Согласие.-9 глава-
Если бы я знал, когда видел тебя в последний раз, что это последний раз, я бы постарался запомнить твое лицо, твою походку, все, связанное с тобой. И, если бы я знал, когда в последний раз тебя целовал, что это — последний раз, я бы никогда не остановился.
***
Мы ложимся на кровать, и Чейз прижимается ко мне, утыкаясь носом в шею. Я ласково поглаживаю его по волосам, пока он пальцами рисует какие-то узоры на моём плече.
— Прости за то, что я сказал до этого, — шепчет парень едва разборчиво. — Я не жалею о том, что познакомился с тобой. Просто...
— Просто что?
— Всё так странно, — тихо вздыхает он и чуть отстраняется, чтобы взглянуть на меня. — У меня вся жизнь была распланирована. Я засыпал, точно зная, что будет завтра. А сейчас здесь ты, и всё меняется.
— Это хорошо или плохо? — осторожно спрашиваю я. Хадсон выглядит растерянным.
— Думаю, что хорошо.
Он вновь укладывает голову мне на плечо.
— Я хочу, чтобы у нас что-то получилось, но ничего не могу тебе гарантировать, — сонно произносит парень.
Пару минут спустя по его ровному дыханию я понимаю, что он уснул. Целые сутки без сна в состоянии нервяков и беспрерывного пьянства сделали свою работу. Выждав для верности ещё минут 10, я осторожно вылезаю из-под него, и Чейз тут же переворачивается на другой бок, обнимая подушку. Это вызывает улыбку, и я не могу удержаться от того, чтобы наклониться к нему, легко целуя в висок.
Я выхожу из комнаты, встречая в гостиной ребят, которые сразу замолкают при виде меня. Я наливаю стакан воды на кухне, когда ко мне подходит Хорхе.
— Ну и какого чёрта это было? — удивлённо восклицает он.
— Просто небольшое недоразумение, — неловко пожимаю я плечами.
— Хорхе, — начинает было Хелли, но её тут же перебивает парень.
— Нет, подожди, недоразумение? — он переводит на меня взгляд, и я вижу его злость, но не понимаю причины. — Он тут, блять, только что чуть дверь не выломал!
— Всё в порядке, правда, — твёрдо произношу я.
Замечаю, как Хорхе переглядывается с Бенджи, и тот неуверенно жмёт плечами. Парень отступает, переведя разговор на тему съёмок. К нам подходит Гриф, говоря, что ему хватает отснятого сегодня материала, и напоминает, что завтра мы должны снимать сцену знакомства.
Я выхожу на улицу проводить его, и, пока мы курим, он рассказывает, как встретил Новый год в компании Синтии и ещё пары друзей. Я спрашиваю его, может ли он поговорить с Синтией про возможность проведения интервью. Гриф смотрит на меня с вопросом, и я неловко мямлю что-то про то, что не знакома с ней лично. Он кивает и ободряюще произносит, что с этим не будет никаких проблем, но мне нужно успеть выцепить Синтию в Америке, прежде чем та уедет в Канаду.
Мы обнимаемся на прощание, и, уже сидя в машине, Гриф вдруг высовывает голову из окна.
— Значит ты и Хадсон, — с интересом протягивает он.
— Ой, блять, вот ты только ещё не начинай, — со смехом отвечаю я.
Гриф понимающе улыбается, машет мне рукой напоследок и уезжает.
Я возвращаюсь в дом и провожу пару часов, играя в приставку с Ноеном. Он параллельно ест, теряя концентрацию всё больше и больше. Когда я выигрываю раунд в 5 раз подряд, он заливисто смеётся, пихая меня в бок и обвиняя в жульничестве.
Мы готовим с Бенджи творожную запеканку в районе трёх часов ночи, потому что оба проголодались и не можем уснуть. Энтони и Джей рядом пьяно фристайлят под чей-то бит, пока Хорхе снимает их, ведя трансляцию в инстаграме. В этот момент к нам выходит заспанный Хадсон, потирая глаза и рассеянно оглядываясь. Он выглядит таким домашним и милым, что я сразу расплываюсь в улыбке.
Парень мажет губами по моей щеке, когда подходит к кухонному столу. Он присаживается на стул, залипая в пространстве.
— Может пойдёшь дальше спать? — мягко спрашиваю я.
Чейз отрицательно качает головой, говоря, что выспался, и тут же широко зевает. Я киваю Бенджи на духовку, чтобы он не забыл засечь время, и за руку веду парня в нашу комнату. Он послушно следует, бубня себе под нос, что я обламываю ему всё веселье.
