7 глава
Воздух на заднем сиденье внезапно стал ледяным. Раздался резкий, оглушительный шелест, похожий на взмах огромных крыльев, от которого тяжелую «Импалу» слегка тряхнуло.
Сэм инстинктивно выхватил пистолет из-за пазухи, а Дин ударил по тормозам, но тут же выровнял машину на трассе, грязно выругавшись. В зеркале заднего вида отразился знакомый силуэт в помятом бежевом плаще, появившийся прямо рядом с Лианой.
— Кас, твою мать! — рявкнул Дин, тяжело дыша. — Тебя не учили стучаться?! У меня чуть инфаркт не случился!
Но Кастиэль даже не взглянул на разгневанного охотника. Его синие глаза, полные неподдельной тревоги, были прикованы к светящейся монете в руках Лианы. Ангел бесцеремонно, но осторожно забрал ее из пальцев девушки. Металл в его ладони вспыхнул ослепительным золотым светом, а затем резко потух, превратившись в кусок почерневшего, бесполезного свинца.
— Я почувствовал всплеск энергии, когда этот наемник активировал маяк, — низким, срывающимся голосом произнес Кас, разглядывая испорченную монету. — Но эти символы... они искажены. Я не знаю, от кого исходит этот заказ, Сэм. Это не почерк Михаила или Рафаила. Кто-то другой, кто-то неизвестный и обладающий огромными ресурсами на Небесах, открыл на вас сезон охоты. И этот заказчик уже знает примерный радиус вашего местонахождения.
Ангел поднял тяжелый взгляд на Лиану, а затем перевел его на Дина, чьи глаза гневно сверкали в отражении зеркала.
— Сэм абсолютно прав, Дин. И мы не можем ждать. Печати придется ставить немедленно, — твердо заявил Кастиэль, и в его голосе прозвучала непререкаемая ангельская сталь. — Прямо сейчас, пока они не вычислили точную траекторию вашего движения. Если мы упустим эту ночь, завтра за ней придут целые стаи.
Дин до хруста сжал руль. Его профиль в тусклом свете приборной панели казался высеченным из камня. Он ненавидел эту идею, ненавидел саму мысль о том, что Лиане придется пройти через ту же агонию, что и ему. Но выбора не было.
— В машине на скорости восемьдесят миль в час ты резать ее не будешь, Кас. Одно неверное движение — и ты убьешь ее, — процедил Дин сквозь зубы. — А останавливаться на открытой трассе или в очередном дешевом мотеле — самоубийство. Нам нужно место. Безопасное, скрытое от чужих глаз, с железом, солью и надежными стенами.
— Где мы найдем такое убежище прямо посреди ночи? — спросил Сэм, лихорадочно соображая и прикидывая маршруты по карте.
Дин мрачно усмехнулся. В этой усмешке скользнуло холодное, хищное удовлетворение человека, который вспомнил про свой главный, самый надежный козырь.
— Мы пересекли границу штата. До Су-Фолс часов пять, если втопить педаль в пол, — Дин с силой переключил передачу, и мотор «Импалы» взревел, набирая скорость. — Едем к Бобби. У старика Сингера дом защищен от нечисти лучше, чем Форт-Нокс. Если кто-то и прикроет нас, пока Кас будет проводить этот чертов ритуал, то только он. Держись крепче, принцесса. Мы едем в гости к ворчливому параноику.
Рассвет только начал окрашивать небо в серые тона, когда «Импала», шурша шинами по гравию, въехала на захламленный двор автосвалки Сингера. Двигатель затих, но тишина продлилась недолго. Едва Дин заглушил мотор, как на крыльце старого деревянного дома скрипнула дверь.
На пороге стоял Бобби Сингер. В помятой кепке, застиранной фланелевой рубашке и с двустволкой, нацеленной прямо в грудь Дину, который первым вышел из машины.
— Ни с места, балбесы, — хрипло гаркнул Бобби, не опуская оружия. — Стоять там, где стоите.
— Бобби, это мы! — устало выдохнул Сэм, поднимая руки в примирительном жесте. — Кас с нами, и у нас проблемы.
— У всех сейчас проблемы, — отрезал старый охотник.
Он спустился по ступенькам, держа их на мушке, и щедрой рукой плеснул из фляги святой водой сначала в лицо Дину, потом Сэму. Дин недовольно отфыркался, вытирая мокрые щеки. Затем Бобби бросил серебряный нож — Сэм поймал его за лезвие, даже не поморщившись. Убедившись, что перед ним не демоны и не перевертыши, Сингер наконец опустил дробовик.
