вместе?
— Иногда даже два дня лучше, чем ничего, — задумчиво отвечаю я.
Крол смотрит на меня с красноречивым видом. «Не неси ерунду».
В итоге он уговаривает меня встать и хотя бы позавтракать, в 7 часов вечера. Мы спускаемся на кухню, где на диване играют в приставку Энтони и Пэйтон, рядом с ними Джейден и Гриф смотрят какие-то видео на телефоне. За кухонным столом сидят Ноен и Авани, играющие в карты, и Джош с Чейзом, которые о чём-то беседуют. Расфокусированный взгляд Хадсона и полупустая бутылка виски рядом явно намекают на то, что тот времени зря не теряет.
Бенджи варит нам на двоих кофе, пока я наблюдаю за игрой парней. Хадсон следит за мной цепким взглядом, продолжая прикладываться к бутылке. Ребята собираются за столом на ужин, и все тут же замечают напряжение между мной и парнем. Мы не разговариваем друг с другом и вообще ведём себя очень тихо, не участвуя даже в беседах с ребятами.
Я не знаю, что делать. С минуты на минуту начнутся съёмки, а мне даже смотреть на Хадсона страшно, не то что быть с ним в одном кадре.
Но на деле всё оказывается даже ещё хуже, чем я успела себе надумать. Ребята собираются перед камерой, и нетрезвый Хадсон мгновенно включает великого актёра. Он болтает с ребятами, шутит направо и налево и крутится вокруг меня с такой счастливой улыбкой, что на секунду у меня челюсть отвисает. Какого чёрта он творит?
Всё приходит в норму, когда мы легко танцуем перед камерой в такт фоновой музыке, и Чейз сжимает мою талию с такой силой, что у меня дыхание перехватывает. Он продолжает улыбаться на камеру, как ни в чём не бывало, а сам шепчет мне на ухо, что жалеет о том, что мы вообще когда-то встретились.
У меня слёзы наворачиваются на глаза. Я понимаю, что ему больно, но почему он поступает так со мной? Ему самому не станет от этого легче. Это известный принцип. Насилие порождает только насилие, и, причиняя кому-то боль в ответ, ты лишь продолжаешь этот замкнутый круг негатива.
Я пользуюсь тем, что камера продолжает снимать, понимая, что он не выкинет никаких глупостей во время съёмки, и начинаю целовать его шею. Мы смотримся настолько органично в кадре, что я слышу, как Гриф, который руководит всем процессом, высказывает своё одобрение. Хадсон каменеет, но ничего не делает.
Когда я отрываюсь от него, он тут же пригвождает меня к полу тяжёлым взглядом. Шатен зол, чертовски зол, и я жду момента, когда он сорвётся. Мне нужно сбить с него эту спесь, чтобы он был открыт и готов к диалогу.
Это наступает пару минут спустя, когда Гриф объявляет перерыв, просматривая отснятый материал. Ко мне подходит Энтони, подбадривая и говоря, что я отлично справляюсь. Он добавляет ещё какие-то комплименты, когда в диалог вступает Хадсон.
— Вы ещё, блять, поебитесь тут на радостях! — резко вставляет он.
Это происходит настолько громко, что Ноен с Авани, Бенджи с Хорхе, Пэйтон и Джей, которые находятся позади нас в кадре, тут же замирают. Энтони удивлённо таращится на Хадсона, а тот не сводит глаз с меня.
— Прекрати, — тихо прошу я.
Он в один шаг подходит ко мне, снова хватая за то же запястье.
— Ты ведь его хотела, — раздражённо продолжает Чейз, прищуривая глаза. Он приближает своё лицо к моему настолько близко, что я начинаю ощущать его рваное дыхание.
Мне больно и неприятно, что он устраивает сцену на публику. Поэтому я нервно говорю ему отправляться к чёрту и отталкиваю от себя. Я быстрым шагом заворачиваю за угол, залетая в первую попавшуюся комнату. Запираю дверь и вытираю слёзы с лица. Не проходит и минуты, как кто-то начинает дёргать ручку и колотить в дверь.
— Открой, блять, дверь! — слышу взбешённый голос Хадсона. — Ты хотела разговора, так давай поговорим!
Различаю голос Бенджи, который просит Чейза успокоиться и отойти. На это он тут же оказывается послан.
— Бля, Крол , отъебись, ради бога. Я же не влезаю в твои семейные проблемы, — нервно произносит Хадсон, — вот и ты сейчас не встревай.
Я слышу какую-то возню и шёпот, видимо, Ноен продолжает что-то говорить, пытаясь оттащить Чейза от двери. Потом появляется Хорхе. Он уводит Бенджи со словами, что мы тут сами всё выясним.
Возникает долгая пауза, и у меня даже мелькает мысль, что Чейз тоже ушёл, но тут вновь раздаётся резкий стук, и я невольно вздрагиваю.
— Птичка, — произносит он устало уже более спокойным голосом, — открой дверь.
Я медлю, не зная, чего от него ожидать. Парень всегда казался мне одним из самых спокойных людей среди всей тусовки, всегда немного на расслабоне. Поэтому сцена с Хадсоном, буквально выламывающим дверь пару минут назад, никак не укладывается у меня в голове.
— Пожалуйста, — тихо просит он, — я просто хочу поговорить. Я не буду злиться.
Щелчок замка, и я осторожно открываю. Парень стоит, облокотившись на проём, и я вдруг ловлю чувство дежавю, вспоминая, как недавно увидела его на пороге своей квартиры точно также. Он осматривает меня цепким взглядом и проходит внутрь. Я закрываю дверь и остаюсь возле неё же, пока Чейз присаживается на кровать в полутора метрах от меня. Он напряжён и тяжело дышит, но молчит.