Уложив Хадсона в кровать, я уже собираюсь уходить, когда он осторожно ловит меня за руку.
— Останься, — шепчет парень.
В приглушённом свете от настенной лампы я вижу, как блестят его глаза. Он очень сонный, и я знаю, что он уснёт, как только его голова коснётся подушки.
Шатен мягко тянет меня на себя, и я ложусь рядом, тут же переплетая наши пальцы. Я разглядываю потолок, ощущая на себе его взгляд.
— Давай съездим утром в город, до съемок. Я хочу показать тебе одно место, — произносит он.
— Господи, Хадсон, ты что, зовёшь меня на свидание? — игриво отвечаю я, переводя на него взгляд.
Тик-токер расплывается в широкой улыбке.
— Я хочу сделать всё правильно, — серьёзно говорит он, — хотя бы раз.
Я приподнимаюсь на кровати, нежно целуя его. Чувствую, как Чейз зарывается рукой в мои волосы, притягивая ближе к себе. Буквально две минуты спустя он проваливается в сон, обрываясь на середине рассказа про свою собаку, которая сейчас находится у одного из его друзей. Я всё ещё лежу рядом, разглядывая его, когда мне приходит уведомление из инстаграма.
Пользователь cynthiaparkerrr прислал вам новое сообщение.
У меня замирает сердце. Что? Открываю директ.
Ответ приходит мгновенно.
Оглядываюсь на Хадсона, но он мирно спит.
Чёрт, я не собиралась возвращаться в другие горда. Но работа важнее, поэтому придётся оставить ребят на сутки.
«Без проблем», — пишу я в ответ, пока спускаюсь обратно на кухню.
Два часа спустя мы сидим с Бенджи на диване, доедая приготовленную запеканку. Все разошлись спать, оставив нас наедине. Он рассказывает о том, что собирается провести небольшую вечеринку через пару недель. В ответ я делюсь с нем новостью о предстоящем интервью с Паркер. Парень замирает со стаканом чая у своих губ, как только слышит её имя.
— Это здорово, — произносит он деревянным голосом, выдержав паузу.
— Что? — спрашиваю я, видя её странное выражение лица.
Он неловко жмёт плечами, тут же переводя тему на недавний показ французских фильмов, на котором он побывал с Хорхе. Я сразу вспоминаю слова Энтони о том, что общие знакомые избегают говорить о блондинке.
Спустя ещё час мы выходим на балкон покурить перед сном, и я спрашиваю его, осознавая, что у меня больше шансов разговорить Бенджи, чем того же Хадсона.
— Что такого произошло между ними?
Он хмурится, тут же понимая, о чём я.
— Хэл, это вообще не моя история... — начинает Хадсон, но осекается под моим прямым взглядом.
— Блять, — глубоко вздыхает он, — я расскажу, но ты должна пообещать, что если это где-то всплывёт, то ты узнала об этом не от меня.
Я нетерпеливо киваю в тот же миг.
— Около двух лет назад, в декабре, у Чейза были отношения с ней. Они встречались пару месяцев, и у них всё вроде неплохо складывалось. Он даже говорил, что влюблён в неё.
Я начинаю догадываться, чем закончится эта история, но не прерываю Бенджи.
— А потом под Новый год они разругались, из-за чего на тусовке она напилась и переспала с Энтони. Чейз вошёл в комнату, прервав их в процессе. Блять, ты бы его видела, — он качает головой, погружаясь в воспоминания, — Он был просто в ярости. Они подрались с Энтони, после чего Хадсон вытолкал девушку из квартиры в одном белье.
Мне становится больно за Чейза. Такое предательство в канун Нового года от двух близких людей? Теперь я понимаю, что он имел в виду, когда сказал, что едва не вскрылся в новогоднюю ночь пару лет назад.
— Мы были тогда все вместе. Ну, знаешь, привычной компанией. Поэтому все были свидетелями этого. И, когда Хадсон послал Ривза, сказав, что больше не хочет иметь с ним ничего общего, мы тут же приняли его сторону. Ну, согласись, это же просто жесть какая-то, — добавляет Крол, нервно разводя руками.
Я молча киваю, а потом рассказываю ему похожую историю, которая случилась с одним моим близким другом из универа.
— Самый пиздец был в том, — произносит парень напоследок, — что Чейз тогда уже страдал от своего образа жизни. И, когда он встретил эту девушку, всё изменилось к лучшему. Он был счастлив, и мы все были рады за него. И Энтони знал о том, что это была не просто какая-то тёлка, с которой Хадсон периодически спал.
