Bitter || zarry stylik [Russian Translation]

Гарри смущенно улыбается, и к его щекам приливает краска. Зейн улыбнулся и вокруг его глаз появились очаровательные морщинки. От этого Гарри слегка хихикает, осознавая, что Зейну очень подходит слово 'очаровательный'.

– Спасибо, Гарри. Для меня это действительно имеет значение.

Гарри кивает и поднимает бровь.

– Что дальше? У нас ещё осталось четырнадцать минут и тридцать две секунды.

Зейн смеётся.

– Хорошо, полезно знать. Я знаю, что ты не фанат разговоров об этом, но ты не возражаешь, если мы обсудим некоторые детали твоего самоповреждения?

Гарри хмурится и дискомфортно ежится.

– Какие детали?

– Серьёзность, частоту, в том числе и причины. Только если тебе достаточно комфортно.

Гарри побежденно вздыхает и кивает.

– Хорошо.

– Как часто ты это делаешь?

Зейн совсем не выглядит осуждающе, Гарри почти улыбается. Почти.

– Я не могу сказать точно, думаю пару раз в день.

Сейчас Гарри хотел бы быть волшебником. Если бы он мог, то перенёсся бы в какое-нибудь другое место. Куда угодно.

– Понятно. Довольно часто. Что ты используешь? Ты режешь, обжигаешь, колешь, царапаешь, бьешь себя, вырываешь волосы, бьешься об стены?

Гарри слегка удивляет то, как Зейн взволнован.

– Чаще всего я режу или бью себя. Иногда царапаю, когда у меня рядом нет лезвий.

– Хорошо. Ты используешь обычные лезвия? Или для заточки карандашей? Может ножницы?

– Обычные. Ты не думаешь, что пора перестать продавать их в магазинах, раз столько людей используют их, чтобы резать себя. Никто из моих знакомых не использует их в хозяйственных целях.

Зейн кивает и снова что-то пишет в своём блокноте.

– Разумная мысль. Насколько твои порезы глубокие?

Гарри выглядит так, будто его может стошнить в любую секунду.

– Не знаю.

– Могу я посмотреть? Ты можешь сказать нет. Я просто хочу понимать, как далеко ты заходишь.

Гарри закатывает глаза и кивает, теребя рукав своего свитера.

– Эм, они.. эм, они разные, от поверхностных до весьма глубоких. Поэтому, э, какие ты хочешь увидеть?

Зейн хмурится. Он не хочет, чтобы Гарри резал себя.

– Давай начнём с тех, что на руках.

Гарри вздыхает и закатывает рукава, показывая порезы и синяки, специально расположенные так, чтобы не задевать его татуировки. Глаза Зейна расширяются. Некоторые из этих порезов нуждаются в швах.

– Эм, Гарри, это глубокие или поверхностные?

– Ну, это что-то между. Самые глубокие на ногах.

– Понятно. Давай взглянем на них. Если ты не против.

Гарри кивает и пытается закатать свои обтягивающие джинсы, но понимает, что это не сработает. Он краснеет и спускает вниз край брюк, чтобы открыть обзор на изрезанные бедра. Зейн бы не удивился, если бы его глаза выскочили из орбит.

– Гарри, этим порезы нужно показать врачу. Они очень глубокие.

– Я знаю. Я не специально. Мне жаль.

Гарри подтягивает джинсы и избегает смотреть Зейну в глаза, пытаясь не заплакать. Он не хотел никого разочаровать.

То, каким ужасно грустным выглядит Гарри, разбивает Зейну сердце. Он накрывает руку Гарри своей и мягко пожимает.

– Всё в порядке, милый. Никто не злится. Ты не сделал ничего плохого. Ну, в причинении себе вреда, конечно, нет ничего хорошего, но ты не виноват.

Гарри не может удержаться и обвивает свои руки вокруг Зейна, зарываясь головой в гладкую ткань его шикарной рубашки. Гарри знает, что выглядит разбитым и отчаявшимся, но ему все равно. Это первый раз, когда на него не накричали за то, что он вредит себе. Это первый раз, когда его кто-то понял.