Но когда из машины вышла Лиана и тусклый утренний свет упал на ее лицо, Бобби замер, словно увидел призрака. Ружье в его руках дрогнуло.
— Матерь божья... — прошептал он, и его суровые глаза широко распахнулись. — Элейн?
Лиана растерянно переглянулась с Дином.
— Элейн — моя мать. Я Лиана. Вы... вы знали ее ?
Дин мгновенно напрягся, его брови сошлись на переносице. Он шагнул к старику:
— Бобби? Ты знал ее мать? Какого черта ты нам ни слова не сказал, когда мы копались в этом деле?!
Бобби тяжело вздохнул, потирая переносицу огрубевшей рукой.
— Потому что Элейн просила меня молчать, Дин. Она была одной из лучших, кого я знал. И самой скрытной. Она оставила у меня кое-какие вещи много лет назад... сказала, что однажды за ними придет ее дочь. Я просто не думал, что этот день настанет так скоро, и что вы притащите ее на мой порог в компании ангела.
— Обнимашки и воспоминания оставим на потом, Бобби, — резко вмешался Кастиэль, появляясь из тени. — По нашему следу идут наемники с Небес. Девочке нужны енохианские печати на ребрах. Прямо сейчас.
Сингер мгновенно переключился в режим профессионала.
— В подвал, живо. Комната страха готова.
Спустя пару минут они стояли внутри наглухо закрытого бункера из цельного железа, стены которого были щедро покрыты солью и защитными символами. В центре стояла узкая железная койка. Воздух здесь был спертым и холодным.
Лиана стянула рубашку, оставшись в простой черной майке, и села на край койки. Ее била мелкая дрожь. Она видела, в каком состоянии был Дин после этого ритуала.
Кастиэль достал ангельский клинок. Серебристый металл тускло блеснул в свете дежурной лампы.
— Это будет невыносимо, Лиана, — тихо предупредил ангел. — Клинок выжигает руны прямо на душе. Тебе нужно сидеть абсолютно неподвижно.
— Она не будет сидеть одна, — твердо сказал Дин.
Он подошел сзади, сел на койку и осторожно, чтобы не потревожить собственные свежие раны, притянул Лиану к себе. Он обхватил ее руками, прижимая ее спину к своей груди, создавая живой, надежный щит. Лиана почувствовала биение его сердца и успокаивающее тепло его тела.
— Я держу тебя, принцесса, — прошептал Дин ей на ухо, и его голос вибрировал от нежности и тревоги. — Я никуда не уйду. Сожми мою руку. Кричи, если хочешь. Просто держись за меня.
Она судорожно вцепилась в его предплечье. Кас приложил острие к ее коже под ребрами.
Как только небесный металл коснулся плоти, Лиана задохнулась. Мир взорвался ослепительной белой вспышкой боли. Это было похоже на то, как если бы в ее грудь заливали расплавленный свинец. Она не выдержала и закричала — пронзительно, срывая голос. Воздух в железной комнате наполнился запахом озона.
Дин сжал ее крепче, зажмурившись. Ее ногти впивались в его кожу до крови, но он даже не поморщился. Он баюкал ее в своих руках, укачивая, впитывая ее боль в себя, шепча ей в волосы бессвязные, успокаивающие слова. Он чувствовал каждый ее судорожный вдох, каждый спазм ее мышц, и это привязывало его к ней сильнее, чем любая магия.
Когда Кастиэль наконец отнял клинок, Лиана без сил обмякла в объятиях Дина. По ее щекам текли слезы, она тяжело и прерывисто дышала, но ее глаза, поднятые на Дина, светились абсолютной, глубокой благодарностью.
— Все... все закончилось, — хрипло выдохнул Дин, нежно убирая прилипшую прядь волос с ее мокрого лба. Он все еще не отпускал ее. — Ты умница. Ты спрятана.
В этот момент тяжелая железная дверь со скрипом приоткрылась, и на пороге появился Бобби. В руках он держал старую, потертую деревянную шкатулку.
— Дайте ей отдышаться, — тихо сказал старик. — А когда она придет в себя... нам нужно поговорить. Элейн просила передать ей это, прежде чем она сделает следующий шаг.
Бобби сделал шаг вперед, протягивая старую деревянную шкатулку, но Дин даже не посмотрел на нее. Его челюсти упрямо сжались, а во взгляде, устремленном на старика, читалась абсолютная, звериная защита.
— Это подождет, Бобби, — глухо, но непререкаемо отрезал Дин. Он все еще крепко прижимал к себе дрожащую Лиану. — Она только что прошла через ад. Все семейные тайны и древние артефакты могут постоять в очереди. Сэмми, дай мне аптечку. Живо.