— Я знаю, что увиденное в баре тебя задело, — осторожно начинаю я, и он тут же вскидывает голову, глядя на меня, — но у тебя нет никакого права так себя вести.
— И сейчас ты расскажешь мне удивительную историю про то, как этот парень тебя поцеловал, а ты не успела его оттолкнуть, потому что появился я? — резко прерывает меня Хадсон.
— Да, — развожу я руками, — потому что всё так и было.
Я вижу сомнение в его взгляде, и на секунду мне становится просто смешно. Меня поцеловал какой-то чувак, а Хадсон переспал с другой девушкой. И он ещё хочет выставить меня более виноватой?
— Блять, ты что, и правда думаешь, что я бы так поступила? — раздражённо отвечаю я, повышая голос. — Сперва я рассказываю, что у меня были проблемы в отношениях, а потом, как только у нас начинает что-то складываться, я тут же иду и цепляю другого парня?
Меня трясёт от злости, и я жалею, что под рукой нет сигарет.
— Пусть у тебя и не было давно отношений, это не мешало тебе зажиматься со всеми по углам всё это время! — Хадсон вскакивает с кровати, размахивая руками.
— Вот только это сюда не приплетай, — я недовольно тычу пальцем в его сторону, — тебя вообще не должно волновать, где и с кем я проводила время. Блять, да мы с тобой даже не встречаемся, чтобы ты мне тут что-то предъявлял.
Он замирает, неверяще глядя на меня.
— То есть вот это твоё оправдание?
— Оправдание чего? Я ничего не делала! — взрываюсь я. — Это ты тут же отправился в кровать к другой тёлке.
Он открывает рот, чтобы ответить, но я моментально его перебиваю. Меня несёт от обиды и злости, и я, наконец, высказываю ему всё, что успела надумать накануне.
— Ты ведёшь себя сейчас, как мудак, потому что злишься на самого себя, и в этом вся проблема — раздражённо говорю я. — Дело не во мне и не в этом грёбанном поцелуе. Дело в тебе. Ты сказал, что изменился, что ты хочешь измениться, а в итоге при малейшем намёке на проблемы сразу послал всё нахуй и поступил так, как обычно.
Шатен молчит, но я вижу, как от злости у него челюсти стискиваются так, что вена проступает на его шее.
— Ты продолжаешь следовать этим установленным паттернам, срываясь в привычный круг из алкоголя, и левых баб. Ты обманул сам себя и злишься, делая меня виноватой. Потому что так удобнее. Потому что это ещё один твой шаблон, где виноваты все остальные, а ты один поступаешь как правильно.
В конце у меня срывается голос от недостатка дыхания. Он медленно подходит ко мне, и я неосознанно делаю шаг назад, прижимаясь к двери.
— А теперь, птичка, — грубо произносит Хадсон , не сводя с меня ледяного взгляда, — послушай, что думаю я. Может ты права, и может я и пообещал что-то сам себе, проебавшись по итогу. Но ты, — разводит он руками, — ты такая же, как и я. Ты проводишь последние два года, крутя парнями направо и налево, но, как только речь заходит о реальных чувствах и какой-то серьёзности, ты тут же сливаешься. И это — твой личный паттерн. Я могу тебе сейчас десяток наших общих знакомых назвать, которые убили бы за возможность быть с тобой, если бы ты только дала им шанс.
Я молчу, потому что знаю, что он прав.
— Ты избегаешь ответственности, — тихо заканчивает он, подойдя ко мне почти вплотную, — ты боишься отношений, также как и я. Поэтому находишь проблемы и цепляешься за малейшие детали, чтобы иметь официальный повод съебать в закат.
— Но сейчас я не сливаюсь, — осторожно шепчу я. Хадсон внимательно наблюдает за моим лицом.
— Но вся эта ситуация была бы тебе удобна. Чтобы в очередной раз развести руками и сказать «Ну, я же говорила».
— Это не то, чего я хочу, — я беру его за руку, потому что верю, что тактильный контакт каким-то образом поможет мне лучше до него достучаться. — Ты прав, у меня есть свой шаблон, и я действительно избегаю всех попыток других парней со мной сблизиться.
— Мне страшно, — торопливо шепчу я, — блять, мне так страшно, потому что я помню, какого это, когда у тебя крышу сносит от другого человека, и ты чувствуешь себя настолько счастливым, что просто теряешь себя. А потом этот человек берёт и выворачивает наизнанку всё то хорошее, что у вас было, и начинает постоянно обвинять тебя во всех грехах, во всех мелочах, всячески унижая. И ты не можешь прекратить это, потому что тебя, как полноценной самостоятельной личности, уже нет.
Я замечаю его непонимающий взгляд и тут же осознаю, что сболтнула лишнего.
— Что я пытаюсь тебе сказать, — глубоко вздохнув, продолжаю я, — это то, что у меня есть свои проблемы и свои страхи, как и у тебя, как и у всех нас, но я хочу с ними справиться, потому что я хочу тебя.
Парень расслабляется, и его глаза тут же теплеют. Он неспешно ведёт пальцами от моего запястья вверх до моей шеи. Чейз наклоняется ко мне, невесомо целуя недавние, оставленные им же, засосы. Меня ведёт от такой резкой перемены в его поведении, и я почти готова простить ему всё на свете в этот момент.
— Почему? — шепчет он, потираясь носом о мои ключицы. — Что такого я могу тебе дать?
— Ты меня понимаешь. Ты такой же, как и я. Ты боишься одиночества, но при этом возможность быть с кем-то пугает тебя ещё больше.