6
Весь вечер после школы Гриша не находил себе места. Образ Артёма, обнимающего Вишневскую, стоял у него перед глазами как несмываемое пятно. Его бесило не то, что Тёма «подкатывает» к новенькой — в конце концов, это было в его стиле. Его бесило то, что Аделина, эта неприступная ледяная статуя, позволила ему это сделать.
«Что в нем есть такого, чего нет во мне?» — эта мысль сверлила мозг. Гриша привык быть первым. Если он хотел внимания — он его получал. Если он хотел спровоцировать — человек выходил из себя. Но с Аделиной все его проверенные методы давали осечку. Она просто не признавала его существования.
В среду утром Гриша пришел в школу с необычным для него планом. Он решил сменить тактику. Если наезды не работают, он попробует зайти с другой стороны. «Посмотрим, насколько ты будешь молчаливой, когда я заговорю с тобой по-человечески», — думал он.
Шанс представился перед уроком истории. Аделина сидела за своей партой и, как обычно, была погружена в книгу. Артём отошел к учителю, чтобы уточнить что-то по докладу, и парта рядом с ней на мгновение опустела.
Гриша, глубоко вздохнув и натянув маску спокойствия, подошел и сел на стул Артёма. Класс притих. Все ожидали новой порции издевательств, но Гриша просто сложил руки перед собой и тихо произнес:
— Привет, Вишневская.
Аделина даже не вздрогнула. Она медленно перевернула страницу, прежде чем удостоить его коротким взглядом.
— Что тебе нужно, Ляхов? — её голос был ровным, лишенным всякого интереса.
— Да ничего особенного. Просто хотел спросить… Как тебе школа? Уже месяц прошел, а ты всё как в бункере.
— Нормально, — последовал сухой ответ.
Гриша сглотнул. Он ожидал большего.
— Тёма говорит, ты много читаешь. Вчера обсуждали какого-то автора… Название вылетело из головы. Посоветуешь что-нибудь?
Аделина наконец закрыла книгу, но её взгляд оставался таким же холодным и пустым, как экран выключенного телевизора.
— Нет.
— Почему это? — Гриша попытался улыбнуться, но улыбка вышла кривой. — Жадина? Или думаешь, я букв не знаю?
— Да.
Этот ответ ударил по его самолюбию сильнее, чем если бы она его ударила. Гриша почувствовал, как внутри закипает привычная ярость, но он заставил себя оставаться спокойным.
— С Тёмой ты общаешься по-другому. Он особенный?
— Да.
— И чем же он заслужил твое доверие? Соком? Объятиями в коридоре? — Гриша не выдержал, и в его голосе прорезалась привычная ядовитая нотка.
Аделина посмотрела ему прямо в глаза. В этот момент Грише показалось, что он смотрит в зеркало, сделанное изо льда — он видел там только свою собственную злость и ни капли её эмоций.
— Он человек, — коротко бросила она и снова открыла книгу, давая понять, что разговор окончен.
— А я, по-твоему, кто? — Гриша подался вперед, сокращая дистанцию.
— Шум, — Аделина даже не подняла головы. — Пустой, раздражающий шум.
В этот момент вернулся Артём. Он посмотрел на Гришу, сидящего на его месте, потом на спокойную Аделину.
— Гриш, ты что-то хотел? — в голосе Тёмы не было агрессии, скорее легкая ирония.
Гриша резко встал, с грохотом отодвинув стул.
— Ничего. Просто убедился, что твоя подружка — действительно робот. У неё вместо слов — скрипты.
Он развернулся и быстрым шагом вышел из класса, чувствуя себя полным идиотом. Он пытался быть «нормальным», пытался заговорить, но она снова выставила его никем. Каждое её «да» или «нет» было как пощечина.
Аделина, оставшись с Артёмом, едва заметно выдохнула. Её пальцы крепче сжали обложку книги.
— Он не сдастся, — тихо сказал Тёма, садясь рядом. — Гриша не привык проигрывать.
— Он не проигрывает, — ответила Аделина, глядя в окно. — Он просто не участвует в игре. Хотя очень хочет.
Она чувствовала, что её ледяная стена всё еще стоит, но Гриша своими попытками начал оставлять на ней грязные следы. И это пугало её больше, чем его открытая вражда.
Продолжение следует...