8
Пятничный классный час в 11-м «А» обычно проходил под аккомпанемент шуршания телефонов и приглушенного смеха. Но сегодня Елена Викторовна, классный руководитель, выглядела необычайно торжественно. Она постучала ручкой по столу, призывая к тишине.
— Итак, одиннадцатый класс, — начала она, поправляя очки. — До выпуска осталось не так много времени, как вам кажется. Подготовка к выпускному балу начинается уже сейчас. Традиция нашей школы неизменна: торжественный вальс. Участие обязательное для всех.
По классу прошел стон. Парни недовольно заворчали, девчонки начали переглядываться, прикидывая шансы встать в пару с кем-то симпатичным.
— Чтобы избежать споров и обид, — продолжила Елена Викторовна, не обращая внимания на протесты, — мы с хореографом уже распределили пары, исходя из роста и ваших… скажем так, темпераментов. Список утвержден.
Гриша Ляхов вальяжно развалился на стуле, закинув руки за голову. Ему было плевать, с кем танцевать — любая девчонка в этом классе сочла бы за честь оказаться в паре с ним. Он мельком взглянул на Артёма, который сидел рядом с Аделиной. Тёма выглядел спокойным, явно надеясь, что его поставят с новенькой.
Учительница начала зачитывать список.
— Никитин Артём и Иванова Лера...
Тёма заметно помрачнел, а Лера, одна из самых популярных девочек класса, довольно улыбнулась. Аделина даже не подняла глаз от тетради, словно эта новость её никак не касалась.
— ...И заключительная пара, — Елена Викторовна сделала паузу, заглядывая в листок. — Ляхов Григорий и Вишневская Аделина.
В кабинете повисла такая тишина, что было слышно, как жужжит лампа под потолком. Гриша медленно опустил руки, его ухмылка сползла с лица. Он замер, глядя на затылок Аделины. Внутри него вспыхнуло странное, обжигающее чувство — смесь триумфа и необъяснимой тревоги.
Аделина впервые за весь урок медленно подняла голову. Её пальцы, сжимавшие ручку, побелели. Она обернулась к учителю, и в её глазах на мгновение отразился чистый, нескрываемый ужас, который она тут же подавила, вернув себе ледяную маску.
— Елена Викторовна, я не буду танцевать, — голос Аделины прозвучал тихо, но твердо.
— Это не обсуждается, Аделина, — отрезала классная. — Вальс — часть официальной программы. Либо вы танцуете, либо решается вопрос о вашем участии в выпускном в целом. Репетиция сегодня после уроков в актовом зале. Все свободны.
Класс зашумел. Все начали обсуждать «взрывную» пару. Гриша встал, чувствуя, как адреналин ударил в голову. Он подошел к парте Аделины, когда та уже собирала вещи. Артём стоял рядом, его лицо было напряженным.
— Ну что, Вишневская? — Гриша наклонился к ней, понизив голос до вкрадчивого шепота. — Похоже, судьба — та еще шутница. Придется тебе потерпеть мой «шум» на расстоянии вытянутой руки.
Аделина застегнула сумку и встала, оказавшись лицом к лицу с Гришей. Между ними было всего несколько сантиметров. Гриша ожидал, что она отшатнется, но она смотрела прямо в его глаза.
— Танцевать — не значит общаться, Ляхов, — ответила она ледяным тоном. — Для меня ты останешься таким же пустым местом, просто теперь у этого места будут руки на моей талии. Постарайся не отдавить мне ноги своей неуклюжестью.
Она прошла мимо него, задев его плечом. Гриша почувствовал легкий аромат её духов — что-то холодное, похожее на морозный воздух и мяту. Он стоял, глядя ей в спину, и чувствовал, как кулаки сжимаются сами собой.
— Гриш, оставь её, — тихо сказал Артём, кладя руку на плечо друга. — Не мучай её. Ей и так непросто.
— Не мучать? — Гриша резко сбросил руку Тёмы. — Да я только начал. Она хотела тишины? Теперь она услышит, как громко бьется её сердце, когда я буду рядом.
Он развернулся и вышел из класса, сгорая от нетерпения. Впервые за долгое время школа перестала казаться ему скучной. Впереди была первая репетиция, и он собирался сделать всё, чтобы разрушить этот проклятый лед, даже если ему придется сгореть вместе с ней.
Продолжение следует...