Мы поднимаемся по лестнице и останавливаемся возле комнаты Бенджи и Хорхе, когда он произносит, осторожно касаясь моего плеча:
— Чейз всё ещё бесится из-за Синтии, поэтому лучше не говори ему о предстоящем интервью с самого утра. Это тут же испортит ему настроение на весь день, а вам ещё заканчивать съёмки завтра.
Я киваю в знак согласия. Он скрывается за дверью, и я ухожу в соседнюю комнату. Открывшаяся информация не приносит мне облегчения. Если Хадсон всё ещё так остро реагирует на эту ситуацию, как я должна сообщить ему о том, что мне придётся прервать свои каникулы и фактически оставить парня ради встречи с Паркер? Я тяжело вздыхаю, уже предвидя стычку с Хадсоном.
Утром я просыпаюсь от того, что кто-то пальцем вырисовывает узоры на моём животе, прикасаясь едва ощутимо. Я не понимаю, что происходит, ещё не отойдя от сна, а потом вспоминаю, что рядом лежит Хадсон. Открываю глаза, тут же натыкаясь на смеющийся взгляд парня.
— Ты спишь крепче Пэйтона, — отвечает он на мой немой вопрос, — уже 5 твоих будильников прозвенело, а тебе хоть бы что.
Я громко вздыхаю, накрываясь одеялом с головой. Мне не хватило 4 часов сна, но я помню про просьбу Чейза заскочить в какое-то место перед съёмками.
Он просовывает голову под одеяло, вслепую приподнимая футболку, оставляя влажные поцелуи на моём животе. Парень прикусывает кожу над рёбрами, и мне тут же становится щекотно, от чего я начинаю заливаться смехом, прося его прекратить. Он откидывает одеяло с довольной улыбкой, говоря, что уже успел принять душ и приготовить мне завтрак.
Я прикрываю глаза на пару секунд, а потом в меня прилетает полотенце. Хадсон смеётся и выходит из комнаты, крича напоследок, что у меня есть 10 минут, прежде чем голодный Джей успеет съесть всю еду в доме.
Быстро собравшись и позавтракав, уже минут через 40 мы с Хадсоном уезжаем на такси в город. Машина останавливается возле какого-то дома в спальном районе. Я непонимающе оглядываюсь, но парень без слов ведёт меня внутрь одного из подъездов. У него серьёзный вид, и я не решаюсь испортить интимную атмосферу какими-то нелепыми шутками.
Мы выходим на открытую крышу высотки, и я сразу замираю. Перед нами, как на ладони, открывается вид на центр города. Я вижу машины, стоящие в утренних пробках, людей, которые выглядят издали, как мельтешащие муравьи. У меня перехватывает дыхание, и я неосознанно сжимаю тёплую ладонь Чейза, стоящего рядом со мной. Открытые крышы Лос-Анджелеса — местная романтика.
— Я жил в этом доме с мамой, когда впервые приехал сюда. Мне было лет 18, и она уговаривала меня не бросать учёбу, — тут он тихо фыркает, — хотела, чтобы я стал нормальным человеком. Ну, знаешь, таким серьёзным типом, который ебашит в офисе с 9 до 5.
Мне становится смешно, когда я представляю парня в каком-нибудь костюме в офисной обстановке. Он продолжает негромко говорить своим размеренным голосом с ленцой, и я молчу, понимая, что мы вновь вступаем на территорию чего-то личного.
— В жизни происходил какой-то лютый пиздец: отца повязали, на маму смотреть страшно было. И в одну из бессонных ночей я обнаружил, что здесь есть открытый выход на крышу.
Хадсон сжимает мои пальцы в ответ, и я чувствую, как он нервничает, продолжая разглядывать вид.
— Я частенько приходил сюда и просто часами пялился на город. Мне становилось лучше, потому что я осознавал, что я не один тут со своими проблемами. Весь город ебётся точно также, разгребая разное дерьмо каждый день, — тут он, наконец, поворачивается ко мне, пожимая плечами. — И знаешь, что я понял?
Я смотрю на него с немым вопросом, и Чейз склоняется к моему уху.
— Никто не справляется, — шепчет он, — все только притворяются. И если они смогли, то и я смогу.
На мгновение меня охватывает чувство жалости к парню, и я обнимаю его. Он тут же притягивает меня к себе, крепко вцепляясь пальцами в моё пальто. Я глажу его по волосам, когда Хадсон произносит куда-то мне в плечо:
— Я хочу, наконец, жить, а не делать вид. Хочу выбраться из этого дня сурка, знать, что я делаю что-то для себя. Видио, которые я делаю, останутся после меня, но они для других, и кроме этого у меня ничего нет.