Сэм кивнул и тут же протянул брату бинты и антисептик. Дин действовал невероятно осторожно — так, как никто бы не ожидал от грубого, покрытого шрамами охотника. Он мягко отстранил Лиану от своей груди, стараясь не тревожить ее свежие, пульсирующие жаром ожоги. Каждое прикосновение ватного диска с антисептиком заставляло ее вздрагивать, но Дин успокаивающе шептал ей что-то, пока туго, но бережно перебинтовывал ее ребра, скрывая выжженные енохианские печати под слоем белой марли.
Закончив, Дин не стал просить ее встать. Он просто подхватил ее на руки — легко, словно она ничего не весила. Лиана инстинктивно обхватила его за шею, уткнувшись лицом в его теплое плечо, пахнущее порохом, кожей и кровью. Дин вынес ее из холодной железной «Комнаты страха», поднялся по скрипучим деревянным ступеням и прошел в захламленную, но по-своему уютную гостиную Бобби.
Он бережно опустил ее на старый, продавленный диван в центре комнаты, подложил под спину пару подушек и заботливо укрыл тяжелым клетчатым пледом до самого подбородка.
Дин присел на край журнального столика прямо напротив нее. В его зеленых глазах, обычно полных дерзости или гнева, сейчас плескалась лишь глубокая, тихая нежность.
— Ну как ты, принцесса? — мягко спросил он, осторожно убирая прилипшую прядь волос с ее влажного лба. — Может, кушать хочешь? Я уверен, у Бобби найдется что-то съедобное, что не пытается тебя убить. Или лучше поспишь? Тебе нужно восстановить силы.
Лиана слабо улыбнулась, чувствуя, как от его заботы внутри разливается тепло, перекрывающее физическую боль.
— Я не смогу уснуть, Дин, — тихо ответила она, ее голос все еще немного хрипел после крика. — Пока не узнаю. Бобби... дайте мне ее, пожалуйста.
Сингер, который все это время молча стоял в дверях вместе с Сэмом и Касом, подошел ближе и бережно положил шкатулку ей на колени поверх пледа.
— Твоя мать велела передать это, когда ты будешь готова принять свою суть, девочка, — сказал старик, поправляя кепку. — Открывай.
Лиана дрожащими пальцами откинула металлическую защелку. Деревянная крышка скрипнула.
Внутри, на подкладке из выцветшего синего бархата, лежал странный предмет. Это был не кулон и не оружие. Это был безупречно чистый, граненый кристалл горного хрусталя, оправленный в потемневшее серебро.
Как только пальцы Лианы коснулись холодного камня, по гостиной пронеслась невидимая волна энергии, заставив пламя свечей на столе Бобби ярко вспыхнуть. Кристалл в ее руке ожил. Он начал излучать мягкое, пульсирующее золотистое свечение — точно такое же, каким светилась ее собственная душа.
В ту же секунду Лиана судорожно вдохнула. Перед ее глазами пронеслись образы, чужие воспоминания, которые мать запечатала в этом камне специально для нее. Она увидела Элейн. Увидела, как ее мать, будучи простой смертной, сдерживала внутри себя ту самую искру Творца.
Секрет был не в том, чтобы строить стены и запирать свет. Секрет был в гармонии. Кристалл показал ей, что ангельская благодать — это не бомба, готовая взорваться, а река. И человеческая душа Лианы — это русло, которое должно направлять эту мощь. Она вдруг кристально ясно поняла свою природу: она не была ни сломанным человеком, ни неполноценным ангелом. Она была идеальным сосудом, способным пропускать через себя божественный свет без вреда для себя.
Пульсирующая боль под ребрами стихла. Свечение камня влилось в ее ладонь, и Лиана открыла глаза. Они больше не были испуганными. В них светилась спокойная, древняя мудрость.
— Это камертон, — прошептала Лиана, сжимая кристалл, который теперь приятно грел кожу. Она перевела взгляд на Дина, и на ее губах появилась уверенная улыбка. — Мама оставила его, чтобы научить меня контролировать силу. Теперь я не просто спичка, Винчестер. Я знаю, как управлять огнем.
Кастиэль, наблюдавший за этим из угла комнаты, слегка склонил голову:
— Твоя аура изменилась, Лиана. Она стала... упорядоченной. Печати скрывают тебя от внешнего мира, а этот кристалл скрывает тебя от твоего внутреннего пламени. Теперь мы действительно готовы к Лоуренсу.
Дин облегченно выдохнул, и его плечи наконец опустились.
