Два шага до пустоты.

Не существует барьеров, когда нет страха терять.

***
Мне стало грустно, с того факта, что после перелёта я не смогла толком поговорить с Бенджи, вариант что меня сожрут просто 100/10.
Поэтому, пока Чейз разбирается с своими проблемами и делами. Я аккуратно беру свой телефон и уже готовлюсь к атомной войне.

Итак, с Бенджи помирились, осталось сказать Чейзу, что мне следует уехать не надолго.

– Я должна доехать до Бенджи и поговорить,– не выжидая его ответа вылетаю из дома, так как вижу такси.

А вдруг это то,что принесёт мне боль и счастье, я снова не смогу уйти. Или остановиться, что будет тогда.

***
Приехав к Бенджи, рассказав все как было. Он был рад, даже сказал что в случае чего я могу пожаловаться на Хадсона. Я присела на пол. А после Крол выдаёт такое.

– Мы едем в клуб. Да, звучит странно, но это на чуть-чуть, да по делу,– возмутиться не было времени, меня уже выловкли из дома, с скоростью света.

В клубе было максимально «пьяная и не адекватная» атмосфера, даже если убрать ту суть,что мы приехали днём. Оставив меня возле барной стойки, Крол скрылся. Я достала телефон, уже печатая Хадсону.

Ну вот, осталось только ждать. Аккуратно обходя пьяных людей, я остановилась, напечатав Кролу.
В какой-то момент я чувствую, как кто-то начинает прижиматься ко мне сзади. Обернувшись, я вижу своего недавнего знакомого. Господи, сегодня что, день нетрезвых мудаков?

Я отхожу в сторону от парня, и он сразу начинает сыпать извинениями, напоминая мне о какой-то тусовке, где мы с ним отлично провели время вместе. Пока я пытаюсь вспомнить, что он имеет в виду, парень делает шаг и прижимается к моим губам, обхватывая за шею.

Я не успеваю его оттолкнуть, как слышу разозлённый голос со стороны.
— Какого, блять, хуя?
Я тут же отскакиваю от парня, и, повернув голову в бок, вижу Чейза, его сжатые кулаки и этот разочарованный взгляд.
— Это не то ... — начинаю я в панике, осознавая, как вся эта ситуация выглядит для него, но Хадсон сразу разворачивается, скрываясь в толпе. Я теряю драгоценные секунды, отвлекаясь. Он уходит, просто вылетая из бара, и я не успеваю ничего ему объяснить.

Я злюсь на себя, на этого парня и на весь мир в целом. Мне хочется зареветь от обиды. Я вдыхаю свежий воздух, пытаюсь дозвониться до Чейза, но он упрямо сбрасывает. Твою мать!

Сбивчиво, заливаясь слезами, я вызываю такси и заваливаюсь в дом Крола.

Пользователь xlilhuddy выложил новую историю.

Я нажимаю на него, и, когда у меня на экране появляется фото, мне кажется, будто мир останавливается. Я тут же перестаю слышать играющее радио и болтовню парней. Чувствую себя на грани панической атаки, не в силах сделать ни единого вдоха.
На фото Чейз лежит в кровати без футболки с какой-то такой же полуголой девушкой.

Мне больно, хочется реветь, хочется разбить лицо этой неизвестной суке. Я понимаю, что он успел себе надумать, но он всё ещё игнорирует мои звонки, и я никак не могу оправдаться. Я прихожу в себя только тогда, когда Хорхе осторожно касается моей руки.

— Что случилось? — обеспокоенно спрашивает он.

Я не могу. Не могу начать говорить, не могу объяснить ему, потому что если начну, то тут же сорвусь в истерику. Я молча показываю ему фото, и парень по-настоящему ахуевает, приоткрывая рот от удивления.
— Вот ублюдок, — шепчет он, вновь смотря на меня.

Он открывает свой инстаграм, чтобы получше разглядеть это фото, но не может найти никаких новых историй от Хадсона. Мы разглядываем друг друга в недоумении, и, пока я пытаюсь сообразить, что к чему, Хорхе быстро переходит на аккаунт Бенджи, где тоже нету не одной новой истории от Хадсона.

Она есть только в моём инстаграме, и я понимаю, что он выложил её специально для меня. Ему больно и обидно, и он платит мне той же монетой, заставляя увидеть это своими глазами.

Слёзы застилают глаза, и я злюсь, поэтому скидываю вещи со стола, сгребая их в кучу. Следующее, что попадается мне на глаза — цветы в вазе, которые, немного смущаясь, вручил мне днём Чейз. Сейчас кажется, будто это было когда-то давно, в прошлой жизни. Убегаю в другую комнату.