Он отстраняется, заглядывая мне в глаза. У него серьёзный вид, и я понимаю, о чём он. Ты появляешься на этом свете и в какой-то момент неизменно задумываешься, почему ты здесь. Хочешь прожить жизнь на максимум, ни о чём не жалея, потому что время утекает сквозь пальцы. Хочешь убедиться, что ты жил, а не существовал, плывя по течению. В Хадсона есть столько всего замечательного, целый мир внутри, и мне становится жаль, что есть люди, которые этого не видят.
Мы долго целуемся, продуваемые американским ветром, и прекращаем лишь тогда, когда у меня начинает леденеть нос. Парень смеётся, и перед уходом я делаю совместное селфи на фоне города, потому что хочу запомнить этот момент. Я не знаю, что будет дальше и как все сложится, но этот кадр с счастливой улыбкой Чейза останется в моей фотоплёнке, напоминая мне о том времени, когда нам было так хорошо вместе.
По пути в клуб, где уже собрались ребята, мы заходим в кофейню. Пока я жду кофе, Хадсона цепляют две молоденькие девочки с просьбой о фото. Он тут же соглашается, и я вижу, как они чуть ли не пищат от радости. Когда он оставляет им автографы, одна из них вдруг спрашивает, кивая на меня, не являюсь ли я его девушкой. Чейз резко вскидывает голову, бросая на меня вопросительный взгляд, и я, едва заметно, отрицательно мотаю головой. Он отшучивается, что останется одиноким до тех пор, пока они не достигнут совершеннолетия. Девочки моментально заливаются краской и исчезают.
Парень подходит ко мне, и улыбка тут же сползает с его лица.
— Последнее, что мне сейчас нужно, это массовая истерия в моих соцсетях и угрозы смерти от твоих девочек-малолеток, — негромко отвечаю я на его красноречивый хмурый взгляд.
Он расслабляется, понимающе кивая.
— Но я всё-таки могу считать тебя своей девушкой? — игриво спрашивает Чейз. Он выглядит естественно, как будто рассказывает мне очередные смешные истории времён туров, но я чувствую, что он взволнован.
Вместо ответа я притягиваю его к себе для мягкого поцелуя.
— Не уверен, что правильно тебя понял, — с довольной улыбкой шепчет Хадсон, отрываясь от меня чуть погодя. Я смеюсь, легко пихая его кулаком в плечо, и снова целую.
Мы садимся в такси, и я отвечаю на смски нетерпеливого Грифа, который напоминает нам о времени. По пути Хадсон искоса поглядывает на меня, и я не могу сдержать смущённую улыбку. Чувствую себя так, будто мне снова 16, и я впервые поцеловала мальчика, который мне нравится. Хочется выйти на Невский проспект и кричать от того, насколько мне хорошо.
Мне невероятно комфортно в компании парня, как будто я знаю его сто лет. Я могу быть собой, не цепляя на лицо привычные маски, притворяясь кем-то другим: более открытой, более социально приспособленной. Мне не нужно думать о каждом слове и каждом действии, вписывая себя в определённые рамки, в тот образ, который складывается обо мне у других людей. И это нравится мне в нём больше всего.
Мы заходим в клуб, перебрасываясь с ребятами парой фраз, и начинаем съёмки. Хадсон запарывает пару дублей, начиная хохотать в самый неподходящий момент, вставляя какие-то нелепые пикап-фразы. Попутно мы вливаем в себя один коктейль за другим, и к моменту окончания съёмочного процесса мы оба довольно нетрезвые.
Все начинают прощаться друг с другом, потому что сразу после этого Энтони с Джеем едут в аэропорт, а ребята остальные отправляются домой собирать вещи, готовясь к завтрашнему началу тура.
Я, Чейз и оставшаяся компания возвращаемся в дом уже в районе 5 вечера. Хорхе с Бенджи начинают что-то готовить, а я чувствую, что меня сильно клонит в сон от выпитого алкоголя и недостатка сна накануне. Я уговариваю Чейза пойти полежать в кровати, на что Крол тут же со смехом прощается со мной, говоря, что я не проснусь до следующего утра.
Я устраиваю голову на груди парня и очень быстро отключаюсь, пока он гладит меня по волосам.
— Мне кажется, что я начинаю в тебя влюбляться, — едва слышно шепчу я.