— Слава богу, — пробормотал он, проведя рукой по лицу. — А теперь, когда мы разобрались с божественным просвещением... Бобби, у тебя есть нормальное пиво и что-то, напоминающее еду? Потому что если мы собираемся спасать мир, я отказываюсь делать это на голодный желудок.
Бобби хмыкнул, глядя на то, как Дин суетится вокруг девушки, и махнул рукой в сторону кухни:
— Вся еда и пиво в холодильнике. Разбирайтесь сами, я вам не горничная и накрывать на стол не буду.
Дин благодарно кивнул старику. Он обернулся к дивану, чтобы предложить Лиане перекусить, но слова застряли у него в горле. Девушка, крепко сжимая в руке прохладный кристалл горного хрусталя, уже мирно дышала. Чудовищное напряжение последних дней, адреналин от схватки в переулке и невыносимая боль от выжженных ангельским клинком печатей наконец отступили, уступив место полному истощению. Лиана провалилась в глубокий, спасительный сон, из которого не вынырнет до самого вечера.
Осторожно поправив плед на ее плечах, Дин бесшумно покинул гостиную и присоединился к остальным на кухне.
Захламленная кухня Сингера встретила их запахом старой бумаги, оружейного масла и пыли. Дин открыл старый, гудящий холодильник, достал четыре бутылки ледяного пива и остатки вчерашнего чили в пластиковом контейнере. Ловко сбив крышки о край столешницы, он пустил бутылки по столу.
Сэм, Бобби, Дин и Кастиэль расселись вокруг круглого деревянного стола, заваленного древними фолиантами.
— Итак, — Дин сделал большой, жадный глоток пива, стирая пену с губ, и тяжело опустился на скрипучий стул. Он поморщился от тупой боли в собственных ребрах, но проигнорировал ее — Принцесса теперь вне радаров. Печати скрывают ее благодать от всего Небесного спецназа и демонов, а этот мамин кристалл держит ее собственный внутренний реактор под контролем. Это хорошие новости.
— А плохие новости в том, — мрачно подхватил Сэм, пододвигая к себе тарелку с чили, — что у нас есть целых два месяца до лунного затмения, в течение которых мы должны добраться до Лоуренса, найти тайник в церкви, достать Осколок Эдема и не попасться наемникам.
Кастиэль сидел прямо, не притрагиваясь к еде. Его синие глаза внимательно изучали братьев.
— Монета-маяк уничтожена, — произнес ангел своим неизменно серьезным, низким голосом. — Но наемники знают, что вы были в Колорадо. Заказчик, кем бы он ни был, поймет, что сигнал оборвался.
Бобби отпил из своей бутылки и тяжело посмотрел на Винчестеров.
— Значит, меняете номера на машине каждые сто миль и не лезете на рожон. Но меня больше волнует этот ваш Лоуренс. Элейн была одним из самых хитрых ангелов и лучших охотниц на моей памяти. Если она спрятала дневник и священный кинжал возле церкви в вашем родном городе... это не случайность.
— Что ты имеешь в виду, Бобби? — нахмурился Дин.
— В Лоуренсе есть старый заброшенный приход Святого Трифона на северной окраине, — старик Сингер постучал пальцем по деревянному столу. — Он сгорел много лет назад при странных обстоятельствах, но земля там все еще пропитана мощной сакральной энергией. Идеальное место, чтобы скрыть артефакт уровня Осколка Эдема. Проблема в том, что такие тайники всегда охраняются. И не всегда ангелами. Иногда Хранители оставляют ловушки, которые убивают любого, в чьих жилах не течет нужная кровь.
Сэм задумчиво потер подбородок:
— В письме говорилось: "Скрытая ниша откроется только от прикосновения руки Винчестера". Мама Лианы знала, что за ее тайником придем именно мы.
Дин перевел взгляд на пустую гостиную, откуда доносилось тихое, ровное дыхание спящей девушки, а затем снова посмотрел на брата и Бобби.
— Ладно. План такой. Мы сидим здесь, пока Лиана не придет в себя и не наберется сил. Кас, ты летишь на разведку в Лоуренс и проверяешь эту заброшенную церковь на предмет небесных засад. Бобби, мы с Сэмом перероем твою библиотеку — нам нужно найти все, что известно об Осколке Эдема и ритуалах извлечения благодати. Мы не можем приехать туда вслепую.
Бобби утвердительно кивнул:
— У меня есть пара древних шумерских текстов в подвале. Займемся ими после завтрака. А пока жрите, балбесы. У вас видок такой, будто вас переехал товарный поезд.