9
Репетиции вальса стали для 11-го «А» настоящим испытанием, но для пары Ляхов-Вишневская это превратилось в ежедневную психологическую дуэль. В актовом зале пахло старым паркетом и пыльными кулисами. Хореограф, строгая женщина средних лет, постоянно делала им замечания: «Григорий, не хватай её так, это танец, а не захват! Аделина, расслабь плечи, ты не на расстреле!»
Гриша чувствовал каждое движение её тела, хотя Аделина старалась касаться его лишь самым необходимым минимумом. Она держала дистанцию даже в те моменты, когда по шагам они должны были быть максимально близко. Её ладонь в его руке была сухой и прохладной, а спина — прямой, как натянутая струна.
Все изменилось на третьей репетиции, когда музыка внезапно прервалась из-за технических неполадок. Большинство пар тут же разбрелись по залу — кто-то пошел пить воду, кто-то уткнулся в телефоны. Аделина, потеряв опору в виде музыки, споткнулась о неровный край паркета.
Гриша, всё еще державший её за руку, рефлекторно дернул её на себя, чтобы она не упала. В этот момент она влетела ему прямо в грудь, и её лицо оказалось в сантиметре от его шеи. На секунду в зале для них двоих наступила полная тишина.
— Осторожнее, Вишневская, — негромко сказал Гриша. В его голосе на этот раз не было привычного яда. Скорее, легкое недоумение. — Ты так стараешься от меня отстраниться, что скоро шею себе свернешь.
Аделина быстро отстранилась, поправляя выбившуюся прядь волос. Её щеки впервые за всё время порозовели — то ли от физической нагрузки, то ли от смущения.
— Я просто не привыкла, когда меня трогают, — буркнула она, отводя взгляд. Это была первая фраза, сказанная не ледяным тоном, а просто… по-человечески.
Гриша замер. Он ожидал колкости, но получил признание слабости.
— Почему? — спросил он, и сам удивился своему вопросу. — Ты из какой-то секты неприкасаемых или что?
Аделина горько усмехнулась. Она присела на край сцены, тяжело дыша.
— Нет. Просто… когда люди подходят слишком близко, они обычно хотят что-то забрать. Или что-то сломать. В моей прошлой школе это поняли слишком быстро.
Гриша сел рядом, на расстоянии вытянутой руки. Он смотрел на свои кроссовки, не зная, что сказать. Образ «задиры» требовал высмеять её слова, назвать её «драматичной дурой», но что-то внутри мешало это сделать.
— В этой школе я — тот, кто ломает, — наконец произнес он, глядя на неё искоса. — Ты поэтому от меня так бегаешь?
— Ты не ломаешь, Гриш, — Аделина впервые назвала его по имени, и его сердце на мгновение пропустило удар. — Ты просто шумишь, чтобы никто не услышал, как тебе скучно. Это разные вещи.
Гриша хотел возмутиться, но слова застряли в горле. Она видела его насквозь, и это было пугающе и притягательно одновременно.
— Тёма другой, — продолжала она, глядя в пустоту зала. — Он не пытается казаться больше, чем он есть. С ним… безопасно. А с тобой — как на пороховой бочке. Никогда не знаешь, когда рванет.
— А тебе никогда не хотелось, чтобы рвануло? — Гриша подался чуть ближе. — Жить в тишине и безопасности — это ведь тоже скучно, разве нет? Посмотри на этот вальс. Мы танцуем его, потому что так надо. Но ведь можно танцевать так, чтобы искры летели.
Аделина посмотрела на него. Её взгляд был уже не ледяным, а каким-то изучающим.
— Искры быстро гаснут, Ляхов. А ожоги остаются надолго.
В этот момент музыка снова загрохотала из колонок. Хореограф захлопала в ладоши, призывая всех занять свои места. Гриша встал и протянул Аделине руку.
— Давай просто дотанцуем этот чертов вальс без ожогов, ладно? — предложил он.
Аделина секунду колебалась, а потом вложила свою ладонь в его. На этот раз она не сжала руку в кулак. Когда они закружились в танце, Гриша заметил, что её плечи наконец-то опустились. Она больше не была каменной. Она была живой.
Артём, стоявший в паре с Лерой на другом конце зала, заметил эту перемену. Он видел, как Гриша что-то тихо сказал Аделине, и как она… не отвернулась. В груди у Тёмы шевельнулось странное чувство, похожее на тревогу, но он тут же его подавил. Ведь он сам хотел, чтобы Аделина начала общаться с людьми. Только он не ожидал, что первым этим «человеком» станет именно Гриша.
Продолжение следует...