Он просит поговорить, переживая за моё состояние, но я не хочу никого видеть. Мне нужно пережить это одной, усвоить всё в своей голове и решить, что делать дальше. В конце концов, парень уходит, взяв с меня обещание не делать глупостей.
— Я нахожусь в соседней комнате, приходи, если что, — мягко добавляет он.

Я киваю, хоть и знаю, что она этого не видит. Лежу на кровати часа два, просто пялясь в потолок. Слёз нет, в голове пустота. Потом я переодеваюсь в другую одежду. Лежу просто в раздумьях.
40 минут спустя слышу, как кто-то поднимается по лестнице. Это Чейз, потому что больше просто некому. Он останавливается перед дверью секунд на 10, и это время кажется мне вечностью, пока он, наконец, не поворачивает осторожно ручку двери.
Хадсон входит и тут же замирает в проёме, замечая меня, сидящую на кровати, облокотившись на стену у изголовья.
Он молчит, но не сводит с меня тяжёлого взгляда. Ощущение такое, будто я снова не могу дышать. Парень стаскивает с себя сперва толстовку, потом футболку, и, когда он поворачивается ко мне, я замечаю россыпь новых засосов на его шее, спускающихся к груди.

Я также молчу в ответ, потому что все слова разом вылетают из моей головы. За эти пару часов ожидания я успела подготовить целую речь и прокрутить её в голове не один десяток раз. Но сейчас он здесь, и всё это исчезает. Хадсон смотрит с такой обидой, что я почти физически чувствую, насколько ему тяжело сейчас быть со мной в одной комнате.

Он ложится на свою половину кровати, устремляя взгляд в потолок. Я понимаю, что нам лучше поговорить сейчас, но не могу заставить себя вымолвить хоть слово. Чтобы как-то отвлечься и занять себя, я снова закуриваю.
В какой-то момент Чейз протягивает руку, осторожно забирая сигарету из моих пальцев. Наши глаза встречаются, и на секунду я вижу там сожаление, но он отворачивается, вновь обращаясь взглядом к потолку.

— Понравилось? — фраза срывается с моих губ до того, как я успеваю её обдумать.
— Нет, — задумчиво отвечает Хадсон, выждав пару секунд, — у меня бывал секс и получше.

Я поджимаю губы, прикрывая на секунду глаза. Ну, конечно, он с ней спал. А что ещё он мог там делать?

— А тебе? — отстранённо спрашивает парень, переводя на меня усталый взгляд.
— Нет. Ничего не было. Я ...
— Твой язык был, блять, у него во рту! — тут же перебивает он. Смотрит на меня с такой злостью, что на секунду в груди становится больно, когда я вдруг вспоминаю, какой нежностью был наполнен его взгляд накануне днём. Я начинаю чувствовать себя виноватой, хоть и знаю, что сцена в баре произошла не по моей инициативе.

— Это он меня поцеловал! — раздражённо восклицаю я. — Какой-то едва знакомый парень. Он подкатывал ко мне до этого, а сегодня решил вспомнить об этом.

Чейз молчит, вертя в пальцах сигарету.

— Я могу всё объяснить, — осторожно произношу я, потому что вижу, что начинает злиться всё больше. Холодные глаза сверлят меня цепким взглядом, пока я пытаюсь найти нужные слова.
— О, это я знаю, — едко замечает он, усмехаясь, — ты тот ещё талантливый рассказчик. Это твоя работа.

Это ещё тут при чём? Я поворачиваюсь к нему и отвечаю намного резче, чем планировала.
— Ты тоже отличный рассказчик. Можешь написать об этом в очередном посте в твиттере, где ты ноешь про несчастного и одинокого Хадсона, потому что все вокруг такие хуёвые.

Он тут же хватает меня за запястье, приподнимаясь на кровати. Мне больно, но я молчу, осознавая, что и так уже сказала лишнего.

— Я впервые решил поступить по зову сердца, отключив мозг, и открылся тебе, — произносит Хадсон с презрением, сжимая мое запястье ещё сильнее, — а ты оказалась точно такой же, как и все остальные.

Он отпускает мою руку, и я сразу вскакиваю с постели, потирая ноющее запястье. Хватаю по пути свою толстовку и резво иду к двери, когда меня догоняет его последняя фраза.

— Они боялись, что я проебусь и всё испорчу, но это сделала ты.

Я хлопаю дверью с такой силой, что, наверняка, бужу кого-то из ребят. Тихо захожу в комнату для гостей. Обняв подушку и я утыкаюсь ей носом с надеждой, что утром я проснусь, и всё это окажется просто дерьмовым сном.