4
Понедельник в школе всегда напоминал замедленную кинохронику: сонные ученики, бесконечные очереди в гардероб и тяжелый дух нежелания учиться. Но для 11-го «А» этот понедельник стал особенным. Слухи в школе разлетались быстрее, чем сообщения в мессенджерах, и новость о том, что «хороший парень» Никитин как-то подозрительно зачастил к «ледяной» Вишневской, уже вовсю гуляла по коридорам.
За выходные их переписка в ВК не стала длинной, но она стала регулярной. Короткие вопросы по домашке переросли в обсуждение любимых книг, и Артём с удивлением обнаружил, что за колючими ответами Аделины скрывается острый ум и специфическое, очень тонкое чувство юмора.
Большая перемена. Главный коридор второго этажа — место, где «элита» класса обычно занимала подоконники, устанавливая свои правила. Гриша стоял в центре своей компании, что-то эмоционально рассказывая и активно жестикулируя. Вокруг него, как всегда, был плотный круг людей, ловящих каждое слово.
Аделина шла по коридору к кабинету литературы. Она выглядела как обычно: взгляд в пол, плечи расправлены, наушники в ушах (хотя музыка в них часто даже не играла — это был просто способ отгородиться от мира).
Гриша заметил её издалека. Он замолчал на полуслове, его глаза сузились. Он уже приготовил какую-то едкую шутку, чтобы бросить её в спину Вишневской и сорвать очередной шквал смеха.
Но события пошли не по его сценарию.
Артём, который до этого спокойно стоял рядом с Гришей, вдруг отделился от компании. Он не просто сделал шаг в сторону — он решительно направился наперерез Аделине.
— Ада! — громко окликнул он её.
Коридор затих. Использование сокращенного имени прозвучало как выстрел. Никто не называл её так. Для всех она была либо «Вишневской», либо «новенькой», либо «этой».
Аделина остановилась. Она медленно сняла один наушник и подняла глаза на Артёма. И — о чудо — она не прошла мимо. Она ждала его.
— Привет, Тём, — тихо, но отчетливо произнесла она.
Гриша, стоявший в пяти метрах, почувствовал, как у него дернулся глаз. Он застыл с открытым ртом, глядя на эту немыслимую картину. Весь 11-й «А» буквально прирос к местам.
— Слушай, я дочитал ту книгу, которую ты советовала, — Артём подошел к ней вплотную, игнорируя десятки удивленных взглядов. Он говорил легко и непринужденно, как будто они общались вечность. — Финал просто разрыв мозга. Ты была права, главный герой — тот еще гад.
Аделина едва заметно улыбнулась. Это была даже не улыбка, а просто легкое смягчение черт лица, но для окружающих это выглядело как северное сияние посреди пустыни.
— Я же говорила. Все ведутся на его харизму, а он просто манипулятор, — ответила она.
— Да уж. Слушай, у тебя сейчас литра? Займешь мне место рядом? Мой сосед сегодня прогуливает.
Аделина на секунду задумалась, её взгляд на мгновение скользнул в сторону Гриши. Ляхов в этот момент выглядел так, будто готов был взорваться. Его кулаки были сжаты, а лицо покраснело от едва сдерживаемой ярости. Он ждал, что она хотя бы испугается его взгляда, хотя бы кивнет в знак признания его авторитета.
Но Аделина посмотрела на него как на неодушевленный предмет — как на старый шкаф или трещину в стене. Ноль эмоций. Абсолютное ничто.
— Хорошо, Тём. Приходи, — она снова надела наушник и, не торопясь, пошла дальше.
Артём обернулся к своей компании. На его лице играла легкая, торжествующая улыбка.
— Ты че творишь, Никитин? — Гриша сделал шаг к нему, его голос дрожал от злости. — Ты перед кем тут расстилаешься? Ты видел, как она на нас посмотрела?
— Я видел, как она со мной поговорила, Гриш, — спокойно ответил Артём. — И тебе советую: вместо того чтобы ядом брызгать, попробуй почитать что-то сложнее букваря. Может, тогда и с тобой люди начнут разговаривать.
Артём развернулся и пошел вслед за Аделиной, оставив Гришу в состоянии шока. Ляхов стоял посреди коридора, чувствуя, как его лидерство тает на глазах. Его не просто проигнорировали — его вычеркнули из реальности. И сделал это его лучший друг ради девушки, которую Гриша поклялся сломать.
Продолжение следует...